Поет о 90-х, которые не может знать: «И все бегали абсолютно голые»

    Филолог и радиоведущий Леонид Клейн посетил ДК «Тольяттиазот» уже далеко не первый и даже, как он предположил, не десятый раз. Легко сбиться со счета. В рамках «Литературного оркестра» рассказывая о классике, он сформировал собственную аудиторию, которая с интересом прослушала его новую лекцию интеллектуального клуба «Химия слова», посвященную современному поэтическому творчеству – «Латинские ноты и ломаный русский».

    В названии лекции – строчки из песни Земфиры «Ракеты», написанной на рубеже тысячелетий. Период, который взят для изучения Клейном, это – от 90-х до наших дней. Предмет изучения – только тексты, музыки филолог не касался.

    Впрочем, Ляля Кандаурова, читавшая предыдущую лекцию, вряд ли назвала бы этим высоким словом незамысловатые мелодии, на которые положены слова песен Земфиры, Монеточки, Шнурова и, тем более, Оксимирона. А ведь Мирон Федоров, пишущий свой псевдоним так – Oxxxymiron (очевидно, в созвучие с «оксюморон», то есть «до кажущейся нелепости заостренное выражение, остроумное сопоставление противоречивых понятий», типа «грустная радость» или «пожилой пионер»), является профессором Оксфорда. А Монеточка, Елизавета Гырдымова, родившаяся всего за год до написания Земфирой «Ракеты», закончила консерваторию.

    Впрочем, эти биографические факты, которые привела одна из информированных слушательниц после лекции, являются преувеличением, если верить более беспристрастной википедии. Мирон Федоров закончил Оксфорд, однако не профессор, Лиза учится во ВГИКе, так как очень любит кино.

    Наверное, надо быть проще. Вот как-то, мягко говоря, изумляют псевдонимы Гнойный, Слава КПСС, может, им тоже, как Лизе, не очень благозвучные имена-фамилии достались? Другое дело – Земфира, красивое имя и настоящее. С нее и начал лекцию Клейн. Точнее, с ее потрясающих строчек:

    Вороны-москвички меня разбудили,
    Промокшие спички надежду убили
    Курить,
    Значит, буду дольше жить.

    – Современная русская поэтическая культура – не «где-то там», а «здесь и сейчас». Как отличить ее от попкультуры? Когда по тексту можно понять, в какую эпоху автор живет, когда он зацепился за реальный контекст…

    При этом в творчестве обсуждаемых авторов обязательно присутствует отсыл к предыдущей культурной традиции. В первом прозвучавшем треке есть новаторское словосочетание «вороны-москвички»:

    – Это невозможно недооценить. В первой строчке бездна информации: автор не москвич, а даже у ворон есть, прости Господи, прописка. Спички промокшие говорят о бесприютности, ирония выражения «буду дольше жить» подразумевает вопрос: а зачем жить? В нескольких строчках – очень много сказано…

    Не сказано о гендерной принадлежности автора – это показатель высокой поэзии как раз.

    Убыстряющийся темп, оборванные мысли «обратный ченч на билет», «отрастить бы до самых до плеч», «я побегу по своим», как ни странно, заставляет слушателя полностью погружаться в текст и ловить смысл…

    – Это правильная многозначность…

    Леонид Клейн уверен, что «вороны-москвички» навечно уже прописались в русской поэзии:

    – Есть люди, сочиняющие гигабайты стихов, но в них нет ни одного оригинального словосочетания. А здесь есть!

    Отсыл к предыдущей культурной традиции очевиден в обрывках текста «кто-то спутал и поджег меня», «время, видишь, я горю». Автор отстраняется от собственной личности, чтобы ощутить время:

    – «Ты видишь: ход времен подобен притче и может загореться на ходу» – это из «Гефсиманского сада» Пастернака. Земфира его чуть ли не цитирует…

    Аналогичный отсыл отметил лектор и в строчке «белеет парус одинокий, дурачок, он ничего не понимает»:

    – Почему «дурачок» и чего он «не понимает»? Того, что бурю искать не надо, это уже и Лермонтов сказал…

    О многозначности поэзии Земфиры, виртуозном владении языком, подчеркивающих стремительность и вечный цейтнот многочисленных транспортных средств в ее стихах, от маршруток до ракет – о первом авторе Клейн говорил больше всего. Хотя и трех часов было бы недостаточно, пожалуй.

    Монеточке двадцать лет, ее голос инфантилен. Вот что она поет о 90-х, которые не может знать:

    В 90-е убивали людей,
    И все бегали абсолютно голые,
    Электричества не было нигде,
    Только драки за джинсы с кока-колою.

    Но это сознательная ирония и исторические ошибки. На самом деле у автора большой культурный багаж, Лиза смело использует совершенно непоэтические аббревиатуры, есть у нее в текстах и «звонкий ямб», и «Бродский нашептывает: «плюнь на ЕГЭ», и следующие весьма многозначительные строчки: «Сердце не требует перемен, дремлет в каюте усталый Цой».

    Цой для Монеточки – уже такая же классика, как, скажем, Лермонтов. А любовь к кино, причем далеко не попсе, а артхаусу, демонстрирует текст песни «Ковчег», откуда и строчки про Цоя, и вот эти: «и вечно нам плыть, и вечно нам жить».

    Клейн показал на экране финал фильма Сергея Сокурова «Русский ковчег», снятый в Зимнем дворце без монтажа, одним движением камеры. Фильм – экскурсия по истории событий, в этом дворце происходивших, заканчивается кадрами с бескрайними водами и словами: «И плыть нам вечно, и жить нам вечно».

    Монеточка с ее имиджем и голосом инфантильной школьницы заинтересована в истории, которая для нее – Сокуров, Цой и даже «Пусси Райт»…

    Сергей Шнуров проявляет себя хранителем истории, назвав свою группировку «Ленинград». При этом жившие в СССР уроженцы города на Неве никогда не ассоциировали его с городом Ленина, тогда как мы, иногородние, называли его, видимо, из протеста, Питером…

    – «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес сегодня такой: www Ленинград, Спб точка ру». Эти строчки – отсыл к советской песне, которая тоже является культурной традицией…

    Исторический момент, вечная неприязнь питерцев к москвичам, отражен и в следующих строчках Шнура: «Вчера я видел сон прекрасный, Москва сгорела вся дотла». Хотя тут ведь, мы понимаем, и более глубокие аллюзии – на 1812 год и Наполеона…

    Показан был клип с запиканными по понятным причинам словами текста. Леонид Клейн сказал, что текст несложный, сложнее контекст видеоряда. Шлягер «В Питере – пить» заканчивается словами: «Песня вообще о туризме, и для туристов я ее пою». И это даже не про советское время и пьяных шведов. Сложные исторические аллюзии, связующие с культурной традицией, Клейн пояснил на кадрах клипа.

    Экскурсовод перед картиной «Последний день Помпеи» говорит обычные высокие слова школьникам, уткнувшимся в смартфоны. Бросает случайный взгляд в окно, где на белом коне, угнанном от бегущего вслед покатушника, мчится грузный полицейский. Надо сказать, что по сюжету полицейский только что выпил с таксистом-кавказцем, а офисный клерк – с продавщицей. Дама-экскурсовод посылает школьников на три запиканные буквы и отправляется пить в разношерстной, объединяющей несовместимые социальные слои компании.

    – Полицейский – представитель власти. На коне Евгения в его бреду преследовал другой представитель власти – оживший памятник Петру Первому из поэмы Пушкина «Медный всадник», а портрет поэта писал автор «Последнего дня Помпеи» Карл Брюллов.

    Кроме того, «В Питере – пить» – это и отсыл к ставшей легендой кинокомедии «Ирония судьбы, или С легким паром», где тоже пьют и тоже в Питере, то есть Ленинграде.

    Вот такие исторические ассоциации, причудливо и иронично переплетенные, видны при внимательном изучении творчества современных авторов. И это даже у рэпера Оксимирона, которого слушать не стали: пришлось бы весь текст запикать, как сказал Клейн. Но все-таки – оксфордовское образование, хорошее знание поэзии Маяковского и пресловутой культурной традиции. Например, в строчке «Слышь, жидок, ты по ходу не вечный».

    – В своем баттле с Гнойным Оксимирон намеренно проиграл, став читать Гумилева…

    Лекции Клейна привлекают своей нестандартностью и традиционно вызывают дискуссии. Порой и лектора удается впечатлить. Ему понравилось, как постоянный слушатель назвал текст Монеточки про 90-е:

    – Это наивный лубок, так, например, представляют Россию иностранцы: матрешки, медведи, калашников…

    Возможно, рожденный в Тольятти образ пригодится Клейну в последующем.

    Следующая лекция проекта «Химия слова» пройдет сегодня вечером. Местный лектор Михаил Солодилов, кандидат и исследователь истории архитектуры, расскажет о советском модернизме на примере объектов нашего же Автограда. Думаю, будет интересно.

    Надежда Бикулова, «Вольный город Тольятти»
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 13 (1244) 05.04.19
    Номер свидетельства СМИ: ПИ № 7-2362

    парень танцует в шапке