1 сентября: утро иллюзий

Первое сентября… Утро раннее, теплое и прозрачное. Утро начала нового учебного года…

Оно было у всех. Оно будет у всех, кто растет вслед за нами. Такое утро бывает только раз в году. А начинается оно накануне вечером, когда все собрано и поглажено, гладиолусы куплены, ранец укомплектован. Детишки еще нежатся с закрытыми глазами в своих постельках, но уже чувствуют, что сегодня утром все изменится! Все будет по-другому! Все начнется сначала!

То есть на самом деле каждый, конечно, знает, что ничего не изменится. Он так же будет подделывать справки врача об освобождении от физкультуры, симулировать, что болит живот в день контрольной по алгебре, списывать домашнее задание у отличников, прогуливать уроки с двоечниками.

Новые тетрадки с белыми страницами – самое время для иллюзии начала жизни с чистого листа. Первое сентября – это утро обещаний, которые никогда не будут выполнены. Но внутри уже летают бабочки, хотя каждый делает вид, что ничего особенного не происходит.

…Гул школы, шум и гвалт, музыка, обрывки слов: «…вычитать и умножать, малышей не обижать» накрывают с головой, и мы – уже там! Уже часть того, что называют классом и коллективом. Оглядываться назад не имеет смысла: выбора нет. Звонок будильника, звонок на уроки – с перерывом на каникулы – теперь ты обречен на жизнь по звонку.

Кому-то школа будет сниться всю жизнь – то мешок со «сменкой» не находится среди сотни других, одинаковых, то стоишь у огромной доски, открываешь рот, но не можешь произнести ни слова. Потом проснешься… счастливый от того, что это всего лишь сон, и больше уже не надо вскакивать ни свет ни заря, не надо ежедневно делать уроки!

Может мне кто-нибудь объяснить, отчего у детей, с их нагрузками и перегрузками, один выходной – воскресенье? А если они будут отдыхать еще и в субботу, то что, стремительно отупеют?

Отчего их осенние и весенние каникулы – это и не каникулы вовсе, а пяти-семидневное издевательство? Разве нельзя им дать хотя бы две недели, чтобы они всерьез отдохнули? Дети ни весны, ни осени не видят со своей учебой бесконечной! Они годами смотрят на доску, исписанную мелом. Нам больше не на что посмотреть в жизни? Седьмая осень и седьмая весна в их жизни – единственная седьмая осень, единственная седьмая весна! – и они их не видят толком.

Люди, которые ввели 11-летнее образование, в моем понимании – натуральные злодеи, ненавидящие детей и презирающие сам восхитительный дар человеческой жизни.
В идеале государство представляет жизнь современного ребенка так: где-то до двух, ну, может быть, до трех лет он свободен и беззаботен. Потом отправляется в детский сад, где из него начинают делать человека: учат спать, вставать, читать, считать, ходить по одному и в паре. Оттуда его плавно переправляют в школу, где держат еще 11 лет. Из школы человек печатным шагом направляется в строевую часть и еще год испытывает тяготы и лишения воинской службы. После армии года три, а то и лет шесть, в зависимости от поставленной задачи, получает среднее специальное либо высшее образование. Итог: четверть века позади.

Двадцать пять лет – руки по швам, подъем, отбой, покажите ваш дневник, чем вы думаете, отставить. А в двадцать шесть лет Лермонтов уже погиб!
И это ведь не антиутопия какая-то, а реальность. Может, на первый взгляд, она и не кажется страшной, но если всмотреться хорошенько – это ж чудовищно! Потому что нельзя двадцать лет учиться в то время, когда есть методики, чтобы за полгода научить человека иностранному языку, за год – достойной игре на музыкальном инструменте. За два года вполне можно успеть ознакомиться с лучшими текстами мировой литературы.

Очень возможно, что все это было неплохо задумано, но наше образование является по большей части профанацией. Если мы так долго учили точные науки, отчего не можем просчитать свою пенсию и разобраться с налогообложением? Если у нас столько лет ушло на иностранные языки, отчего россияне не говорят по-английски, по-немецки и по-французски хотя бы на бытовом уровне? Если нам так старательно преподавали литературу, почему читателей в России в лучшем случае десять процентов, в то время как половина взрослых жителей страны не читают вообще?

Из школы выходят бледные, уставшие невротики, в армию попадают полные неудачники. Университеты выпускают инфантильных молодых людей, к двадцати пяти годам не научившихся бриться, или девиц, которые собираются в ближайшие лет пять заниматься работой, но никак не семьей, и поэтому, в лучшем случае, заводят первого ребенка после тридцати.

Школьная система отвратительна! К тому же год от года ее только ухудшают! Это же тяжкие оковы!
Для человека, который в свои восемнадцать уже свободен, имеет за плечами прекрасное детство, семь лет упорного ученья и при этом хорошее здоровье, впереди – огромное пространство и для свершений, и для ошибок. Было бы неплохо позаботиться об этом пространстве заранее. Потому что даже ошибки лучше совершать в юности. Ошибки, совершенные позже, далеко не всегда хватает времени исправить.

Говорят, ворчание – первый признак старости. Может быть, выкинуть негативные мысли из головы и перестать жалеть свою девчонку, одиннадцатиклассницу, и своего племянника-первоклассника? Ведь они не одни такие…

Все, кто будет на школьной линейке толкаться рядом, обниматься, дергать друг друга за косички с бантиками, наступать в суете на чистые ботиночки – все они теперь снова вместе! И в их школьной жизни будет еще много такого, ради чего мы, такие взрослые, умные и самостоятельные, отправимся спустя много лет на сайт «Одноклассники.ру» и, вглядываясь в фотографии, посмотрим в глаза своему прошлому, вспомним поцелуи под школьной лестницей и шпаргалки под юбкой…

Когда школа навсегда останется позади, утром 1 сентября мы еще долго будем просыпаться с ностальгией, что чего-то не хватает… С ощущением, что этот день – всего лишь первый день осени. И что нас уже нет среди избранных – тех, кто опять стартует к новой жизни. Которая на самом деле, конечно, все та же. Но у нас уже никогда больше не будет этого утра иллюзий. Потому что… мы выросли.

Светлана Россинская, главный библиотекарь «Фолианта»

два школьника с ранцами

фото: tagent.ru

«Вольный город»

фото: из открытых источников