Юрий Поляков: «Главный редактор - это почти как монарх…». Известный писатель пообещал перетряхнуть все скелеты в шкафу отечественной журналистики.

Главный редактор «Литературной газеты», известный писатель, журналист, драматург Юрий Поляков в интервью рассказал о том, какими качествами должен обладать человек, чтобы стать главным редактором издания, когда ждать выхода в свет его нового романа, а также дал напутствие начинающим журналистам. Юрия Михайловича мы застали за работой, тем не менее, он согласился уделить нам время для беседы. В этом номере мы публикуем первую часть нашего разговора.

- Сейчас многие газеты испытывают финансовые трудности. Например, недавно прошла информация о том, что печатная версия «Новой газеты» может уйти в небытие. Как чувствует себя в кризис «Литературная газета»? Не повлиял ли он на тираж издания?

- Конечно, кризис повлиял и на «Литературную газету», тираж у нас несколько снизился. Кроме того, идет естественный процесс смены читательских поколений, и среди них становится все больше тех, для кого комфортно знакомиться с газетой на сайте. Это тоже влияет на бумажный тираж. Хотя у нас пока изменения некритичные, потери составляют порядка 10-15% от того тиража, который был года 3-4 назад. Есть еще один момент. Сейчас прежде всего страдают издания, которые привыкли выживать не за счет самоокупаемости, каких-то творческих проектов, а за счет постоянной финансовой ренты, в частности, от различного рода зарубежных фондов. Поскольку эти источники обмелели в связи с геополитическим обострением и падением акций, иным изданиям стало просто не на что жить. Нечто подобное мы уже наблюдали лет 15 назад, когда либеральные «толстые» литературные журналы, процветавшие за счет фонда Сороса, вдруг в один день сразу обнищали, потому что он закрыл программу поддержки. Мы не получали денег ни от Сороса, ни от каких-то коммерческих, общественных организаций, даже от Агентства по печати. Мы давно привыкли выживать самостоятельно, хотя культурологическое издание на самоокупаемости - чушь. Посадите на самоокупаемость Третьяковку – и билет туда будет стоить ползарплаты.

- Если коротко, как проходят ваши редакторские будни? По какому принципу вы планируете текущий номер, будущие номера?

- Будущие номера планируются во всех газетах одинаково. Существуют планы отделов, которые ведут какие-либо направления. Они накапливают материалы, заявляют их в секретариат. Потом проходит предварительное обсуждение номера. В понедельник мы обсуждаем план предстоящего номера. В среду утверждаем этот план с поправкой на какие-то текущие события, какие-то пришедшие материалы. В пятницу, когда верстается номер, еще раз проводится короткое совещание, на котором уточняются оперативные моменты.

- То есть, макет номера - это не догма, и туда можно даже в последний момент внести какие-то поправки?

- Конечно! Например, в понедельник, в день, когда номер практически готов, и остается добавить какие-то мелочи, один наш автор принес короткое письмо к чиновникам, от которых зависит прокат фильмов о войне. Мы тут же это поставили в номер. В таких ситуациях мы всегда идем навстречу. Тем более при компьютерной верстке это сделать гораздо проще. Хотя я работал и тогда, когда был металлический набор, и если вдруг что-то надо было срочно поменять, это все делалось тоже быстро, по отработанной методике. Также в то время существовала должность уполномоченного Главлита, цензора, который мог снять любой материал, если он в нем обнаруживал что-то несоответствующее правилам охраны государственных тайн. В таких случаях материал снимался фактически в день подписания номера в печать и быстро заменялся другим. Сейчас цензоров нет, точнее, они сидят в других местах, в частности, в кошельках самих журналистов. Сейчас для оперативной переверстки существует фонд так называемых «заиксованных» материалов, из которого всегда можно взять примерно такой же по объему текст, чтобы его поставить, сильно не сокращая.

- Юрий Михайлович, вы сейчас упомянули вашу работу в газете «Московский литератор»?

- Да, я работал в газете «Московский литератор».

- Расскажите, пожалуйста, об этом периоде вашей жизни: я нигде не нашла никакой информации. Вы пришли туда как поэт, а впоследствии стали работать журналистом? Как вы стали главным редактором этого издания?

- Действительно, надо бы написать какой-нибудь мемуарчик на эту тему… Вы мне подсказали. Я пришел туда работать в 1978 году, когда решили возобновить выпуск газеты, закрытой на какое-то время. Но поэт - это же не профессия, это жанр, в котором ты работаешь как литератор, а по большому счету – особое мировосприятие. Литератор широкого профиля может работать в качестве кого угодно. Поэтому писателю овладеть жанрами журналистики совсем нетрудно. Поверьте мне, это гораздо проще, чем журналисту овладеть писательским ремеслом. Сначала я был корреспондентом, потом я стал ответственным секретарем, и в 1981 году меня назначили главным редактором «Московского литератора». Тогда я стал чуть ли не самым молодым главным редактором - мне было всего 26 лет. Несмотря на то, что газета имела статус внутреннего издания, ее значение в культурной жизни было гораздо выше любой многотиражки, – она оказалась на острие сложнейших идейных конфликтов того времени. Кстати, именно в «Московском литераторе» впервые, в начале 1979 года, был напечатан материал об альманахе «Метрополь», а уже потом появились статьи в «Литературной газете». Конечно, этот период дал мне большой опыт: после того, как ты пробыл главным редактором даже небольшого издания, уже можно работать где угодно. «Московским литератором» я руководил до 1984 года.

- Я думала, вы были главным редактором до 1986 года…

- Вы-то откуда знаете? Да, была история: я ушел из «МЛ» в журнал «Смена», стал членом редколлегии, заведующим отделом культуры. Но очень скоро поссорился с главным редактором Альбертом Лихановым, который стал индивидуальным предпринимателем на комсомольской ниве задолго до перестройки. Из «Смены» я ушел на «вольные хлеба», как это тогда называлось. Я уже был членом Союза писателей и отправился домой писать книжки. Но вскоре скоропостижно скончался поэт Владимир Шленский, который сменил меня на посту главного редактора «МЛ», и меня попросили вернуться. Я вернулся и проработал чуть больше года, готовя себе смену, и уже в 1986 году ушел окончательно и не работал ни в газетах, ни в журналах вплоть до 2001 года, когда меня пригласили в «Литературную газету».

- В следующем году исполняется 15 лет, как вы возглавили «Литературную газету». Понятно, что это не монархия, но… если бы вы вдруг задумали уйти с поста главного редактора, задумывались ли вы о преемнике, о том, кому бы могли делегировать полномочия по управлению таким изданием, как «ЛГ»? На ваш взгляд, есть ли в России такой человек?

- Вот это очень серьезная проблема. Потому что главный редактор – как раз почти монарх, именно от него зависит курс газеты. Честно говоря, я уже несколько раз порывался уйти, но все упирается, конечно, в преемника. Проблема состоит в том, что «Литературную газету» обязательно должен возглавлять писатель. Когда ее возглавляли писатели – такие, как Константин Симонов, Всеволод Кочетов, Сергей Смирнов, Александр Чаковский, был расцвет газеты. «Литературную газету» и затеяли писатели - Пушкин с Дельвигом, это базовая традиция. Был период, когда ее возглавляли журналисты, с того момента, когда Яковлев выгнал Чаковского - и до 2001 года. Они довели газету до того, что ее тираж составлял 20 тысяч экземпляров (при прежнем - в 6,5 млн!). Даже при тогдашнем глобальном обрушении тиражей это была катастрофа. Поэтому сейчас проблема состоит в том, чтобы найти писателя, но с журналистским опытом. Учиться на ходу не совсем правильно. Кроме того, редактор-писатель не должен придерживаться крайних взглядов. Газета, отражающая интересы одного круга лиц, всегда быстро теряет читателей, поэтому редактор должен быть плюралистом. Он может быть, если хотите, в меру завистливым. Писатели другими не бывают. Но важно, чтобы эта зависть не переходила в воинствующий субъективизм, когда все остальные - плохие, а те, что тебе нравятся, - хорошие, независимо от того, что они пишут. Также важно, чтобы это был человек с принципами, а не приспособленец, который в зависимости от кремлевских сквозняков меняет свою точку зрения. И так, оглядевшись, понимаешь, что не так уж много людей, кому можно вверить «ЛГ». Одни слишком стары, другие - слишком молоды и не имеют для этого ни человеческого, ни профессионального опыта. Ищем. В итоге, как обычно, скипетр упадет в случайные руки…

- Юрий Михайлович, прочитала отрывок из вашего нового романа «Любовь в эпоху перемен», который был опубликован в «Литературной газете», и создалось впечатление, что образ строгого главного редактора вы писали с себя… Возможно, я ошибаюсь? А кто они, прототипы ваших героев? Ваши друзья? Политики? Кто-то еще?

- Это не совсем так. Естественно, какой-то свой опыт я туда заложил, потому что невозможно писать о герое и не пользоваться личными мотивами. Но главный редактор газеты «Мир и мы» - мой антипод. Роман - история человека, который сделал ставку на либеральные ценности в нашем, российском понимании. Я подробно описываю журналистскую жизнь. Думаю, этот роман вызовет большой скандал: уж очень много скелетов в шкафу отечественной журналистики, и я их перетряхнул. Ждать осталось недолго - роман должен выйти уже летом. А сейчас вышел фрагмент этого романа в «Московском комсомольце».

Продолжение следует…

Главный редактор «Литературной газеты»

фото: info-ua.ddns.net

Ксения Маянова, "Самарские известия"

фото: из открытых источников