Культурный шок от “злого спектакля”

На премьеру театра «Дилижанс», состоявшуюся на днях, публика пробиралась в таинственном полумраке.

Зрителей вовлекли в необычное действо, едва они переступили порог зала. Народ спотыкался, суетливо искал в темноте свои места, кто-то достал телефон или зажигалку, чтобы осветить пространство. На сцене – огромный маятник, мало того что он мелькал туда-сюда, еще и глаза слепил – так уж был устроен. Никакого комфорта, а совсем наоборот. Впрочем, забудьте про стереотипы и приятный отдых в объятьях театральной музы, здесь одно название чего стоит «Злой спектакль, или Лучше было бы этому человеку не рождаться…». Необычную монодраму поставил актер и режиссер театра Петр Зубарев по пьесе Владимира Клименко «8 из числа 7, или 7 дней с Идиотом». Это драматургическая стилизация под несуществующие главы романа «Идиот».

Стилизация настолько свободная, что монолог героя вызывает ассоциации и с Ипполитом из романа «Идиот», и с Грегором Замзой из «Превращения», и с библейским Иудой. Не самая приятная, прямо скажем, компания, да и текст пьесы сложный – настоящий поток сознания, причем воспаленного, шизофренического. Однако монолог этот Петр читает на одном дыхании, не нарушая магического ритма прозы Владимира Клименко, известного многим ценителям современного искусства как Клим – режиссер, драматург и сценарист. Новатор и провокатор Клим, по мнению критиков, – создатель своего театра, направления, возможно, и системы.

Система Клима заинтересовала Петра Зубарева несколько лет назад. Сначала он по совету своего коллеги посмотрел отрывок спектакля «Активная сторона бесконечности», поставленного Климом по книге Кастанеды. Стал собирать информацию в Интернете, потом попал на мастер-классы ученика Клима, захотел выбрать текст для себя, остановился на «Злом спектакле».

Естественно, мне было интересно, что помогло Петру в работе? Жанр моноспектакля сложен для любого актера. Не каждый сможет на протяжении долгого времени удерживать внимание зала. За час любой монолог становится скучным. Мало этого – перед нами интерпретация библейского персонажа, интерпретация провокационная. Иуда пытается оправдать свой поступок. Поток откровений алчного предателя, как вы догадываетесь, выслушать непросто, а произнести – еще сложней. Как Петру удалось найти нерв спектакля, ведь он выступил не только как актер, но и как режиссер?

– Есть определенная методика. Клим рассказывает, как надо читать текст, – пояснил Петр и провел аналогию с профессиональным штангистом, который поднимает большой вес благодаря тому, что тренировался по определенной методике. Клим исследует театр как структуру, меняющую что-то в мире. Сверхзадача у художника всегда одна – мир должен быть в сердцах людей и вокруг них. Самое главное – вызвать в людях стремление к прощению, чтобы человек возлюбил ближнего своего. По достижению очень сложная задача, гораздо легче научить человека ненавидеть.

– Но неужели можно простить Иуду?

– Смысл текстов Клима (он сам про это говорит!) – нужно возвращаться к первоисточнику. А первоисточником является Библия, где о предателе Христа сказано: «Лучше этому человеку было бы не рождаться». Грех Иуды остался непрощенным, как и Змея, искусившего Еву. Я ничего не играл, только пытался донести написанное. Иуда сам себя обманывает, мол, я был избран, у меня определенная миссия, свой крест. Он пытается склонить зрителей на свою сторону, оправдывает себя. Явившийся Ангел говорит Иуде: «Ты ищешь Бога распятого? Его здесь нет». Иуда очень хотел, чтобы его простили, но его не простят.

– Как вы относитесь к своему герою?

– От вопросов и мыслей по этому поводу меня спасает методика Клима. Я играю тему предательства, невозможности прощения. Какими средствами я это делаю – вопрос, не относящийся к герою. Все силы уходят, чтобы удержать внимание к самой теме. Я психологически не впускаю в себя героя.

– В «Злом спектакле» вы актер и режиссер. А еще и сценограф?

– Идея маятника моя, но воплощал ее наш художник-постановщик Вячеслав Пушкарев. Как сказано в Библии, «И первые станут последними» – эффект маятника. Время рассудит. Иуда стремится вверх, к прощению, карабкается в финале по маятнику, как по лестнице, однако срывается вниз, на него падают 30 серебряников.

В конце беседы заговорили о реакции зрителей. Спектакль проходит на большой скорости, в нем огромное количество информации. Зрители следят за актером, как завороженные. Петр признался, что во время действа ему хочется эмоций, но в «Злом спектакле» он играет, как в пустоте. Люди не просто не смеются, не плачут, не чихают – они, кажется, не дышат. Тишина абсолютная, просто магическая. И только овации в финале – значит, публика «включилась», поняла, приняла. Лично у меня возникло желание посмотреть «Злой спектакль» еще раз. Такой вот, как говорится, культурный шок!

Интересно:
Недавно Петр Зубарев стал победителем в номинации «Лучшая мужская роль» на XIX Международном фестивале камерных спектаклей по произведениям Достоевского, проводившемся в Старой Руссе.

актер на сцене

фото: Площадь Свободы

Ольга Пимантьева, “Площадь Свободы”

фото: из открытых источников