Хроника беззакония

Или как мы на ТТУ ездили.

кусок линолиума защищает от воды

В профкоме «МОЛОТа» зазвонил телефон. Звонила женщина. Представилась сотрудницей Тольяттинского троллейбусного управления. Срывающимся от негодования голосом она рассказала, что рабочие управления с риском для жизни трудятся в совершенно нечеловеческих условиях, что починка троллейбусов происходит в жутком холоде, посреди огромных луж. Вячеслав Шепелев тут же набрал номер депутата КПРФ Алексея Краснова. «Нужно срочно ехать!» – скомандовал коммунист. Собрали профком, обсудили план действий, создали комиссию и сразу же выехали на место.

пол покрыт водой

– Ещё до переезда я был там! – негодует Алексей Краснов. – Ещё до переезда я специально съездил и во второе депо, на Южное шоссе, и в третье – которое напротив кладбища. В третьем депо я тогда сделал кучу фотографий, и ремонтного цеха в том числе. Эти фотографии я показал депутатам думы. Всем тем, кто проголосовал за переезд, за этот план уничтожения ТТУ! На фотографиях отчётливо видно, что крыша ремонтного цеха – как решето! Уже тогда было понятно, что людей пытаются разместить в нечеловеческие условия. И посмотрите! Они всё равно это сделали! Они перевезли людей туда! И это несмотря на то, что я до переезда предупредил прокуратуру города о том, что руководство ТТУ планирует совершить беззаконие. Я сделал это прямо на заседании думы, под протокол! Но прокуратура не предотвратила это самое беззаконие. Получается, что и мэрии, и думе, и прокуратуре абсолютно наплевать на простых тольяттинцев, работающих в ТТУ?

В диалог включается председатель «МОЛОТа» Вячеслав Шепелев:

– Заметьте, трудовое законодательство мэрия и руководство ТТУ нарушили дважды! В первый раз – когда не предупредили рабочих, как положено, за два месяца о существенных изменениях условий труда. И во второй раз – когда всё-таки перевезли и заставили работать людей в условиях, опасных для жизни!

Проходная

Итак, комиссия прибыла в депо № 3. На входе профкомовцев и коммуниста останавливает охранник:

– Прошу вас остановиться!

– Интересно, а как это вы нас задержите? – улыбается депутат Краснов. – Вы работник частного охранного предприятия. Вы не муниципальный, не государственный служащий. Вы не имеете права даже прикоснуться ко мне. Вы действительно хотите меня задержать?

Охранник замялся.

– Я вас прошу подождать. Мне по инструкции следует известить начальство.

– Ну, хорошо. Извещайте.

Охранник принялся «вызывать начальство». Наконец из двери, ведущей во двор ТТУ, выскочила взъерошенная женщина:

– Что? Кто вы? Зачем?

Члены комиссии представились. Попросили представиться женщину. Она промолчала. Несколько раз зачем-то забежала в соседнее помещение и выбежала оттуда.

– Мы приехали к вам проинспектировать условия труда членов нашего профсоюза «МОЛОТ», – сообщил Шепелев суетливой женщине.

– Каких членов? Ваших членов? У нас? – удивилась она.

– Да, у вас, – терпеливо пояснил Шепелев. – У вас на предприятии работают члены нашего профсоюза. Мы имеем право ознакомиться с условиями, в которых они трудятся.

– Но начальства нет. Вас некому сопроводить! – возразила так и не представившаяся сотрудница ТТУ. – Директор на совещании в мэрии.

– А зачем нас сопровождать? – удивился Алексей Краснов. – Мы и сами очень хорошо знаем, где тут у вас что находится и в каком состоянии…

– Подождите! – выпалила взъерошенная женщина и исчезла за той же дверью, откуда появилась вначале.

Потянулись минуты ожидания. Наконец, когда прошло минут двадцать, комиссия решила, что безымянная женщина больше не вернётся и что пора уже пройти на место нарушения закона. Охранник попытался было протестовать, но Алексей Краснов перечислил ему статьи и количество федеральных законов, которые тот нарушит, попытавшись физически задержать депутата городской думы при расследовании состояния дел на муниципальном предприятии.

– Кроме этого, я подам на вас в суд за нападение! – резюмировал Краснов и, включив фотоаппарат, двинулся мимо охранника. Шепелев сделал то же, включив видеокамеру. Выбор между реальным наказанием за нападение и выговором от начальства происходил недолго. Задержать комиссию физически работник ЧОПа не рискнул.

Цех

То, что предстало глазам комиссии и объективам фото- и видеокамеры, словами передать сложно.

– Это просто Освенцим какой-то, – потрясённый, прошептал депутат Краснов, бредя по ржавым лужам, метров по пять в диаметре.
Чёрное, холодное пространство цеха повсеместно рассекали холодные искры воды, сочащейся с крыши и льющейся на бетонный пол цеха. Вода струилась повсюду: по стенам, по столбам опор, по полу, по инструменту, по станкам. В тёмных углах и щелях копошились рабочие. Из-под припаркованной на яме туши троллейбуса выполз мужчина в подмокшей спецовке:

– Здесь везде напряжение огромное! – зачастил рабочий. – Больше трёхсот вольт повсюду! И везде вода! Как никого ещё не убило – просто чудо какое-то!

– А это там сварочный аппарат стоит в луже воды (см. фото)? – заностальгировал Шепелев, до скандального увольнения с «АвтоВАЗагро» работавший сварщиком.

– Он самый! Сварочный! – подтвердил рабочий.

– Как же вы чините троллейбусы, если вокруг них вода? – поинтересовался Краснов у рабочего.

– А так и чиним! – Рабочий махнул рукой на прямоугольный предмет на полу (см. фото). – Снимаем электрощиты, кладём их в лужу. Один ложится на такой щит спиной, другой заталкивает первого под троллейбус, чтобы, например, проверить генератор.

– Ох…ть! – Не выдержал депутат Краснов. –  Да это же… Это…

– Алексей, ты же филолог! – укорил депутата Шепелев. – Неужели у тебя в арсенале слов нет?

Депутат не ответил, только яростно прошипел в сторону.

Тем временем из смотровой ямы выглянул второй рабочий:

– Андрюха! Не ищи себе неприятностей! Уйди оттуда! – посоветовал он первому.

– Этот мы-то неприятности? – удивился Шепелев. – А вот это не неприятности?

И обвел глазами пространство цеха, больше похожее на декорации к фильму ужасов или постапокалиптической компьютерной игре в стиле «Метро-2033».

– Иди сюда! – позвал его Краснов. – Сними вот это!

И показал на дно смотровой ямы, над которой горой высился починяемый троллейбус. Практически всё дно этой ямы было залито водой. Затем комиссия переместилась к следующей яме. И к следующей… Вода была и там, и там.

– Это ещё что! – проговорил голос из ямы. Затем показалось бледное, замученное лицо монтёра. – Недавно начальство нас заставило воду из этих ям совковыми лопатами собирать. Вот это был п… (и рабочий присовокупил к рассказу о смотровых ямах несколько нецензурных слов).

– Нда… – пробормотал Шепелев. – Условия, приближенные к боевым…

– Я думаю, что на военных заводах воды в смотровых ямах не было, – возразил Краснов.

– Это ещё цветочки! – выкрикнул третий рабочий из коридора, ведущего в соседнюю часть цеха. – Вы сюда сходите!

И вот тут глазам комиссии предстало немыслимое: находящиеся под высоковольтным напряжением станки стояли буквально в озёрах воды! При этом высоковольтные кабели, питающие эти станки, торчали прямо из огромных лужищ (см. фото).

– Господи, – не коммунистически пробормотал Краснов, – да как же они тут работают?

– А вот так и работаем! – из-за металлического шкафа, покорёженного временем и ржавчиной, выглянул седой мужчина в спецовке. – Я вот встаю на этот поддон у станка и работаю!

– А если поддон проломится и руки на резак попадут? Это же травма! – Шепелев осторожно встал на решётку из брусков. – А если искра прошибёт? Это же смерть! Поддон-то насквозь сырой!

– А куда деваться? – пожал плечами мужчина и грустно побрёл в сторону верстаков.
Вдоль стен по всей длине цеха комиссия обнаружила высоковольтные шкафчики-распределители. От воды, сочащейся сверху, эти шкафчики были накрыты… кусками линолеума!!! (см. фото).

– Представляешь, если хотя бы один коротнёт, какой фейерверк будет? – потрясённо пробормотал Шепелев.

– Эх, Расстегаева бы сюда… – посетовал Краснов (Евгений Расстегаев – директор ТТУ. – прим. редакции). – Или Андреева. Мы бы с ним обсудили здесь неконструктивный характер моей критики плана спасения ТТУ… Рабочих бы подключили к обсуждению. Они бы добавили мэру неконструктивной критики. Возможно, даже с применением сварочного аппарата…

– Расстегаев и Андреев – на совещании в мэрии, – напомнил Шепелев. – Обсуждают, видимо, как быстрее продать второе депо.

– А, ну да… – кивнул Краснов и тут же предложил: – Но кто-то же там есть! Пойдём побеседуем хотя бы с главным инженером, что ли…

нарушение всех норм ТБ

Сварочный аппарат стоит в луже воды.

фанера для ремонта

Прямоугольный предмет на полу. Один ложится на такой щит спиной, другой заталкивает его под троллейбус.

щитки не защищены от воды

Высоковольтные шкафчики-распределители. От воды, сочащейся сверху, эти шкафчики накрыты… кусками линолеума!!!

кусок картона от воды

нарушение охрана труда никакая

поддон около станков

“Я встаю на этот поддон у станка и работаю!”

лужа и провод

Высоковольтные кабели, питающие станки, торчат прямо из огромных лужиц.

Административный корпус

По галерее, соединяющей цех и административный корпус, комиссия перешла из царства холода и сырости в царство сухости и тепла. Коридоры этажа были завалены пачками бумаги, загромождены всяким хламом.

– Я в прокуратуру написал, что они нарушают пожарную безопасность. А им хоть бы хны! – Краснов махнул рукой вдоль коридора. – Ни датчиков, ни огнетушителей! Вот как им хочется продать депо № 2 и землю под ним! Так хочется, что готовы и трудовое законодательство, и пожарную безопасность нарушать по-чёрному!

С трудом, но комиссия обнаружила дверь с надписью «Приёмная», за которой обнаружился «предбанник» и вход в ещё два кабинета. Нигде не было ни души. Шепелев толкнул дверь налево, и комиссия оказалась в просторном кабинете генерального директора МУП «Тольяттинское троллейбусное управление» Евгения Расстегаева.

Сказать, что этот кабинет очень контрастировал с цехами, где только что побывала комиссия профкома – значит ничего не сказать! Здесь было сухо, тепло, светло и чисто (см. фото). Было видно, что недавно здесь сделали ремонтик. Освежили обстановку, так сказать, перед приездом высочайшего начальства. Шепелев заглянул под кожаное кресло Расстегаева в надежде найти там лужу, или, на худой конец, электрощиток, накрытый мокрым куском линолеума.

кабинет Евгения Расстегаева

Кабинет генерального директора МУП «Тольяттинское троллейбусное управление» Евгения Расстегаева. Ни плесени, ни сырости, ни высоковольтных проводов.

– Ничего, – разочаровался Шепелев. – Сухо.

– Может быть, под столом для заседаний, где собирается руководство? – предположил Краснов.

Комиссия заглянула под длинный стол, окружённый двумя рядами стульев (см. фото).

– И здесь сухо и чисто!

Затем профкомовцы проследовали в соседний кабинет, где тоже не оказалось ни плесени, ни сырости, ни высоковольтных проводов (см. фото).

– Ну… – резюмировал Шепелев, – что и требовалось доказать. Рабочие загнивают в сырости и холоде, а начальство «мучает» себя теплом и сухостью в отдельно стоящем здании.

– А ведь в депо № 2, откуда они рабочих увезли, ремонтные цеха сухие и по размеру больше, – заметил Краснов. – Да и теплее там.

– Так их же мэр и депутаты продать хотят! – напомнил Шепелев.

На выходе из начальственного закутка комиссия наткнулась на внимательную, ухоженную женщину, которая оказалась главбухом ТТУ. После серии охов и ахов, а также быстрого знакомства главбух поинтересовалась:

– А вы зачем сюда приехали?

– Инспектировать нечеловеческие условия труда в цехах, – было ей ответом.

– Там у нас всё хорошо! – заверила главбух, видимо не догадавшись, что в цехах комиссия уже побывала.

– Правда? Хорошо? – переспросил Краснов. – Так мы только что оттуда! Хотите, фотографии покажу?

– Нет, не надо, – отказалась представительница топ-менеджмента и тут же сменила тактику: – Мы сами очень хотим исправить ситуацию… Но денег-то нет…

Затем последовала двадцатиминутная дискуссия, в ходе которой Алексей Краснов объяснил главбуху своё видение того, каким образом ТТУ (в компании с другими муниципальными предприятиями города) было доведёно до полунищенского состояния, как при этом была подготовлена к продаже муниципальная собственность в виде ликвидного четырёхэтажного здания, огромного ремонтного цеха, гаража ну и просто гигантского куска земли в логистическом центре Автозаводского района. На этом комиссия с главбухом рассталась…
По пути обратно, в профком, было решено направить претензию в областную прокуратуру на предмет выяснения того, когда же прокуратура наша, городская, пресечёт, наконец, беззаконие, творящееся в Тольяттинском троллейбусном управлении.

– Обязательно направим копию акта обследования в Роспотребнадзор и в трудовую инспекцию Самарской области! – перечисляет Шепелев. – Соберём коллектив ТТУ. Нужно объяснить им их права!

– А я обращусь напрямую к Ахмедханову, – резюмировал Краснов. – Мне кажется, что в ситуацию должна вмешаться полиция, потому что не только здоровье, но и жизнь ремонтников ТТУ находится под угрозой!

P.S. Профком «МОЛОТ» обращается ко всем рабочим Тольяттинского троллейбусного управления. Вступайте в профсоюз!!! Боритесь за свои права!!! Такое нельзя терпеть! Не нужно отговорок про «скорую пенсию» или «я скоро сам уволюсь». Ведь на ваше место придут другие – бесправнее, слабее вас! Придут те, кто уже не будет знать, как должно по-настоящему работать Тольяттинское троллейбусное управление. Для них работа в яме с водой будет нормой. У них текущая крыша цеха не будет вызывать удивления. Они сразу встанут в лужу воды у станка и будут приятно удивляться летом, когда этой лужи не будет. Это вы должны работать в нормальных условиях! Это вам должны вернуть все надбавки и выплаты, которые у вас несправедливо украли! Вступайте в профсоюз, и вместе мы победим беззаконие!!!

«Тольяттинский навигатор», № 39 (388), 1 декабря 2015 года

фото: «Тольяттинский навигатор»

фото: из открытых источников