Данные свидетелей засекречены: невероятная криминальная сеть

Арсена Микаеляна оперативники задержали на улице Фрунзе. С собой у него было 30 тысяч рублей. Когда Микаелян понял, что сотрудники городского отдела наркоконтроля появились здесь не случайно, он пояснил:

– Это деньги Коли Жулика. За ними должен приехать его человек.

В квартире у Арсена нашли четыре сотовых телефона, множество пронумерованных сим-карт, которые были еще упакованы, и симпатичный игрушечный вертолет с дистанционным пультом управления.

– А это для чего? – спросили оперативники, показав на вертолетик.

– Жулик велел купить… Для доставки небольших грузов.

Мы уже сообщали, что в суде Комсомольского района Тольятти завершился процесс по так называемой семерке. Длился он почти год, поэтому не удивительно, что оглашение приговора заняло два дня.

На скамье подсудимых оказались смотрящий колонии № 16 Николай Жаднов по кличке Жулик и его подручные: Александр Буянкин (Гнус), Владимир Каганский (Кудрявый), Александр Кочнев (Бедолага), Алексей Джангаров (Джангар), Александр Худяков (Сантей) и его отец Анатолий Худяков. Все, кроме Худякова-старшего, судимы и не раз, правда, «серьезная» статья – убийство – лишь у уроженца Душанбе Джангарова.

Официально работали только двое, и оба – в управляющей компании «Департамент ЖКХ»: Худяков-старший – плотником, Джангаров – водителем. Остальные либо сидели в колонии № 16, либо освободились, но не спешили заняться чем-нибудь общественно полезным. Почти у всех неполное среднее образование, что в определенной степени тоже характеризует их.
Уроженцев Тольятти нет,  в основном – самарские. У Кочнева колоритное место рождения – село Астрадамовка Ульяновской области. Этот «нострадамус», отсидев за воинское преступление и мошенничество, на свободе был меньше года, потом попался на краже. Когда отбыл новый срок, поселился в Тольятти и активно включился в наркосхему, выстроенную Жуликом.

Наибольший интерес из семерки вызывает, естественно, Жулик. Николаю Жаднову всего 24 года. В его уголовном багаже только кражи и угон. Это вкупе с юным возрастом не помешало ему стать в колонии смотрящим. Конечно, седые зэки считали его выскочкой, однако предпочитали в открытую не конфликтовать, тем более одни покупали в «магазине» дозы, другие, еще способные анализировать, понимали, что за мальчишкой стоят более серьезные люди с конкретными целями – зарабатывать на продаже наркотиков большие деньги.

Коля Жулик вместе с подручным выстроил цепочку наркосбыта. Для конспирации они использовали кодовые слова: подарки, коньяк, пиво – героин, литры – героин в граммах, птички – партии наркотиков, маленькие – сим-карты, пронумерованные – сим-карты, на которые поступали деньги от тех, кто приобретал героин.

Получив доступ к распределению средств, Коля Жулик не забыл и про свои интересы. Так, знакомой девице он снял квартиру на Южном шоссе (вот «повезло» владельцам жилья).
Ольга Фролова прошла по делу свидетелем. Она рассказала, что знает Жаднова около 10 месяцев, познакомилась с ним по телефону. Впрочем, знакомы они и лично – несколько раз приезжала в колонию на длительные свидания.

В квартире на Южном шоссе проживала… с Буянкиным, который отбывал с Колей наказание. Гнус по поручениям смотрящего (она знает, что Коля – положенец) иногда куда-то отлучался и получал деньги. Ей знаком и Бедолага, тот тоже друг Коли. Кстати, в ее телефоне были записаны два номера под именами «Коля» и «Коленька».

– Это номера Жаднова, – не без гордости сообщила девица, когда оперативники стали задавать вопросы.

В уголовном деле есть показания свидетелей, чьи данные засекречены. Иначе нельзя: жизнь этих осужденных в большой опасности, потому что они дали полный расклад по колонистскому наркотрафику. Вот отдельные фрагменты их откровений.

– Жулик сначала был смотрящим за бараком, а летом 2012 года его поставили положенцем, то есть смотрящим за всем лагерем. Положенец – это назначенный от воров в законе человек, который отвечает за ситуацию в лагере, за движение денег и общак. Направлял Жулика Дима по кличке Пенза, отбывающий наказание в тюрьме города Балашова. Пенза является приближенным воров в законе Гия, Бесо и Сулико…

– Жулик с Пензой много раз по телефону обсуждали способы доставки в колонию наркотиков. А именно: путем растворения героина в воде, через комнату длительного свидания с подкупом сотрудника колонии (звучала сумма в 50 тысяч рублей). Однажды Жулик отчитывался перед Пензой за недоставленный пакет со 150 граммами (слова «ноль пять ноль» на конспиративном языке означают вес наркотика). Передачу с героином не приняли, оставив в вагончике ожидания, потом наркотики оттуда пропали…

– Пенза часто спрашивал о долгах. «Общее» – это деньги на нужды лагеря, «воровские» – для воров в законе. Как-то прозвучало, что Жулик должен перечислить Пензе «два ноль», то есть 200 тысяч рублей…

– Раньше в колонии всегда можно было при желании найти наркотики, но их продажа тщательно скрывалась. В январе 2013 года Жулик со своим окружением открыл «магазин», где  продавали  героин, грамм стоил 5 000 рублей. Сначала смотрящим за наркотиками был Панок, но его быстро сняли: проколол вверенный «герыч». Назначили Кудрявого, он или его человек по кличке Перегон называли номера сотовых телефонов, на которые нужно было перечислить деньги. Когда необходимая сумма поступала, давали пакетик…

– Расфасовка героина происходила  в камере Жулика, он жил там один. Администрация колонии редко заходила в эту комнату. Количество наркотиков при фасовке не взвешивали, отмеряли на глаз, примерно по полграмма в один пакетик, который продавали как граммовый. Обычно наркотики смешивали с сахаром или толчеными таблетками, получалось в три раза больше.

Те, кто покупал такой героин, иногда приходили с претензиями насчет количества и качества. С ними общался Жулик…

– Героин покупался у таджиков из Самары или у цыган, живущих под Самарой. Посредником был Сочи, отбывающий наказание в колонии № 13. В «шестнадцатую» наркотики перебрасывали через ограждение, прятали в продуктах питания, одежде, обуви, то есть в передачах. Партии были от 100 до 200 граммов несколько раз в месяц…

мужчина в зале суда

фото: www.11rus.ru 

Сергей Русов, газета «Вольный город»

фото: из открытых источников