Жизнь слишком коротка, чтобы быть в ней несчастным

    Даниил Гранин – не мой писатель, хотя в юности его роман «Иду на грозу» сыграл немалую роль в моем нынешнем положении. Но его фраза, сказанная за несколько дней до смерти, стоит целого романа:

    – Жизнь слишком коротка, чтобы быть в ней несчастным.

    У меня было достаточно времени, чтобы в этом убедиться. Жизнь напрямую зависит от характера взаимоотношений с ней. Для меня главное – терпение, и не жалеть о том, чего нет. Для многих счастье – иметь то, что хочется. И, видимо, у большинства это получается. Более 80 % россиян считают себя счастливыми, хотя порой понять такой оптимизм трудно, но всему можно найти объяснение. К примеру, 18 % дальневосточников никогда не были в бане, что, наверное, означает – они купаются в Охотском и прочем морях.

    Как социолог могу утверждать – о политике люди редко говорят откровенно, в частности о первых лицах. О счастье люди в любой стране на вопрос «счастливы ли вы?» отвечают «да». Потому что хочется быть счастливым. А вот как измерить уровень счастья? Он зависит и от экономического благополучия, и от материальных показателей, и от идеологии даже. В 90-е людям было стыдно за свою страну, соответственно, какое уж там счастье. А, может быть, несчастливые просто вымерли: старость, бедность, болезни, депрессия.

    Потом уровень жизни стал расти, да еще Крым добавился. И счастья прибавилось, до сих пор на этом держимся. Хотя социальное расслоение растет, и следует ожидать эмоциональных всплесков.

    Только треть российских семей имеет сбережения. Те, кто откладывает деньги, в большинстве люди с зарплатой более 55 тысяч в месяц на семью. Своим положением довольны 46 %, а положением в стране – лишь 14 %. Сказывается, что реальные доходы граждан сократились на 12,7 %, а пенсии стали меньше на 7,7 %.

    Вот несколько цифр. Продукты подорожали на 24,8 %, а непродовольственные товары – на 24,3 %. На 41 % выросла доля семей, которым не хватает денег на одежду и еду. 27 % россиян не способны оплачивать услуги ЖКХ, у 18 % нет денег на лекарства, 13 % не имеют средств на погашение нескольких, как правило, кредитов.

    В то же время растет число трудоспособных людей, не желающих работать. Типично российская халявная авось, такой своего рода феномен добровольной бедности. Лишь 4 % считают приемлемыми для нормальной жизни 30 тысяч в месяц, большинство мечтает про сумму втрое больше. Ну, просто по-японски, где считают, что те, кто регулярно хотя бы по 5 минут смотрит на небо, живут плодотворно, без депрессий и сомнений.

    В России в день пропадает до 300 человек, причем 17 % из них исчезают бесследно. И каждый год число пропадающих без вести прирастает на 12 %. Вот куда они деваются, если исключить криминал?

    У нас очень высокая безработица, выше, чем в США, где растет объем личного потребления. В России он наоборот снижается. В советское время почему не было безработицы? Составлялись трудовые межотраслевые балансы, на самом высоком уровне было планирование. Сам Эйнштейн заявлял, что все нации будут благодарны России за практическое осуществление планового хозяйства. И где оно теперь? Предпочли всестороннюю эксплуатацию, выгодную для очень богатых.

    225 лет назад родился Чаадаев, не понятый и преследуемый в свое время. Может быть за то, что он первый сказал:

    – Нам взбрело в голову встать в позу бессмысленного созерцания наших воображаемых совершенств.

    До сих пор любуемся. Хотя еще в 1999 году поэт Виктор Боков поставил такой политике точный диагноз:

    Политика везде крикливая,

    Плывет на дутых парусах.

    И депутатство суетливое

    Решает что-то впопыхах.

    Сергей Дьячков, социолог, почетный гражданин Тольятти, член Союза российских писателей
    оригинал статьи опубликован на сайте Тольяттинского Городского Комитета КПРФ

    девушка в шляпе с полями