Захотел на халяву разжиться – сам виноват

    «Гражданское общество» – термин, все более востребованный в последние годы. Вот и в нашей беседе с депутатом Самарской Губернской думы от КПРФ Алексеем Красновым это понятие всплывало, чуть ли не через фразу. Хотя речь шла, казалось бы, о совсем других вещах: встрече с прокурором, нецелевом использовании денег заводом, «форекс»-мошенниках. Впрочем, читайте сами.

    Странные курсы АВТОВАЗа

    – Алексей Геннадьевич, насколько я знаю, у вас на днях состоялась встреча с прокурором Самарской области Константином Букреевым. Какие поднимались вопросы?

    – Начали, если говорить официально, с программы дополнительных мероприятий, направленных на снижение напряженности на рынке труда Самарской области. А если проще: речь шла о деньгах, которые из федерального бюджета выделялись ПАО «АВТОВАЗ» в 2017-м на обучение новым специальностям сотрудников, находившихся под угрозой сокращения. Для того чтобы человек, уволенный с автозавода, мог найти себе другую работу.

    Вместо реализации на заводе предпочли заняться профанацией этой программы. Я приводил Константину Николаевичу пример с Еленой Разубаевой, которая вместо того, чтобы обучаться новым специальностям, была вынуждена в течение 50 часов проходить… требования по охране труда автогиганта! Вдумайтесь: человек, сокращаемый с предприятия, 50 часов изучает инструкции по технике безопасности на этом же заводе!

    Это не просто профанация, это нецелевое использование средств. Попросту отмывание бюджетных денег. И по другим работникам та же самая история!

    – То есть случай не единичный?

    – Нет. Вместо того, чтобы давать людям новые профессии, выучить, к примеру, на парикмахера, чтобы можно было заработать на хлеб, им устроили вот эту профанацию, вместо обучения. И я в первую очередь как депутат Самарской Губернской думы обратился к прокурору области с просьбой, провести серьезную проверку правомерности подобного использования бюджетных средств. Возможно, с привлечением полиции, ОБЭП. Мало того, что автозавод активно сокращает сотрудников, так еще и бюджетные деньги, выделяемые на дальнейшую интеграцию этих людей в окружающую жизнь, расходуются здесь ненадлежащим образом!

    – Это все вам стало известно, потому что вы…

    – …исполняющий обязанности председателя межрегионального профсоюза «Молот»? Да.

    Эти документы попадают ко мне через работников, которые являются членами профсоюза «Молот». И благодаря судам, которые мы ведем с АВТОВАЗОМ. В ходе судебных заседаний всплывает большое количество документов, которыми ПАО «АВТОВАЗ» пытается объяснить свою кадровую политику.

    – Не обсуждали, кстати, с прокурором недопущение руководства «Молота» на территорию автозавода?

    – Обсуждали. Константин Николаевич пообещал детально вникнуть в этот вопрос. Судов с АВТОВАЗОМ на эту тему у нас не было, поэтому прокуратура заинтересовалась: на каком основании нам отказывают в допуске на территорию предприятия. Особенно удивил Букреева тот памятный момент, когда представителей «Молота» включают в комиссию по расследованию несчастного случая с Жанной Богдановой, но на территорию не допускают.

    С моей точки зрения, это опять же чистейшая профанация расследования: представители профсоюза находятся в группе, но за забором предприятия.

    «Лохи» или «обманутые инвесторы»?

    – Насколько я знаю, одной из ваших «исконных» тем является борьба со всевозможными финансовыми мошенниками, «форекс-кухнями» и тому подобным беззаконием. О них говорили?

    – Естественно. Вопрос был поставлен так: каким образом все же более эффективно противодействовать финансовым мошенникам самого разного толка? Этому, кстати, была посвящена большая часть встречи. Мы наработали ряд схем взаимодействия: меня как депутата, моего общественного актива с прокуратурой области. Создали своего рода рабочую группу. В нее Константин Николаевич направил Дмитрия Макарова – начальника седьмого управления областной прокуратуры. Он и станет курировать вопрос. Вместе с ним мы будем проводить работу по выявлению, проверке и пресечению деятельности таких преступных организаций.

    Отдельным вопросом на встрече были те самые «форекскухни», как вы их называете. Компании, не имеющие никаких лицензий брокеров, зазывают и набирают клиентов для якобы торговли на финансовой бирже. Мы будем выявлять такие организации, связываться с их реальными или потенциальными (с кем они только начали «работу») жертвами. И направлять их в прокуратуру. А Дмитрий Владимирович будет организовывать проверки законности их предпринимательской деятельности. И уже дальше решать вопрос обоснованности их дальнейшего функционирования.

    – Мне кажется, их особо и разыскивать не надо. Час-другой послушать местные радиостанции – обязательно несколько раз всплывет их реклама со всеми контактами.

    – Этот парадокс мы на встрече тоже обсуждали. И у прокуратуры, и у полиции руки для превентивных мер связаны. Прокурор и рад бы провести проверку по формальным признакам, но у него нет ни заявления от пострадавшего, ни какой-то фактуры. Одни подозрения. А проверять все организации, показавшиеся ему подозрительными, он не будет.

    Здесь как раз надо включать инструменты гражданского общества. В данном случае есть депутат, есть общественная организация, которая борется с мошенниками. Пишется заявление с предоставлением максимального объема имеющейся информации о фирме-мошеннице, чтобы прокурор уже мог на этом основании выработать какую-то стратегию, тактику, а результативность прокурорских проверок была максимально высокой. Чтобы материалы, собранные в ходе этих проверок, были достаточными для возбуждения уголовных дел.

    – А, как депутат, вы могли бы внести вклад в это дело ужесточением хотя бы регионального законодательства?..

    – Об этом, кстати, шел разговор на последнем заседании комитета Самарской Губернской думы по противодействию коррупции. Законодательная база уже есть! Федеральный законодатель уже ввел ряд ограничений, в том числе и на перечисление средств мошенникам. Но проблема в чем? Не наработана практика применения этих законов! Они вступили в действие лишь с 1 января текущего года. И в наработке этой практики без упомянутого симбиоза правоохранителей и гражданского общества никак не обойтись. Общественность, депутаты должны отработать применение этих законов. Так же как полиция и прокуратура.

    Повторюсь, полиция начинает работу, когда у нее появилось заявление или жертва. А гражданское общество может начать раньше. Схема примерно такова: неравнодушному, активному гражданину достаточно подозрения, что такая-то организация из дома напротив, обирает сограждан. Он видит рекламу, понимает, что это «форекскухня». Он может обратиться к депутату, тот – к прокурору.

    Прокуратура, имея на руках обращение граждан, депутата, идет и проверяет. Выявляет факты, скажем, отсутствия лицензии и огромного при этом оборота денежных средств, принимаемых от граждан для якобы торговли на бирже. Все. Возбуждается уголовное дело, передается в полицию, та начинает расследование.

    – Я не могу не спросить: количество людей обманутых, в том числе и этими псевдо-Форексами огромное. И это только в Самарской области. Есть какая-то перспектива, что удастся вернуть людям выманенные у них деньги, квартиры. Если не целиком, то хотя бы частично возместить причиненный ущерб?

    – Все это зависит, в том числе от активности самих людей. В свое время обманутые дольщики находились в том же положении, что и жертвы этих финансовых жуликов. Их «кидали», они лишались купленного, но не построенного жилья. Потом создали свое движение. Региональные, межрегиональные органы. Они сплотились в очень мощную общественную силу, которая в итоге заставила власть прислушаться к их голосу. В результате приняты законы на уровне Федерации, которые стали охранять права дольщиков.

    То же самое, я считаю, должно произойти с жертвами финансовых пирамид и «форекс-кухонь». Только этих людей уже надо назвать по аналогии с обманутыми дольщиками, «обманутыми инвесторами». И только они сами способны стать той изначальной силой, которая начнет менять существующую ситуацию.

    Сейчас же, как на них смотрят? А, мол, захотел на халяву разжиться – сам виноват! Но, позвольте, почему обманутого человека, который вложил деньги в строительство какого-то ресторана, называют обманутым инвестором, а того, кто вложил деньги в несуществующую контору по производству косметики или в биржевую торговлю, именуют «лохом»?! Его же тоже ввели в заблуждение, показав различные глянцевые отчеты и графики, стремящиеся вверх…

    Словом, законы, направленные на противодействие мошенникам появились, пусть и с ненаработанной практикой. А вот для того чтобы появились внятные законы, однозначно позволяющие вернуть деньги обманутым инвесторам, нужна общественная инициатива!

    Оригинал статьи опубликован в газете «Тольяттинский навигатор», № 16 (473), 22 мая 2018 г.

    Свидетельство о регистрации СМИ ПИ №ФС 7-4315 от 21.03.07

    закрыла лицо своими руками