За все надо платить?

    девушка с рюкзаком

    Бесплатных завтраков не бывает. Все повторяют эту фразу, но мало кто знает, что за нею стоит. Прежде всего вспоминается роман Роберта Хайнлайна «Луна — суровая хозяйка» (1966). В СССР он переведен не был; перевод Александра Щербакова («Луна жестко стелет») удалось издать только в 1993 г. Отсюда русский читатель узнал загадочное слово «лднб» — сокращение от «Ленчей даром не бывает».

    Впрочем, «элдээнбэ» у нас не прижилось. Чаще встречается «дарзанебы» из более позднего перевода Нины Штуцер и Владимира Ковалевского. Это значит — «дармовой закуски не бывает». Так или иначе, но платить надо за все, что получаешь».

    Книгу Хайнлайна именуют «пособием для революционеров». Так оно вроде бы и есть, ведь в романе со всеми деталями описано восстание лунных поселенцев против земной тирании. Но одно дело сюжет, другое — идея.

    Если это и революция, то вовсе не та, о которой говорили социалисты, коммунисты и Че Гевара. С их точки зрения это чистейшая контрреволюция.

    Социалисты хотели упразднить или урезать до минимума частную собственность и рыночные отношения. А на суровой Луне Хайнлайна все решает именно рынок, да еще здравый смысл. Рынок здесь главное орудие демократии; в сущности, единственное ее орудие. Государство упраздняется, вместе с полицией, армией, законами и прочими централизованными институтами. И никакого социального обеспечения; каждый сам заботится о себе.

    Это — утопия либерального анархизма, близкая сердцу многих американцев, мечтающих обойтись вообще без правительства, но мало понятная за пределами США.

    Но что же такое «бесплатный завтрак», или, точнее, «бесплатный обед», «бесплатная закуска» («free lunch»)? «Бесплатная закуска» была хорошо знакома современникам Марка Твена и Джека Лондона. В тогдашней Америке существовало огромное множество баров (на Западе их называли салунами); иногда в городке с населением в 3 тыс. человек насчитывалось десятка три баров.

    И вот, для привлечения клиентуры, многие бары стали предлагать «бесплатный обед» тому, кто заплатит за кружку пива или рюмку спиртного. «Сделай глоток за 15 центов и съешь обед, который в ресторане стоит 1 доллар». И — самое удивительное — это было почти правдой. «Бесплатная закуска» обычно стоила существенно больше самого напитка; очень часто она была вполне полноценным обедом. Расчет был на то, что большинство посетителей выпьет не одну, а гораздо больше кружек или же рюмок.

    Однако люд победнее пользовался этой системой, чтобы подкормиться за счет заведения. В 1870-е годы в Нью-Орлеане тысячи мужчин жили только за счет «бесплатной закуски». Редьярд Киплинг, посетив в 1891 г. Сан-Франциско, с удивлением сообщал, что в здешних салунах, заплатив за один напиток, можно было наесться досыта. В трудную зиму 1894 г. чикагские бары накормили больше голодных людей, чем все религиозные, благотворительные и муниципальные организации, вместе взятые; в них ежедневно питалось 60 тыс. человек.

    Увы, всему хорошему рано или поздно приходит конец. В 1920 г. в США воцарился сухой закон. Законодатели хотели как лучше, а что получили? Получили они хорошо организованную преступность. Нелегально пьющее население переключилось с пива на спиртное покрепче. И «бесплатные завтраки» кончились.

    Изречение «Бесплатных завтраков не бывает» нередко приписывалось экономисту Милтону Фридману, который в 1975 г. опубликовал книгу под этим названием. Потом обнаружили, что тот же лозунг встречался к книге Бартона Крейна «Искушенный инвестор», изданной в 1959 г. Однако и Крейн не был первым: он использовал изречение, появившееся в годы Второй мировой войны.

    В январском номере журнала «The Atlantic Monthly» за 1942 г. была опубликована статья вице-президента США Генри Уоллеса «Главные основания мира». В статье излагался грандиозный план послевоенного переустройства. Свободная мировая торговля, стабилизация цен на сырье и содействие индустриализации отсталых стран должны были, по мысли Уоллеса, обеспечить минимальные стандарты питания, одежды и жилья для всего человечества.

    «Если мы можем позволить себе тратить огромные суммы, чтобы выиграть войну, мы можем потратить сколько бы ни потребовалось, чтобы выиграть мир»; «Новый порядок» действительно должен быть создан — но не тот «Новый порядок», о котором говорят нацисты (…), а новый порядок демократии».

    Эти идеи далеко не всем пришлись по душе. Уоллес и без того имел репутацию «левого» и чуть ли не социалиста. Известный вашингтонский обозреватель Пол Маллон писал: «Господин Уоллес забывает о том, что «бесплатных» завтраков не было никогда. (…) За бесплатный завтрак всегда кто-то платит».

    А год спустя в печати появилась столь хорошо знакомая нам фраза: «Бесплатных завтраков не бывает».

    Vеni, vidi, vici – пришет, увидел, победил

    Формула «Veni, vidi, vici» входит в железный словарный запас тех, кто учился латыни, и тех, кто ей не учился. И каждый знает, что сказал это Юлий Цезарь. Эрудиты добавят, что слова «Пришел, увидел, победил» относятся к битве при городе Зеле (Малая Азия) 2 августа 47 года до н.э. В этом сражении Цезарь разбил войско Боспорского (Понтийского) царя Фарнака, — на пятый день после своего выступления в поход и через четыре часа после встречи с неприятелем. Но Цезарь ли сказал эти слова?

    Самое раннее сообщение о «Veni, vidi, vici» встречается в «Сравнительных жизнеописаниях» Плутарха (который, напомним, родился век спустя после смерти Цезаря). Слова эти будто бы содержались в письме Цезаря в Рим к одному из его друзей — Гаю Матию. Плутарх передал знаменитую фразу по-гречески, добавив: «По-латыни эти слова, имеющие одинаковые окончания, создают впечатление убедительной краткости»

    Согласно Светонию, который писал свою «Историю двенадцати Цезарей» еще позже, «VENI VIDI VICI» было начертано на доске, которую несли перед Цезарем во время его понтийского триумфа.

    А в еще более позднем сочинении Аппиана Александрийского «Гражданские войны» фраза «Пришел, увидел, победил» приводится как донесение Цезаря в сенат после сражения при Зеле. Эта красивая версия кажется вовсе неправдоподобной.

    Казалось бы, сей образец полководческого лаконизма должен был сразу попасть в анналы, однако ни современники Цезаря, ни авторы следующего за ним поколения о нем не упоминают.

    Мы не находим его в самом обширном и самом достоверном источнике о походе против Фарнака — в книге «Александрийская война», написанной неизвестным соратником Цезаря. Здесь говорится лишь, что воспоминание о битве при Зеле доставляло Цезарю «тем больше радости, что победа эта легко досталась ему вслед за очень тяжелым положением, в котором он находился». Вероятней всего, классическое «Veni, vidi, vici» родилось уже после смерти великого полководца.

    Эти слова переиначивались множество раз. В «Истории Италии» флорентийца Франческо Гвиччардини (1540) встречается формула «Veni, vidi, fugi» — «Пришел, увидел, убежал». Так Гвиччардини прокомментировал отступление из-под Милана в 1526 году герцога Франческо Мария делла Ровере, который командовал войсками Священной лиги в войне против Австрии.

    А в 1588 году, после гибели у берегов Британии испанской «Великой Армады», была отлита памятная медаль с надписью «Venit, vidit, fugit» — «Пришла, увидела, бежала».

    Германскому императору Карлу V приписывается изречение «Veni, vidi, Deus vicit» — «Я пришел, увидел, а Бог победил!» Так он будто бы сказал после победы католической коалиции над войсками князей-протестантов при Мюльберге 24 апреля 1547 г. Эта легенда приведена в книге голландца Виллема Бодарта «Христианские апофегмы» (1605).

    12 сентября 1683 г. союзные войска под командованием Яна Собеского, короля Речи Посполитой, разгромили турецкое войско, осаждавшее Вену, навсегда положив конец османской экспансии в Европе. Три дня спустя Собеский отправил письмо папе Иннокентию XI, в котором сообщалось: «Venimus, vidimus, Deus vicit» — «Мы пришли, увидели, а Бог победил».
    В биографической книге Джузеппе Карпани «Гайдн» (1812) приведена шутливая автоэпитафия Йозефа Гайдна: «Veni, scripsi, vixi» — «Пришел, написал, прожил».

    В наше время формулу «Veni, vidi, vici» активно использует коммерция. На ленту с этим девизом опираются два царственных льва, изображенных на сигаретах «Филип Моррис».

    Широкое внедрение пластиковых карточек в США породило слоган «Veni, vidi, Visa», что можно перевести как «Пришел, увидел и купил». С начала 1970-х магазины одежды пустили в ход слоган «Mini, Midi, Maxi». Рекламным слоганом операционной системы «Windows Vista» стало «Veni — Vidi — Vista».

    В 1913 г. ресторан «Вена», любимое место встречи петербургской богемы, отмечал свое десятилетие и по этому случаю издал литературный сборник. Здесь было помещено двустишие Петра Потемкина, поэта-сатирика из круга аверченковского «Сатирикона»:

    В «Вене» две девицы —
    Veni, vidi, vici.

    Эта миниатюра — наиболее известный у нас пример панторифмы (когда строки рифмуются одна с другой целиком).

    Полвека спустя потемкинские девицы отозвались в поэме Иосифа Бродского «Два часа в резервуаре» (1965), своего рода пародии на «Фауста» Гёте и «Доктора Фаустуса» Томаса Манна:

    …Тогда он написал в Каир депешу,
    в которой отказал он черту душу.
    Приехал Меф, и он переоделся.
    Он в зеркало взглянул и убедился,
    что навсегда теперь переродился.
    Он взял букет и в будуар девицы
    отправился. Унд вени, види, вици.

    После нас хоть потоп?

    5 ноября 1757 года при Росбахе (Саксония) состоялось одно из крупнейших сражений Семилетней войны. Прусская армия под предводительством Фридриха Великого наголову разгромила гораздо более многочисленную французскую армию во главе с маршалом де Субизом. Как раз в это время художник Жорж Латур писал в присутствии короля портрет фаворитки Людовика XV Жанны Антуанетты Пуассон, маркизы де Помпадур. Известие о разгроме крайне удручило монарха. Маркиза поспешила его утешить: «Не стоит огорчаться, а то еще заболеете; после нас хоть потоп!»

    Рассказ Латура появился в печати лишь в 1874 г., но та же версия излагалась в «Мемуарах» горничной маркизы де Помпадур г-жи Дюоссе, опубликованных в 1824 году.

    Маркиза не случайно заговорила о потопе — в то время все о нем говорили. В 1758 г. ожидалось возвращение кометы 1682 г., т.е. кометы Галлея, а комета с древности считалась предвестником несчастий и катастроф. Вместо того, чтобы эти страхи развеять, Век Просвещения дал им научное обоснование.
    Известный математик Пьер де Мопертюи в «Письме о комете Галлея» предсказывал, что ее пришествие повлечет за собой конец света или, по меньшей мере, всемирный потоп.

    18 авг. 1758 г. философ-просветитель Габриель Бонно де Мабли в своем 6-м «Письме о правах и обязанностях гражданина» говорил о членах парижского парламента (парламент тогда был высшей судебной инстанцией и регистрировал законы): «Будущее их мало заботит: после них (наступит) потоп». Стало быть, фраза о потопе успела стать ходячим словцом. Если маркиза де Помпадур и произнесла ее, едва ли она была первой.

    Между тем уже у древних греков существовало весьма близкое по смыслу изречение. Это строка из эпиграммы Стратона, поэта II в. н.э.: «Пей и люби! После смерти пусть мои кости омоет Девкалион!» Девкалиону в греческой мифологии отводилась роль библейского Ноя: когда Зевс, разгневавшись на людей, наслал на землю всемирный потоп, Девкалион по совету Прометея построил большой ящик («ковчег»). Девятидневный потоп уничтожил все человечество, но Девкалион и его жена спаслись и создали из камней новых людей.

    Однако в будущем греки и римляне ожидали не всемирного потопа, а мирового пожара. В ходу было изречение «Когда умру, пускай земля огнем горит!» — стих из несохранившейся трагедии Еврипида. По преданию, его цитировал римский император Тиберий.

    А другой император, Нерон, когда при нем произнесли этот стих, будто бы воскликнул: «Нет! Пока живу!» Так рассказывает Светоний в своей «Жизни двенадцати цезарей», а затем переходит к повествованию о грандиозном пожаре Рима в 64 году н.э., прямо называя Нерона поджигателем. У Светония Нерон взирает на пожар великого города с высокой башни и в театральном одеянии, с кифарой в руках поет «Песнь о Трое», сожженной греками.

    Это слишком красиво, чтобы быть правдой; в легенду о Нероне-поджигателе историки давно уже не верят. Достоверно известно лишь, что, отстраивая Рим заново, Нерон позаботился о пожарной безопасности города.

    Лозунг «После меня — хаос» приписывался Шарлю де Голлю накануне президентских выборов во Франции 1965 года. За неделю до второго тура голосования, де Голль пояснил: «Я не говорил: “Я”, и не говорил: “хаос”. Я лишь говорил и повторяю: если 19 декабря французский народ решит сместить де Голля, это будет огромным несчастьем для страны». Народ проголосовал за де Голля, и огромного несчастья удалось избежать.

    А вот избежать потопа едва ли удастся. Климат теплеет, уровень Мирового океана медленно, но верно, растет; континенты перемещаются, сталкиваются и дробятся…

    Но все это уж точно будет после нас.

    Подготовила Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Библиотеки Тольятти»; e-mail: rossinskiye@gmail.com

    Литература:
    1. Душенко К.В. Veni, vidi, vici /Читаем вместе. Навигатор в мире книг/Константин Душенко.- 2012.- № 1 (январь).- Стр. 41.
    2. Душенко К.В. Бесплатных завтраков не бывает//Читаем вместе. Навигатор в мире книг — 2008.- № 11 (ноябрь).
    3. Душенко К.В. После нас хоть потоп //Читаем вместе. Навигатор в мире книг — 2010.- № 2 (февраль).