За что главное литературное произведение Франсуа Рабле было объявлено непристойным?


    Всякому женатому человеку грозит опасность носить рога. Рога — естественное приложение к браку. Не так неотступно следует за телом его тень, как рога за женатым…

    Франсуа Рабле (4.02.1494 — 9.04.1553) — один из величайших французских просветителей, представитель эпохи Ренессанса. В историю мировой литературы он вошел как мастер гротеска, гиперболы, а также как автор легендарного романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» и крылатых фраз, например, «Было бы корыто, а свиньи найдутся» или «Аппетит приходит во время еды».

    В библиотеке «Фолиант» в формате литературного гида прошло мероприятие под названием «Учитель жизни Франсуа Рабле. Ключи к пониманию».

    На встрече в библиотеке читатели познакомились с биографией писателя, посмотрели отрывки из художественного фильма под названием «Самая прекрасная и удивительная история Франсуа Рабле». (Этот исторический фильм снял режиссер Эрве Бале. Действие в нем происходит в 1553 году. За несколько часов до своей смерти Франсуа Рабле, исповедуясь, вспоминает основные этапы своей жизни.)

    Зрители и слушатели узнали о том, почему в 16 веке были запрещены греческие книги, и за что главное литературное произведение Рабле было объявлено римско-католической церковью еретическим и непристойным. Вместе посмеялись над писательскими остротами, ставшими «крылатыми выражениями».

    Итак…

    Кем быть — монахом или врачом?

    Точно восстановить внешний облик писателя сегодня не представляется возможным. Он носил короткую стрижку и усы. Некоторые портреты автора дают возможность предположить, как он выглядел, но изображения разнятся. Чаще всего Рабле представляют пожилым мужчиной с бородой. В 1951 году Анри Матисс предпринял попытку написать портрет Рабле в его молодые, но изображение не слишком достоверно.

    Родился Франсуа Рабле в 1494 году во французской провинции Турень, в городке под названием Шинон. Некоторые биографы уверены, что датой появления на свет правомерно считать и 1483 год. До сих пор ведутся дискуссии о месте рождения, социальном положении родителей и семейных обстоятельствах, в которых жил маленький Франсуа. Биографы предполагают, что его отец Антуан мог быть королевским адвокатом, предпринимателем или мелким дворянином. Точных данных об этом не найдено. Мать будущего сатирика погибла, когда мальчик был совсем юн, хотя и на этот счет тоже ведутся споры.

    Достоверно известно, что в 1510 году ребенка передали на воспитание во францисканский монастырь, где он получал и образование. В то время священнослужители являлись носителями знания. Владея грамотой, они вели хроники происходящего. Среди них встречались хорошие математики и врачи, философы и юристы.

    В 1520-м послушник принял обет. Находясь в монастыре, он изучал латынь, римское право, медицину, анатомию, историю, филологию, литературу и естествознание.

    Свою философию Рабле черпал у древних греков, которых изучал, готовясь к принятию духовного сана. У Платона он позаимствовал страсть к диалогу, у Аристотеля — уважение к природе и человеческим инстинктам, у Эпикура — представление об удовольствии, как о главном благе. У стоиков… критический взгляд на всех учителей, вместе взятых.

    Юный Рабле увлекался исследованиями, написал и издал несколько монографий. Его публикации снискали похвалы светил науки того времени. Для ордена Святого Франциска деятельность молодого Франсуа приносила пользу и не шла против традиций и устоев, принятых в монастыре. Но имеющаяся библиотека перестала подпитывать юного ученого.

    А в 1524 году в его персональной библиотеке были найдены греческие книги, которые воспринимались богословами как материал, пропагандирующий протестантизм. С их помощью якобы можно было иначе трактовать Новый Завет. Изъятие книг спровоцировало уход Рабле к бенедиктинцам, чьи взгляды считались более лояльными. Монастырь Святого Бенедикта в Мельезе стал обителью, в которой Франсуа продолжил получение образования.

    Рабле снял монашескую рясу и обратился к медицине. С этого момента он никогда не отказывал себе в удовольствии критиковать церковь за догматизм и потворство суевериям.

    Позже, в «Гаргантюа», он придумает Телемское аббатство, «монастырь наоборот», где все руководствуются лишь естественными инстинктами и правилом «Делай, что хочешь». Богословский факультет Сорбонны запретил и «Гаргантюа», и «Пантагрюэля» сразу после публикации.

    В 1532-м Рабле издал труды Галена и Гиппократа и занялся врачебной практикой, стал доктором медицины, начал читать лекции слушателям в Пуатье и Монпелье.

    В медицине Рабле тоже заставил о себе говорить: он был первым, кто провел вскрытие трупа повешенного. В это же время его стали подозревать в причастности к «делу об афишах»: однажды ночью в 1534 году на стенах Парижа и Амбуаза кто-то расклеил плакаты, высмеивающие святых и таинства католической церкви. В 1537 году Рабле получил ученую степень доктора медицины

    Литературную деятельность Франсуа Рабле совмещал со статусом светского священника. Приход на тот момент мечтал получить каждый священнослужитель среднего религиозного чина. Исследователи считают, что Рабле был вынужден принять назначение из-за пошатнувшегося здоровья. С 1547 года он служил викарием на северо-западе Франции, в приходе в Сен-Кристоф-дю-Жамбе и Мёдоне.

    О личной жизни сатирика известно мало. Женат он не был, но у него росли двое незаконнорожденных детей. Их происхождение помогли узаконить друзья Рабле, организовав в 1540 году юридический процесс. В итоге, Огюст Франсуа и Жюни получили фамилию отца. В 1864 году биографы установили, что в Лионе у писателя также был сын от девицы Жанны, так и не ставшей женой Рабле. Мальчика назвали Теодуль. Он скончался в возрасте 2 лет.

    Непристойная книга

    Потомкам Франсуа Рабле известен как автор просветительских идей. Его библиография включает в себя 20 трудов, среди которых книги по анатомии и произведения, комментирующие работы Гиппократа. Ученый публиковался в альманахах, выдвигая теории о влиянии внешности, личности и поведения врача на пациентов. Он также написал работу по античной архитектуре и культуре. Биографы называют ее археологической монографией.

    Главным литературным достижением в жизни Франсуа Рабле стал сатирический роман в 5-ти книгах о великанах по имени Гаргантюа и Пантагрюэль, в котором он беспощадно высмеял лень, невежество и лицемерие духовенства.

    Современному читателю вообще трудно поверить в то, что автором одной из самых веселых книг в мировой литературе был католический монах. И вряд ли найдется книга, более популярная, чем сочинение Франсуа Рабле. Только на протяжении двух третей XVI века и в одной только Франции она была напечатана более 100 раз, а ведь были еще английские, немецкие и итальянские издания!

    «Гаргантюа и Пантагрюэль» представляет собой своеобразную веселую энциклопедию нравов европейского Ренессанса. И именно благодаря умению автора смеяться ее продолжают читать и перечитывать и в наши дни. Будучи ярым противником средневековой косности и догматизма, в своей книге Рабле рассказал историю похождений двух добродушных великанов и их друзей. В борьбе со «старым миром» сатирик выбрал очень необычное, но крайне эффективное «оружие» — раскатистый смех. Этот смех получил впоследствии название «раблезианский».

    Чем же интересна книга Рабле сегодня? Очевидно, что не политическими намеками и тонкой авторской иронией. Сюжет для своей книги Рабле взял из народной лубочной литературы: веселые сказки о добрых и смешных великанах читали и любили и в Германии, и в Италии, и во Франции. Но автор обогатил его яркими описаниями современной ему французской жизни, едкими замечаниями в адрес корыстолюбивых священников, продажных судей, ученых-философов, папы и короля.

    Сначала в 1532 году вышла книга «Пантагрюэль», изданная под псевдонимом Алькофрибас Назье. Ее осудили в Сорбонне, признав непристойной. В противовес ученым публика от творчества Рабле пребывала в восторге.

    Спустя два года Франсуа написал книгу «Гаргантюа», которая по своей сути предваряла события, описанные в первом произведении, так как Гаргантюа приходился Пантагрюэлю отцом. В 1546 году на свет появилась третья книга.

    В условиях Контрреформации и все более кровавых репрессий Рабле стал вести себя тише, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Однако, отстаивая свое право на свободу и смех, он расстался с анаграммой Алькофрибас Назье, которая служила ему псевдонимом для первых двух романов, и «Третью» и «Четвертую» книги «Гаргантюа и Пантагрюэля» подписал своим настоящим именем.

    В этом издании Сорбонной также была усмотрена ересь. Осуждение пришло и от других читателей. Парламент запретил произведение. Но история разрешилась благополучно, так как в окружении Рабле было много влиятельных покровителей. Он состоял в близкой дружбе с кардиналом Жаном дю Булле, занимавшим не последнее место в церковной иерархии. Гийом дю Булле также покровительствовал Рабле. Благодаря приятельским отношениям его друзей с Франциском I писатель, издав третью часть опуса о Гаргантюа и Пантагрюэле, не получил никакого наказания свыше. Монарх лично дал разрешение писателю на публикацию продолжения романа. Правда, после смерти короля правительство вновь остановило продажи опубликованных на тот момент книг о великанах.

    Пятая книга цикла вышла после смерти Рабле. Некоторые литературоведы считают, что ее не следует относить к творчеству писателя, так как финал повествования мог создать кто-то из учеников или последователей автора.

    Цитаты и афоризмы из знаменитого романа

    «Так вот, запишите в своем мозгу железным стилем: всякому женатому человеку грозит опасность носить рога. Рога — естественное приложение к браку. Не так неотступно следует за телом его тень, как рога за женатым. Если вы услышите, что про кого-нибудь говорят: «Он женат», и при этом подумаете: «Значит, у него есть, или были, или будут, или могут быть рога», — вас никто не сможет обвинить, что вы не умеете делать логические выводы».

    « — Святые угодники! — воскликнули те двое. — Вот тебе раз! Что ж ты, милый, дурака валял?

    — Да разве я кого-нибудь из вас валял? — спросил Гаргантюа».

    «Ах, малыш, малыш, славно провел ты нас за нос! Быть тебе когда-нибудь святейшим владыкою папой!»

    «Кто с вечера не припасет дрожжей, у того к утру тесто не поднимется. Будьте всегда кому-нибудь должны. Ваш заимодавец денно и нощно будет молиться о том, чтобы Господь ниспослал вам мирную, долгую и счастливую жизнь. Из боязни, что он не получит с вас долга, он в любом обществе будет говорить о вас только хорошее, будет подыскивать для вас новых кредиторов, чтобы вы могли обернуться и чужой землей засыпать ему яму».

    «И точно: отказавшись от длинных предисловий и подходов, к коим обыкновенно прибегают довольствующиеся созерцанием вздыхатели, заядлые постники, не притрагивающиеся к мясу, в один прекрасный день он прямо ей объявил:

    — Сударыня! Было бы в высшей степени полезно для государства, приятно для вас, почетно для всего вашего рода, а мне так просто необходимо ваше согласие от меня зачать».

    «Уразуметь, предвидеть, распознать и предсказать чужую беду — это у людей обычное и простое дело! Но предсказать, распознать, предвидеть и уразуметь свою собственную беду — это большая редкость».

    «Восьмой излечивал все виды истощения: малокровие, сухотку, худобу, не прибегая ни к ваннам, ни к молочной диете, ни к припаркам, ни к пластырям, ни к каким-либо другим средствам, а лишь постригая больных сроком на три месяца в монахи. И он уверял нас, что если уж они во иноческом чине не разжиреют, значит и врачебное искусство, и сама природа в сем случае бессильны»

    «А я хоть и грешник, да без жажды не пью. Когда я, Господи благослови, начинаю, ее еще может и не быть, но потом она приходит сама, — я ее только опережаю, понятно? Я пью под будущую жажду. Вот почему я пью вечно. Вечная жизнь для меня в вине, вино — вот моя вечная жизнь».

    «Магистр Тубал Олоферн так хорошо сумел преподать ему азбуку, что он выучил ее наизусть в обратном порядке, для чего потребовалось пять лет и три месяца».

    «Итак, мои милые, развлекайтесь и — телу во здравие, почкам на пользу — веселитесь, читая мою книгу. Только вот что, балбесы, чума вас возьми: смотрите не забудьте за меня выпить, а уж за мной дело не станет!»

    Блестящий переводчик Н. Любимов помог русскому читателю ощутить великолепный, яркий и сочный язык Рабле.

    «Все приходит вовремя, если люди умеют ждать».

    «Дело не в том, чтобы быстро бегать, а в том, чтобы выбежать пораньше».

    «Деньги — это мышцы войны».

    «Каждый человек стоит ровно столько, во сколько сам себя ценит».

    «Писать лучше, смеясь, чем со слезами, ибо смех — особенная примета человека».

    «Разум человека сильнее его кулаков».

    «Старых пьяниц встречаешь чаще, чем старых докторов».

    «У меня ничего нет, я много должен; остальное отдайте бедным».

    «Я ничего не боюсь, кроме опасностей»

    «Я пью не больше, чем губка».

    «Я иду искать великое «Быть Может»».

    Во французской же литературе влияние Рабле на свое творчество признавали Ж. Б. Мольер, Вольтер, О. Бальзак, Р. Роллан, А. Франс и многие другие известные писатели.

    Яд для короля

    Помимо истории о Гаргантюа и Пантагрюэле, Рабле писал сатирические произведения и на другие темы. Публика с радостью встретила его «Энциклопедию смеха». Тонкая ирония и насмешки, сопряженные с узнаваемой народной культурой эпохи 16-го столетия, приносили читателю истинное удовольствие.

    Поклонники творчества Рабле по достоинству оценили и короткие рассказы писателя. Комизм, к которому прибегал автор, связан с сиюминутными темами и с тем, что вызывает смех читателя в любой исторический период. Франсуа высмеивал физиологию. Шутки Рабле остаются забавными и сейчас, хотя теряют точность в процессе перевода.

    Будучи шутником на страницах произведений, Рабле отличался лукавством и насмешливостью и в жизни. Вместе с приятелями он часто сочинял анекдоты и смешные истории.

    Однажды, в начале карьеры, Рабле был вынужден поехать из Лиона в Париж, но у него не хватало денег даже на билет. Тогда он пошёл на хитрость, оставив в гостиничной комнате три бумажных пакетика с сахаром, на которых написал: «Яд для короля», «Яд для королевы» и «Яд для дофина». Когда пакетики были обнаружены, руководство гостиницы немедленно сообщило об этом в правоохранительные органы. Через некоторое время Рабле был схвачен и доставлен в Париж. Там Рабле встретился с королём и объяснил ему ситуацию. Для подтверждения того, что в пакетиках на самом деле был сахар, а не яд он размешал вещество из пакетиков в воде и выпил её.

    В 1552 году Франсуа Рабле написал письмо кардиналу, в котором просил отстранить его от прихода по причине проблем со здоровьем. Церковь пошла навстречу. Зимой 1553-го писатель вернулся в Париж, жил в скромной квартирке, в которой и скончался в апреле того же года. Местные лекари не оказали необходимой медицинской помощи. Точная причина смерти не была выявлена. О последних днях жизни писателя тоже ничего не известно.

    Биографы также затрудняются назвать точное место захоронения сатирика. Считается, что его тело нашло последнее пристанище на столичном кладбище при соборе Святого Павла. Информацию подтверждают соборные книги, но имеет место версия о захоронении Рабле в ином месте. Эпитафии на гибель писателя в 1554 году написали Жак Тюаро и Пьер де Ронсар.

    Церковь, где Рабле принимал прихожан, открыта и сегодня. О биографии великого предшественника спустя столетия с удовольствием рассказывает нынешний викарий.

    Три ключа к пониманию

    Рабле — один из тех писателей — гуманистов, которые заложили основы современной европейской литературы. Гедонист по убеждению, он не хотел, чтобы жизнерадостный энтузиазм эпохи Возрождения угас, задавленный аскетизмом XVI века. Рабле стал врачом, затем писателем и всю жизнь с наслаждением шокировал ханжей всех сословий. « Жить в мире, радости, здравии и всегда хорошо питаться», — так в 1532 году Рабле сформулировал свои жизненные идеалы. В наследие потомкам Франсуа Рабле оставил свои труды, знаменитый роман, а также советы, которые показывают степень прозорливости их автора.

    Учиться гуманизму

    Образование — одна из любимых тем Рабле. Высмеивая старый, схоластический подход к обучению, Рабле всегда защищал идею живого гуманистического образования. А оно для развития критического суждения основано как на эксперименте, так и на изучении древних текстов.

    Черпать жизнь в своем теле

    Рабле был и страдающим от воздержания монахом, и врачом, знающим о физиологии практически все, и отцом. Тело находилось в центре его жизни: в своих романах он возвеличивал его сценами обжорства, фривольными сюжетами, самим гигантизмом Пантагрюэля и Гаргантюа…

    Сведение человека к беспрерывному удовлетворению потребностей в еде и воспроизводстве не могло не сделать Рабле еретиком в глазах христианской церкви. Ему это было безразлично: он славил тело во всех его излишествах и без устали высмеивал ученых и святош, которые представляли себя бесплотным олицетворением ума.

    Познавать правду, смеясь

    «Смех свойственен человеку», — писал Рабле в «Гаргантюа». Он сближает людей и делает общение приятным. Смех выражает удовольствие и в то же время символизирует выброс животного начала у цивилизованного человека. Но главная задача юмора в творчестве Рабле — это пародия, ловкий прием, позволяющий донести свои мысли до читателя, пряча за фарсом и гротеском суровую критику моральных норм своей эпохи.

    Материал подготовила Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Библиотеки Тольятти»

    светлана россинская