Юрий Стоянов: «Надо было через многое пройти, чтобы получить для себя право работать в удовольствие»

Сегодня народный артист России Юрий Стоянов служит в МХТ им. А.П. Чехова.

Но и его филармонический стаж насчитывает уже немало лет и программ. С одной из них бессменный создатель знаменитого телевизионного «Городка» приехал в наш город, чтобы перечитать вместе с симфоническим оркестром Тольяттинской филармонии пушкинские «Повести Белкина».

Стоянов читал, танцевал вальс в партере, пугал зрителей и музыкантов «Гробовщиком», волновал и иронизировал «Метелью» и даже немного дирижировал.

Почем овес?

– Юрий Николаевич, вы еще не выучили «Повести Белкина» наизусть?

– Я никогда не учу наизусть. У меня очень много работы, я сверхвостребованный человек. Я никого не хочу обидеть, но не представляю, сколько нужно времени, чтобы наизусть выучить Пушкина. Этот формат не предполагает чтения наизусть, потому что в этом случае я являюсь солистом оркестра. Иначе надо было бы забрать ноты у дирижера, взять партитуру у первой скрипки, и тогда мы бы были на равных. Более того, я лучше импровизирую с текстом. Текст не терпит половины. Если перед тобой лежит бумажка, ты либо читаешь наизусть, либо читаешь бумажку, потому что половины тут не бывает. Я вас сейчас посвящаю в то, почем овес. То есть в технические вещи. Но если вы думаете, что я не знаю более двух третей текста наизусть, вы ошибаетесь. Рефлекторно я его уже знаю, хотя есть еще такое понятие, как уважение к Пушкину. Хотя я и не могу сказать, что никогда не отношусь к нему вольно. Чуть-чуть. Ровно настолько, насколько он позволяет. Если Пушкин разрешает, а я всегда чувствую, когда он разрешает, импровизирую на уровне того, что могут себе позволить музыканты внутри этого коридора. Можно же менять темп, размер, можно даже с тональностью при исполнении что-то сделать.

Подвижничество

– Как вам наш оркестр, Юрий Николаевич?

– Оркестр профессиональный. Но хотите, я вам отвечу иначе? Платите музыкантам больше, и они вам ответят тем же. Поверьте. Вы же понимаете, что сегодня в огромной степени подвижничество – заниматься музыкой в провинции профессионально. Потому что у музыкантов отсутствует большое количество побочной работы. Ее почти нет. У кого-то, может, есть один-два ученика. Кому-то повезло преподавать. Но профессия становится профессией, когда ты кормишь ею свою семью. А им это очень тяжело делать. А что такое инструмент в наше время приобрести? Цены какие! Невероятные! Разве соответствуют они уровню жизни этих людей? Но при этом они работают очень профессионально. И знаете, всегда важно, с кем работают. Со мной все оркестры всегда играют хорошо. Почему? Потому что они не играют ноты. Они в это время существуют как мои равные партнеры.

Профессией профессия у мужчины становится тогда, когда он кормит ею не только свои амбиции, свои представления о том, зачем он стал артистом, а еще и какое-то количество людей. Так что и это – моя работа. Но я при том уже давно не делаю ничего, что мне неинтересно. Это мой хлеб, который я зарабатываю с удовольствием. Вот и вся история. Но надо было через очень многое пройти, чтобы получить для самого себя это право – работать в удовольствие. А я не самый низкооплачиваемый артист в этой стране. Я люблю эту программу. Но, конечно, больше бы заработал сольным концертом. В три раза больше. Да и сольный концерт сыграть легче, чем сыграть эту программу: там я пою свои песни, а тут Пушкина читаю. Разница между авторами пока ощущается.

– А чем питаются амбиции сегодняшнего Стоянова? Например, режиссура есть в вашем меню?

– Ну да, был я режиссером-постановщиком «Городка». Это факт биографии. А сейчас чем питаются амбиции? Например, работой, которую я сейчас закончил на телевидении. Но я пока не имею права о ней говорить. Все так долго кричали: а где же «Городок», а будет ли еще «Городок»? Я вам скажу так: следите за программой телевидения. Только я вам ничего не сказал. Я сказал только то, что очень большой кусок моих надежд, времени и работы был посвящен одному очень интересному большому проекту.

– Будем ждать этого проекта.

– Играю в МХТ. Играю еще в одном питерском театре драмы и комедии. Снимаюсь много. Вчера получил одну из самых своих дорогих наград.

– Какую, Юрий Николаевич?

– Царскосельскую премию в области литературы за книжку, которая у меня вышла. Премию имени Мандельштама в день Царскосельского лицея получил – очень высокую литературную премию. Не как артист.

– Поздравляем вас! А как называется книга?

– Книжка называется «Игра в городки».

Мендельсон и Пушкин?

– Сегодня вы читали не все повести Белкина. Как вы выбирали их для программы? Что определяло выбор?

– Вкусом и выбором великого человека. Есть такая Ксения Суетина в Московской филармонии. Это человек, который может расписать партитуру оркестра по памяти. И я ее выбору очень доверяю. Это подчиненные штуки. Так и не скажешь, что тут первично: сначала Пушкин или сначала музыка? В программу вошли куски, которые наиболее музыкальны. Ну как тут обойтись без Свиридова? Это великая музыка. Сколько раз попсой украдена его «Метель»? Ее кто только не воровал (Стоянов напевает современный шлягер. – Прим. ред.).

Если вы внимательно слушали музыку, то отметили, что она в этой программе подобрана фантастически. Где Мендельсон, и где Пушкин? Казалось бы, ну где? Это абсолютно шлягерная музыка. И в программе очень много таких находок.

– Вы что-то еще читаете с оркестрами?

– У нас есть фантастические детские программы с очень серьезной музыкой. Это «Алиса в стране чудес», это «Малыш и Карлсон», много программ. Мы каждый год делаем новую программу.

Не расплескивать

– Откуда вдохновение?

– А я робот (смеется. – Прим. ред.). Вдохновение – это неуспокоенность. Вдохновение – это результат. Пушкин тоже не ждал, когда луна взойдет. Он садился и работал. И приходило вдохновение. Вопрос в том, откуда ты его черпаешь. Откуда? А из интереса к жизни, интереса к людям. Из любопытства. Из наблюдательности. Из умения молчать и слушать. Из умения не расплескивать, не растрачивать себя в суете жизни. Нужно ждать того момента, когда ты выйдешь на сцену. Там ты и будешь тем, кем ты себя сделаешь. А все остальное – подготовка, работа, ремесло. Без театра нельзя жить, без кино нельзя выжить. Вдохновение – это желание успеть. Это желание что-то понять про себя самого. Мой педагог однажды грандиозно сказал: «Запомните, в театре за тысячи лет его существования было все. Просто все! Кроме вас. Это не значит, «кроме вас вот такого». Просто «кроме вас». Талантливого, бездарного – неважно. Но если ты понимаешь, для чего ты пришел, – все случится».

И еще вдохновение – это ответственность перед моими коллегами, которым не повезло, у которых не вышло. И перед теми, кто не состоялся. А разговоры про удачу, судьбу и случай – это разговоры.

– То есть, судя по работоспособности, выбирая между Обломовым и Штольцем, вы – Штольц?

– Конечно, Обломов.

– А как же дисциплинированность ваша?

– Нет, я не дисциплинированный, не механический человек. И все, что я сделал, сделал от борьбы с ленью. Я очень ленивый по своей природе человек. Просто всю первую половину моей жизни у нас была другая страна, и в ней надо было иначе жить, а я так жить не умел. Я валялся на диване и ждал, пока изменится время. Время изменилось. И теперь я должен наверстать все за первую половину жизни.

Факт

– Первым фильмом, в котором Юрий Стоянов снялся в серьезной роли, стал «Ландыш серебристый». За ним последовали роли в кинолентах «Заяц над бездной», «12», «Белая гвардия».

– Спустя 15 лет после разрыва с БДТ Юрий Стоянов появляется и на сцене театра МХТ. Он сыграл в пьесе с символическим названием «Перезагрузка», созданной современным автором Ильей Илькиным. Режиссер спектакля Игорь Коняев утверждает, что без Стоянова эта постановка не получилась бы.

– С 2001 года Юрий Стоянов — народный артист Российской Федерации.

Марта Тонова, газета «Площадь Свободы»
mail-ps@mail.ru

артист МХТ имени Чехова

фото: «Площадь Свободы»