«Я не убивал бабушку»

Рождение шестого ребенка немного помогло Антонине: отсрочило вынесение приговора и послужило смягчающим наказание обстоятельством.

Из-за асоциального образа жизни роженицы малыш появился на свет недоношенный, но тольяттинские врачи и не таких, что называется, выхаживали.

Официально считается, что у Антонины сейчас один ребенок, потому что в отношении остальных она лишена родительских прав. Рожала «кукушка» через каждые два-три года, не особо утруждая себя заботой о малышах. Ей 34 года, уроженка Коврова Владимирской области, образование среднее. Не работает, но, удивительное дело, замужем.

Жила семья в однокомнатной квартире Нового города. В каком составе? Беременная Антонина с мужем, его мать-пенсионерка и трое детей. Будь их жилье в элитном доме, где прихожая и кухня по площади как комнаты, проблем с размещением шестерых человек не возникло бы. А тут стандартная однушка с грязью и тараканами. Ситуация обострилась, когда мать Дениса перенесла инсульт, и за ней теперь надо было ухаживать. Вот что рассказала Антонина в качестве подозреваемой:

– Муж пришел с работы примерно в 16:40, поел и лег спать. Дети были дома, смотрели мультики. Вечером я ушла к знакомому в гости и пробыла у Алексея три часа. До этого позвонила сыну, спросила, проснулся ли его отец. Сын ответил, что отец спит, они по-прежнему смотрят телевизор, а бабушке стало плохо. Я знаю, когда свекрови плохо, она начинает стонать, пытается немного привстать. Через 20 минут я пришла домой и увидела, что свекровь лежит на полу и кричит. Я сказала ей, чтобы перестала орать, иначе перебудит весь дом. Она не послушалась. Тогда я взяла ее за горло правой рукой, сдавила и держала минуту. Свекровь успокоилась…

Это слова, подчеркиваю, самой Антонины, только в литературной обработке, ибо пьющая женщина в выражениях не стесняется.

Что происходило потом? Антонина ушла на кухню и услышала хрипы, доносившиеся из комнаты. Тогда она заглянула в комнату – это хрипела свекровь. Антонина разбудила мужа и вызвала скорую помощь.

Когда врач осматривал потерпевшую, он обратил внимание, что на теле очень много синяков. И, естественно, об этом спросил.

– Бабушка падает постоянно. Сказать ничего не может, только мычит. И не ходит, – прозвучало в ответ.

Пенсионерка умерла в больнице, прожив чуть больше суток. Супруги, узнав о ее смерти, повели себя странно: полностью убрались в квартире и даже сделали перестановку, выбросив на улицу два матраца со следами крови.

Через месяц после случившегося Антонина изменила показания: сначала она утверждала, что преступление совершил ее сын, потом – муж. Следственно-оперативная группа проверяла обе версии и не нашла подтверждения. С детьми работали школьный психолог и психиатр профильного диспансера. Они обратили внимание, что ребятишки социально запущенные, с узким кругозором. На их рисунках все домочадцы, включая бабушку, улыбаются, и только мать они изображали злой и непонятной формы.

Особенно тяжело было сыну, которого Антонина обвинила в совершении преступления. Он замыкался в себе, плакал, пытаясь объяснить, что не убивал бабушку:

– Мама ругает и бьет. Просто так. Приходит пьяная и бьет… Бабушка была добрая… Папа добрый и веселый. Мама била бабушку коричневым ремнем по рукам и ногам… Я не люблю маму, она меня била, братика тоже била… Мама мне говорила, что это я виноват, убил бабушку. Я не убивал бабушку… Я не виноват!

Бедный ребенок! Ему и младшему брату пришлось давать показания в суде. Разумеется, в присутствии законного представителя и педагога-психолога. Наверное, всем участникам процесса запомнилась фраза младшего мальчика:

– Инсульт – это когда человека душат. Бабушка умерла от инсульта. Я не давал маме душить бабушку, у меня ничего не получилось…

Сама Антонина вину не признала, заявив: раньше хотела пожертвовать своей свободой ради свободы мужа, который и совершил преступление. Почему? У него был мотив – получить наследство. Сейчас она этого не хочет и специально подчеркивает, что со свекровью у нее были хорошие отношения.

Денис, наоборот, обратил внимание суда на то, что между женой и его матерью были плохие отношения, они часто ссорились. Взрослый брат Дениса был более откровенный:

– Наши родители изначально не одобряли выбор Дениса, потому что его жена пила и бродяжничала. Брат иногда выгонял ее из дома, но через какое-то время Антонина приходила обратно. Мать ее не любила. Когда я последний раз приезжал к ним, мать просила меня, чтобы забрал на дачу. Она говорила, что здесь ей плохо.

При этом Владимир предъявил исковые требования к обвиняемой. За моральный вред он хотел взыскать 100 тысяч рублей с Антонины, которая таких денег никогда вживе не видела.

В ходе судебного процесса выявился просчет следственно-оперативной группы. В материалах уголовного дела было указано, что Антонина совершила преступление, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Об этом, кстати, говорил и врач скорой помощи. Но в свое время Антонину не освидетельствовали на состояние опьянения, а все сомнения, как принято, толкуются в пользу подсудимой. Поэтому суд не признал отягчающим наказание обстоятельством ее состояние.

Государственное обвинение поддерживал представитель прокуратуры Автозаводского района. С учетом его мнения суд вынес такой приговор: 7 лет колонии общего режима и 100 тысяч рублей в счет компенсации морального вреда. Не исключено, что адвокат подсудимой, настаивавший на версии «ребенок-душитель», подаст апелляционную жалобу.

Сергей Русов, «Вольный город», № 25 (1153) 30.06.17

пятно крови на матрасе

 

фото: из открытых источников