Взгляд из больничной палаты Тольятти

    Несмотря на тяжкое состояние, в больницы стараюсь не попадать – выработал собственные методы лечения и профилактики. Но против «скорой» не поспоришь, отвезла не особо спрашивая – надо, и все. Точка!

    С чего начинается стационар? Разумеется, с приемного покоя, где несчастный новоприбывший может не один час дожидаться определения своей судьбы, пока его историю болезни описывают, куда-то заносят персональные данные. А больного привезли в тяжелом состоянии, он нуждается в немедленной реанимационной помощи.

    Если тебя угораздило попасть в праздничные или в выходные дни, то совсем худо – проблема с врачами, специалистов нет, есть только дежурный – один на всех. Наконец – реанимация. Здесь в грубой форме выгоняют близких, попытки объяснить, что без их помощи невозможно обходиться, что теперь есть закон, разрешающий родственникам присутствовать для ухода и обслуживания, не воспринимаются. Выход один – отказываться от реанимации.

    Попадаешь в отделение: вместо положенных 40 человек здесь – 80, в коридорах, у туалета, на сдвинутых стульчиках, где угодно, лишь бы разместить. Больные все тяжелые, в госпитализации не откажешь. При таком «перенаселении» врач может – в лучшем случае – заглянуть, спросить, как дела, и умчаться дальше. По старой памяти помнятся утренние обходы, осмотры. Где уж там – такая у нас теперь медицина.

    За 10 последних лет по стране на 36% снизилось количество койко-мест, больше чем на треть. При этом зафиксирован рост заболеваемости на 6%. Премьер-министр самолично сообщил, что у нас не хватает 22 тысяч врачей – это по официальной статистике.

    Во многих регионах и даже в Санкт-Петербурге растет заболеваемость, в год более 1400 случаев впервые зарегистрированных заболеваний на 100 тысяч человек в 25% регионов России, не говоря уже о хронических болезнях, выявленных ранее. И эта тенденция только нарастает.

    Серьезнейшие факторы, только негативно влияющие на здоровье и продолжительность жизни в стране – наркомания и рост ВИЧ-инфицированных. Статистика их плохо учитывает, а цифры ужасающие. Так, если в 2014 году было 8 миллионов наркопотребителей, то в 2017-м уже 10 миллионов человек употребляли наркотики эпизодически.

    Главный нарколог страны Евгений Брюн утверждает, что в России число наркозависимых снижается на 2-3% в год, скромно умалчивая, что речь идет о героинщиках, при росте потребляющих синтетические наркотики в 13 раз. Синтетические наркотики практически не определяются тестами и распространяются через интернет и закладки. Доступность «синтетики» способствует росту наркомании в подростковой среде. За последние 5 лет число несовершеннолетних наркоманов выросло на 60%.

    Такая же проблема с ВИЧ/СПИД заболеваниями. В России проживают 998 037 ВИЧ-инфицированных граждан и еще от 300 до 500 тысяч незарегистрированных больных. И ежегодно добавляются более чем на 100 тысяч новых случаев заболеваний.

    Как после этого верить большим чиновникам о снижении заболеваемости, если они нас откровенно обманывают? ВОЗ утверждает – в России ВИЧ-инфицирован каждый сотый человек (в США этот процент вдвое ниже). Концепции предупреждения болезней, к сожалению, нет.

    Еще одна эпидемия – туберкулез. Мы по количеству больных этим заболеванием скатились на уровень 1946 года. Смертность от него беспрецедентна – 15 тысяч на 100 тысяч больных, или 22 тысячи смертей в год по стране. Советская противотуберкулезная система (всеобщая флюорография, ранняя диагностика, диспансеризация, обязательное лечение) полностью разрушена.

    Вот такая картина увиделась мне из больничной палаты. Почему ее не видят чиновники, отвечающие за наше здравоохранение? А потому что им этого не надо. Мы уже по здоровью населения не входим даже в число первых 50 стран. Вы где-нибудь об этом слышали? Так что хватит бравурной статистики. Пенсионный возраст повысили, так будьте любезны позаботиться, чтобы мы жили дольше.

    Иногда кажется, что с этим мог бы справиться медик, если бы он оказался во главе страны. Хорошему врачу доступно и понятно самое сокровенное в человеке. Не случайно так много было врачей среди писателей: Чехов, Булгаков, Аксенов, Рабле, Лем, Буссенар, Моэм, Конан Дойл.

    А иногда совсем наоборот – впечатление, что чиновник-медик попросту забывает о своем врачебном долге. Я понимаю – врачей не хватает, но чтобы вызвать доктора, и он не являлся или приходил, когда его уже почти не ждешь! Происходит крайне неприятная вещь – работа поликлиник разваливается. И что делать лежачим больным? Кто ответит?

    Сергей Дьячков, социолог, почетный гражданин Тольятти, член Союза российских писателей
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 22 (1253) 14.06.2019
    Номер свидетельства СМИ: ПИ № 7-2362

    больного привезли в больницу