Впервые в губернии спектакль Тольяттинского театра кукол выдвинут на соискание национальной театральной премии «Золотая маска»

    За высокую награду будет бороться постановка «Повесть временных лет». Мы встретились с главным режиссером Яниной Дрейлих и актерами этого театра, чтобы вместе порадоваться такому невероятному успеху.

    Постучим по дереву

    – Яна, театр кукол призвал в Тольятти просто-таки ошеломительные новости: «Золотая маска» в вас поверила, Сыктывкар оценил…

    – У нас пошла какая-то светлая полоса. Постучим по дереву… Мы только что вернулись с международного конкурса театров кукол в Сыктывкаре. Конечно, ожидали получить на нем победу в какой-то номинации, потому что и ребята мои молодцы, и спектакль «Чудо мое особенное», на мой взгляд, удался. И на взгляд критиков, которые приезжали к нам в театр, тоже. Но ожидали-то мы одну номинацию, один диплом. А у нас их два. И когда я побежала поздравлять Дашу Яворовскую после вручения ей диплома за лучшую женскую роль, конечно, обрадовалась и отвлеклась. Слышу крики: мои кричат. Зал тоже шумит: ребят полюбили на фестивале. Ничего не понимаю. Потом наконец услышала, как председатель жюри обращается ко мне: «Чудо мое особенное, выйди-ка ты на сцену». Это было очень приятно, потому что наш второй диплом – это награда за актерский ансамбль. А я считаю, что для команды это самая важная награда. Это же счастье, это праздник.

    Сплошные восклицательные

    – Но мы же говорим о светлой полосе, Янина. И она стала еще шире, когда пришли самые свежие новости от экспертов национальной театральной премии «Золотая маска».

    – Мне написал Саша Янушкевич, режиссер спектакля «Повесть временных лет». Написал сплошные восклицательные знаки и крики: ура, мы проскочили, мы в «Маске». Ну это действительно такая большая радость – попасть в шорт-лист этой престижной премии. Радость даже для Янушкевича, у которого уже не первая «Золотая маска». Волнительно и неожиданно. И то, что кукольный театр из Тольятти вошел в семерку лучших, – очень большая честь для нас.

    – Получается, что и в Самарской губернии кукольный спектакль в принципе впервые попадает в короткий список «Золотой маски»?

    – Да, получается, что и в губернии это впервые. Номинировалась драма, номинировалась опера, а вот с кукольным такое впервые.

    – Давайте от печки. Когда вы приглашали таких известных, ярких, уже признанных людей, на что вы рассчитывали: это была уже какая-то конкретная пьеса или выбор был отдан режиссеру и художнику? Вы уже знали, куда поплывет этот корабль?

    – Говорю абсолютно искренне. И мы в свое время говорили об этом с самим Сашей: не для «Золотой маски» мы приглашали режиссера Янушкевича.

    – А как произошло знакомство?

    – Мы познакомились с ним в Москве, а потом я специально приехала в Ульяновск, чтобы посмотреть его премьеру «Мюнхгаузен-шоу». Мне очень понравилось. Мы познакомились поближе, и мне кажется, совпали в каком-то творческом векторе. Договорились о будущем сотрудничестве. И даже на не очень определенные сроки. Единственным его условием было: ты доверяешь мне, я могу выбрать репертуар? Художника спектакля Антона Болкунова порекомендовал режиссер. Получилась крепкая команда.

    Доверие

    – Вы доверяли?

    – Конечно. Хотя и для меня выбор был немного странным и совсем не кассовым. Если, например, тот же «Мюнхгаузен-шоу» был кассовым, «Вишневый сад» – знакомая классика, то «Повесть временных лет», да еще в куклах, была неожиданной.

    – Очень хочется прислушаться к исполнителю одной из главных ролей в этом спектакле, Александру Кочудаеву. Саша, какие мысли и ассоциации возникли у молодого актера, когда ему сказали, что он будет играть в таком уникальном для театра материале?

    – Какие у меня ассоциации могли возникнуть… Понятно, что я знал этот материал. В школе проходят «Летопись временных лет». Но я не мог себе представить это на сцене вообще и уж в кукольном театре особенно. И когда мы уже познакомились с режиссером, и он нам что-то рассказывал, я все время думал: дайте текст прочитать. Может быть, инсценировку сделали? Но нет. Текста у нас в руках просто не было. Нам постоянно что-то приносили на сцену.

    – Вещественное и невербальное?

    – Да. Появлялись какие-то сколоченные доски, и нам говорили: давайте с ними что-нибудь попробуем сделать. Ну давайте, попробуем. Принесли какую-то трубу. Давайте ее на голову поставим. На ней постоим. На руках подержим… И первую неделю, честно сказать… Можно сказать честно?

    – Только так и нужно.

    – Я думал, что режиссер сумасшедший. Что он вообще такое творит? Я уже хотел прийти к Янине и сказать: можно мне как-нибудь выбыть из этого спектакля. Уйти на больничный или придумать что-то другое… Но потом, когда мы начали входить в материал и понимать, к чему эта картинка, что с ней связано, начали понимать, для чего здесь мы, актеры, и зачем.

    – Так зачем?

    – Не знаю: как-то все внутри срослось, я для себя эту картинку выстроил. Мне показалось, что если бы я сидел в зале и смотрел этот спектакль, мне уже в тот момент было бы понятно, что происходит и о чем это все на сцене.

    – Как тот самый, вчера слегка сумасшедший, режиссер стал понятным союзником? Когда доверились?

    – Наверное, на пятой-шестой репетиции. Поначалу даже не хотелось на работу идти. А уже потом, с той репетиции, все обрело смысл. Уже дома я стал вспоминать, какие мизансцены мы сегодня сделали, что отодвинули, что убрали, что внесли, и я поймал себя на мысли, что эта сцена получилась хорошо, что я ее понимаю. Я абсолютно точно знаю, что и почему делаю. И уже на следующий день прихожу и говорю режиссеру: а давайте в этой сцене сделаем вот так. И он отвечает: давай попробуем. И все. Мы начинаем контактировать и вместе творить, доверились режиссеру и стали вместе делать спектакль.

    Обо всем и честно

    – Яна, но ребята же не видели себя со стороны, они не получали картинку, в которой работали…

    – Зато все пришли к доверию. Ну… Янушкевич же тоже будет это интервью читать, надо говорить и все, и честно.

    – Мы и хотим честно.

    – А было все это через тернии. Наталья Савина уходила на больничный. Александр Анатольевич Свиридов в момент кастинга просто лежал в больнице с ногой, и мы с режиссером ездили к нему туда. Были проблемы с материальной частью спектакля. И занозы у ребят были, там же все деревянное. Они все были битые и поцарапанные.

    – Саша, больше всего заноз, наверное, было у вас?

    – Да, я же вообще почти весь спектакль голый на сцене. Но знаете, что я заметил? Когда спектакль идет хорошо, у меня вообще ни одной занозы, ни одной ссадины. Получается легко, свободно, да хоть еще один спектакль можно сразу после занавеса отыграть. А когда работа пошла не очень – где-то что-то вывихнул, отбил колени, спина как будто в стекловате искупалась…

    – Яна, у вас три номинации в «Золотой маске»?

    – Три. Мы претендуем на лучший спектакль, режиссуру и работу художника.

    – Не знаю, как кто, а я так очень надеюсь на материализацию этих возможностей: требую приезда «Золотых масок» в Тольятти. Но пока материализовались два диплома фестиваля в Сыктывкаре.

    – Зато какие…

    Светлана и Анастасия

    – Светлана, как вам работалось над спектаклем, победившим в Сыктывкаре? Кого в нем играла Светлана Бабикова?

    – Я заскочила в спектакль «Чудо мое особенное», как говорится, буквально в последний вагон. Перед отъездом на фестиваль меня ввели в эту работу. Возникла непредвиденная ситуация, актриса не смогла поехать в Сыктывкар. Я играла Светку и двух мам, ну и ножки Даши.

    – Три героини плюс ножки четвертой… Такое возможно только в кукольном театре. А вообще, насколько сложно в технике кукловождения быть только ножками персонажа, в котором другие актеры играют ручки или, к примеру, хвостик?

    – Мы просто очень слышим дыхание друг друга… А иногда и локоть чувствуем.

    – Настя, а теперь вы расскажите, пожалуйста, о своей роли в «Чуде». Кем там живет Анастасия Косырева?

    – У меня в этом спектакле тоже много ролей. Мама, Ленка, еще раз мама и бабушка. Совершенно разный возрастной и характерный диапазон. Не перегримировываясь, не переодеваясь, берешь куклу, и ты уже другой человек. На репетициях было сложно: поначалу путала голоса и характеры… Учитывая, что мы там работаем в черном квадрате в абсолютной темноте с включенными микрофонами, никому подсказать ничего нельзя. У тебя полностью черный костюм, ты на черном фоне, надо и куклу свою найти, и не ошибиться. Нет, ребята-монтировщики нам что-то подсвечивают иногда фонариками, в общем, мы работаем единым механизмом.

    – Яна, очень сложная тема в этом спектакле…

    – Да, это очень сложная тема. Но про работу в этом материале хорошо сказало жюри: наши ребята не пафосные. Они искренние. И это настоящий ансамбль. Очень сложно говорить на такую тему в кукольном спектакле, но у них это получается, И есть зрительский отклик.

    – Он точно есть.

    Марта Тонова, «Площадь СВОБОДЫ», mail-ps@mail.ru
    Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь СВОБОДЫ»

    сцена из спектакля

    Фото: Вячеслава Смирнова

    error: Мы записали ваш IP адрес