Впервые слово «перестройка» Горбачев публично произнес в Тольятти

    Вчера исполнилось 35 лет с начала перестройки в СССР. Решение о ней, как считается, было принято на пленуме ЦК КПСС в апреле 1985 года. Результаты горбачевской перестройки все мы сейчас испытываем, как говорится, на своей шкуре, при этом большинство из нас с ностальгией вспоминает жизнь в то время.

    Перестройка застала меня в Тюменской области, где я с 1982-го по 1989 год работал электромонтером по вахтовому методу. В связи с моей общественной активностью в марте 1985 года я был избран не освобожденным председателем цехового комитета профсоюза. Интерес же к событиям, связанным с перестройкой, у меня появился во время службы на космодроме Байконур после окончания военного училища, когда увлекся изучением ленинских работ о социализме.

    Прочитав основные его работы, я понял, что социализма в СССР не было, а КПСС народ обманывала, провозгласив построение даже развитого социализма. Мое мировоззрение настолько изменилось, что привело к увольнению из армии и исключению из партии. Шел тогда 1975 год. И когда в начале перестройки я услышал из уст руководителей КПСС мнение о социализме, подобное моему, я стал активным ее сторонником.

    И теперь о перестройке. Ее большинство россиян связывает с Михаилом Горбачевым, однако началась она фактически при Юрии Андропове, который стал генеральным секретарем ЦК КПСС в ноябре 1982 года.

    В конце 70-х и в начале 80-х годов у советской формы социализма, как пишет в книге своих воспоминаний Егор Лигачев, который при Андропове был секретарем ЦК КПСС, а при Горбачеве – членом политбюро ЦК КПСС, накопились серьезные проблемы. Резко снизились темпы роста экономики, наметилось отставание в развитии социалистической демократии. Рос разрыв между СССР и развитыми странами Запада в области технологий и эффективности производства. Например, по сравнению с США производительность труда в промышленности была в два раза ниже, а в сельском хозяйстве – в четыре раза.

    Замедление темпов развития страны Лигачев объяснил рядом факторов, и прежде всего тем, что в стране была построена модель государственного социализма. Произошло чрезмерное огосударствление общественной собственности на средства производства, отсутствовала конкуренция, трудовые коллективы были отстранены от управления, что противоречило ленинским принципам.

    Пагубно сказывались и огромные военные расходы, вызванные гонкой вооружений для достижения паритета между СССР и США. Становилось ясно, что нужны общественные преобразования. И процесс этих преобразований начал Юрий Андропов.

    У Андропова, как пишет Егор Лигачев, было четкое видение перспектив развития страны, он планировал обновление социализма, который, по его мнению, нуждался в глубоких и качественных изменениях. Андропов считал этот процесс объективной необходимостью и не раз говорил: нам его не объехать и не обойти. Более того, он отрицал построение в стране развитого социализма. До построения простого социализма, по его мнению, еще пахать и пахать. И в этом, если основываться на марксистско-ленинском учении, Юрий Андропов был абсолютно прав.

    По воспоминаниям Николая Рыжкова, который при Андропове стал секретарем ЦК КПСС по экономике, руководитель страны поручил группе ответственных работников, в том числе ему и Михаилу Горбачеву, подготовить концептуальные положения по экономической реформе. При этом Андропова интересовали проблемы хозрасчета и самостоятельности предприятий, кооперативов, совместных предприятий и акционерных обществ. Для разработки концепции экономической реформы были привлечены и ученые.

    Преобразования Андропова были запланированы по трем направлениям:

    — постепенное внедрение нового хозяйственного механизма – хозрасчетная самостоятельность предприятий;

    — наведение порядка, укрепление дисциплины;

    — вовлечение в управление трудящихся, развитие производственной демократии и самоуправления.

    Уже в 1983 году начался эксперимент по внедрению нового хозяйственного механизма, усилилась работа по укреплению дисциплины труда, а также был принят закон о трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями. То есть преобразования Андропова начали реализовываться.

    Однако Юрий Владимирович правил всего 15 месяцев и умер из-за заболевания почек в феврале 1984 года. Себе на замену он готовил Михаила Горбачева, с которым были общие взгляды. Они даже дружили семьями. Однако соотношение сил в политбюро было еще не в пользу Горбачева, поэтому генеральным секретарем стал Константин Черненко, которому также довелось править недолго, умер он в марте 1985 года. К этому времени позиции Горбачева укрепились, и он был избран генеральным секретарем.

    Начал свою деятельность Горбачев очень активно. Уже в апреле 1985 года провел вошедший в историю пленум ЦК КПСС, на котором был провозглашен стратегический для страны курс – ускорение социально-экономического развития. При этом была подтверждена преемственность курса, выработанного при Юрии Андропове. Результаты начавшегося при нем эксперимента по внедрению нового хозяйственного механизма пленумом признали положительными. А провозглашенный стратегический курс впоследствии назвали перестройкой. Кстати, впервые слово «перестройка» Горбачевым было произнесено в Тольятти, который он посетил в апреле 1986 года.

    Прошедший в 1986 году 27-й съезд КПСС признал проявление застойных явлений, как в экономике, так и в общественной жизни, приняв провозглашенное апрельским пленумом решение об ускорении социально-экономического развития страны и дальнейшем углублении самоуправления в экономике. Съезд изменил программу партии, провозгласив курс на совершенствование социализма вместо построения коммунизма. А также запланировал к 2000 году удвоить экономический потенциал страны и обеспечить каждую семью отдельной квартирой или домом.

    Руководствуясь решениями прошедшего съезда, состоявшийся в январе 1987 года пленум ЦК КПСС принял решение о переходе всех звеньев экономики на принципы хозрасчета, а также о следовании ленинской норме по максимальной демократизации социалистического строя, внедрении самоуправления на предприятиях, формировании руководящих кадров на основе повсеместного их выбора. Решения пленума были реализованы в принятом в июне 1987 года законе о государственном предприятии. Пленум также признал необходимость совершенствования избирательной системы – выборы представительных органов власти при нескольких кандидатах.

    С принятием закона о государственном предприятии начался реальный переход на полный хозрасчет, самофинансирование и самоуправление, то есть в стране началась реальная перестройка экономической деятельности. Законом предусматривалось, что предприятиям госпланом будут устанавливаться госзаказы, контрольные цифры, экономические нормативы и лимиты. При этом установленную госзаказом продукцию предприятия обязаны будут реализовывать по государственным ценам, а произведенную сверх заказа – по договорным. Предусматривалось также, что постепенно объем госзаказа станет снижаться, и таким образом будет осуществляться переход на регулируемые социалистические рыночные отношения. Трудовые коллективы получили право управлять предприятиями через формируемые ими советы, а также избирать своих руководителей, в том числе и директоров, но с последующим их утверждением министерством.

    Я в то время еще работал на Севере и, будучи бригадиром и профсоюзным активистом, участвовал во внедрении бригадного хозрасчета (подряда). Для каждой бригады цеха на основе объема работ и нормативной численности был определен фонд заработной платы. Члены бригады сами решали, как они этот объем работ будут выполнять и как фонд между собой распределять. Заработная плата после внедрения этого принципа у каждого члена бригады возросла примерно на четверть.

    При этом мы избирали своих руководителей. Помню, двоих из них забраковали, основываясь на том, что в условиях хозрасчета нам нужны были эффективные директора.

    Успех экономической реформы, как пишет в своих воспоминаниях Егор Лигачев, был невозможен без изменения отношений собственности. В связи с этим КПСС заявила о необходимости разнообразия форм социалистической собственности, что предусматривало широкое развитие кооперативной, арендной, акционерной и других форм коллективной собственности. Уже весной 1988 года был принят закон о кооперации, которую Ленин считал одним из основных элементов социалистической экономики.

    Состоявшиеся в феврале 1990 года пленум ЦК КПСС, а в июле – 28-й съезд КПСС подтвердили главным направлением развития страны демократизацию, создание самоуправляющего социалистического общества.

    Однако потом все пошло не по задуманному варианту. Обострилась борьба между Горбачевым и Борисом Ельциным, начался республиканский «парад суверенитетов», произошло вопреки результатам референдума создание СНГ в Беловежской пуще и фактический распад СССР, сложение полномочий Горбачевым. Вся власть перешла к Ельцину, и началась в России «шоковая терапия» под руководством Егора Гайдара.

    Могли ли процессы, начатые в 1985 году, а точнее в 1982-м, привести к иным результатам? Егор Лигачев, например, на этот вопрос отвечает так: «Да, безусловно, страна могла бы стать еще более могущественной, а жизнь людей труда – более обеспеченной и безопасной. В период 1986-1989 годов СССР достиг наивысших объемов промышленного и сельскохозяйственного производства. То есть пока преобразования общества проводились в рамках советской системы, дела в стране шли в гору».

    Почему же перестройка потерпела поражение? Как мне представляется, причины ее поражения заключаются в следующем.

    Во-первых, как написал в своих мемуарах бывший заместитель генерального директора по экономике ВАЗа Петр Кацура, который с 1985-го по 1991 год по приглашению Николая Рыжкова работал в аппарате Совета Министров СССР, занимаясь там непосредственно экономической реформой, у перестройки было много противников, как в министерствах, так и среди хозяйственных руководителей. Первые видели личную угрозу потери номенклатурных должностей, а многие из второй категории не хотели хозяйственной самостоятельности, их устраивало то, что было.

    Во-вторых, аналогов подобным преобразованиям в мире не было, поэтому ошибки неизбежны. Например, госзаказ для предприятий начал снижаться слишком резко и в разных объемах, тем самым был нарушен принцип постепенного перехода к созданию рыночных отношений и равных условий для всех предприятий.

    Например, для предприятий угольной промышленности объем госзаказа снижен не был, и они оказались в невыгодном положении. И это явилось одной из причин мощных шахтерских забастовок, впервые вспыхнувших летом 1989 года.

    В-третьих, в связи с демократизацией общества, введением гласности проявились силы, ориентированные на переход к классической рыночной экономике, то есть к капиталистической. И эти силы, которые возглавил Борис Ельцин, совершили, как мне представляется, государственный переворот. В данном случае субъективный фактор сыграл решающую роль. Борьба за власть между Горбачевым и Ельциным негативно повлияла на происходящие в стране процессы перестройки.

    В-четвертых, демократизация общества привела также к появлению сепаратистских тенденций. Республиканские элиты, воспользовавшись появившейся свободой и слабостью центральной власти, захотели стать независимыми. Это одна из основных причин распада СССР. Программа же перестройки была общесоюзной.

    В-пятых, период перестройки сопровождался несколькими неблагоприятными факторами: чернобыльская катастрофа, антиалкогольная кампания, резкое снижение в 1986 году цен на нефть (в три раза), война в Афганистане, проблемы с продовольствием. Эти и некоторые другие факторы привели к изменению настроения народа, его неудовлетворенности результатами перестройки и поддержке Бориса Ельцина.

    Часто можно слышать, что при российской перестройке следовало идти по китайскому варианту. Считаю, это сделать было невозможно, так как изначально цели перестроек в России и Китае разные. А шли они примерно в одно время. Инициаторы российской перестройки были нацелены на совершенствование социализма с сохранением общественной собственности и самоуправлением, а инициаторы китайской – хотя и говорили о построении социализма со своей спецификой, фактически как начинали, так и продолжают двигаться к капиталистическому обществу.

    После же ельцинского госпереворота новой власти хотелось как можно быстрее разрушить все старое, дабы не было к нему возврата, постепенный китайский вариант их не устраивал.

    В заключение хочу сказать, что инициаторы перестройки, проходящей в России в 80-е годы, планировали выйти на более высокий уровень социально-экономического развития страны путем совершенствования социалистической системы. К сожалению, по объективным и субъективным причинам им это сделать не удалось. Ни чьими-либо агентами, ни предателями, как кто-то считает, они, конечно, не были. Наоборот, они были патриотами и последователями марксистско-ленинского учения о социализме. И в связи с этим, наверное, романтиками.

    И последнее. Ностальгия многих из нас по доперестроечному времени понятна, но возвратиться в прошлое мы уже не сможем. Сошлюсь еще раз на мнение Егора Лигачева: «Что делать? Вернуться в прошлое, к государственному социализму? Это неприемлемо, госсоциализм себя исчерпал и стал тормозом движения вперед». И я с ним согласен, но вот вернуться во времена перестройки, с надеждой на достижение ею своей цели, я был бы не против. У меня ностальгия по этому времени…

    Анатолий Иванов, экс-депутат Госдумы трех созывов
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 16 (1297) 24.04.20
    Номер свидетельства СМИ: ПИ № 7-2362

    встреча с рабочими михаил горбачев