Владимир Зельдин: Любовь длиною в век

    иветта капралова жена зельдина

    На вопрос, кто больше подходит на роль, все женщины дружно ответили: «Владимир Зельдин».

    Этот народный артист родился ещё при царском режиме, пережил две войны и крушение российской империи, крах советского режима и перестройку. Он несколько раз стоял на пороге смерти. Обласканный любовью зрителей и почитанием властей, этот человек ни разу ничего не попросил для себя лично.

    Он видел рождение театральных шедевров и знал великих актеров и режиссеров, принесших мировую известность русскому театру. И сам стал дважды легендой, сыграв в картине «Свинарка и пастух» и в спектакле Театра Армии «Учитель танцев». Этот спектакль актер играл в течение 30 лет!

    Он всегда поклонялся только одному Богу — театру: более 80 лет на сцене и 70 из них — на сцене одного театра. Его имя занесено в Книгу рекордов Гиннесса как актера, продолжавшего выходить на сцену в самом почтенном возрасте.

    Этого артиста, который был старше Октябрьской революции, до преклонных лет окружали молодые поклонницы. Разумеется, его личная жизнь была полна ярких событий, но более полувека (51 год) единственной любимой женщиной в его жизни являлась Иветта Капралова, его жена. А на первом месте всегда была любимая работа.

    Имя этого человека — Владимир Михайлович Зельдин. Он — советский и российский актёр театра и кино, народный артист СССР (с 1975) и артист Центрального академического театра Российской армии. В свой 101 год он тоже играл! И не кого-нибудь, а Дон Кихота, рыцаря веселого образа, в мюзикле «Человек из Ламанчи». Как ему это удавалось?

    Маленький островок счастья

    Владимир Зельдин родился 10 февраля 1915 года. Всю свою долгую жизнь он с теплотой вспоминал детские годы. Несмотря на то, что его детство прошло на фоне гражданской войны, голода и разрухи, в памяти оно осталось очень светлым. Родители сумели создать дома настоящий островок счастья, где дети чувствовали себя любимыми и защищёнными, где всегда можно было найти поддержку и понимание и куда хотелось возвращаться.

    И он возвращался — мысленно, когда наступали тяжёлые времена. Закрывал глаза и снова оказывался в огромном дворе двухэтажного дома в Козлове Тамбовской губернии, который в те времена казался центром Вселенной.

    Володя был настоящим сорвиголовой и своей бедной матери доставлял массу переживаний. Только став взрослым, он понял, насколько опасными были многие детские затеи. Как-то раз летом, купаясь в реке, он на спор поплыл к пароходу. Задача была подплыть как можно ближе к огромному вращающемуся колесу, и ему это удалось. Невероятно довольный собой, мальчик махал друзьям рукой, как вдруг понял, что колесо тянет его под воду, сопротивляться становится всё труднее. Он с огромным трудом вынырнул, нахлебавшись воды и едва не потеряв сознание. Володя, конечно, очень испугался, но уже на следующий день снова плавал наперегонки с пароходом.

    На пороховой бочке

    Отголоски страшных событий, происходивших вокруг, долетали и до их двора. Володя долго не мог забыть растрёпанную испуганную женщину, которая бежала по улице и вдруг упала на колени перед его отцом.

    — Ради Бога, спрячьте меня!

    Она была еврейкой, а в Козлове в то время мамонтовцы начали еврейские погромы. Женщину несколько дней прятали в саду, а детям строго-настрого наказали молчать. Когда в их двор заглянули всадники грозного вида, Володя спрятался за поленницей. Он видел, как к ним вышел отец в парадном мундире, как уверенно и с достоинством отвечал на их вопросы. Мальчик, не до конца понимая смысл происходящего, чувствовал, что момент очень напряжённый. Он вздохнул свободно, лишь когда «дядьки в папахах» уехали.

    Михаил Зельдин был евреем, но ещё в юности принял православие, чтобы получить музыкальное образование. Женился он на русской. В городе Зельдины считались уважаемыми людьми, поэтому их не тронули, когда начались бесчинства. Но они прекрасно понимали, что ситуация в любой момент может измениться, и жили как на пороховой бочке. Хорошо, хоть дети этого не осознавали.

    Ощущение сиротства

    Это была необычайно музыкальная семья, в доме постоянно звучали рояль и скрипка, тромбон и виолончель. Михаил Евгеньевич, профессиональный музыкант и дирижёр, всех своих пятерых детей обучал игре на разных инструментах. Вот и Володя с самого раннего детства разучивал гаммы и пьесы. Ему далеко не всегда хотелось этим заниматься: бегать с ребятами гораздо интереснее!

    Но он не мог перечить отцу. А вскоре и сам почувствовал настоящую любовь к музыке. Правда, его больше привлекал балет. Впервые увидев это волшебное действо в десять лет, когда семья переехала в Москву, мальчик начал мечтать о карьере танцовщика. Вскоре ему пришлось пережить ужасное горе — от саркомы умер отец. Детство кончилось. Володе в тот момент было четырнадцать. Чтобы помочь матери, оставшейся практически ни с чем, он пошёл работать. Ему повезло: друг отца помог устроиться трубачом в оркестр.

    А через три года от воспаления лёгких умерла мама. У старших сестёр и брата была своя жизнь, и, хотя они помогали Володе, чем могли, ему всё равно казалось, что он один на целом свете. Он еще был ребенком, ему еще нужна была материнская ласка, отцовский совет… На всю жизнь у Владимира Зельдина осталось ощущение сиротства.

    В мечтах о подвигах и славе

    Интересы юного Владимира Зельдина кардинально изменились: он решил стать военным моряком. Для него эта профессия была окружена ореолом героизма и романтики, а о чем ещё может мечтать 17-летний мальчишка, как не о подвигах и сражениях?

    Он вступил в организацию «Ворошиловский стрелок». Здесь молодых людей учили обращаться с оружием, скакать на лошадях, совершать марш-броски в полном обмундировании и другим военным премудростям. Володе всё это очень нравилось, и он решил подать документы в военно-морское училище. Он уже представлял себя на борту корабля, но, однако, мечте не суждено было сбыться: его не приняли из-за плохого зрения.

    Зельдин чувствовал себя абсолютно потерянным. Как теперь жить, чем заниматься? От безысходности устроился на завод учеником слесаря. Но эта профессия его абсолютно не привлекала — Владимир продолжал мечтать о карьере военного. Может, на следующий год попробовать ещё раз? Вдруг комиссия будет не такой придирчивой…

    Поворот фортуны

    Как-то он шёл домой с работы и увидел на стене дома объявление: проводится набор в театрально-производственное училище. Он вспомнил свои детские увлечения и решил попробовать. В любом случае это лучше, чем целыми днями шлифовать детали.

    К экзамену не готовился, понадеялся на свой опыт выступлений на сцене. А опыт был немаленький: в школьные годы Володя постоянно участвовал в художественной самодеятельности, выступал на заводах и фабриках в составе концертных бригад.

    Зельдин предстал перед комиссией, совершенно не волнуясь. Для него, в отличие от других абитуриентов, испуганно толпившихся в коридоре, не было жизненно важно поступить в училище. Он прочитал несколько стихотворений, спел, станцевал, рассказал, что играет на музыкальных инструментах.

    — Приходите через две недели, — сказали ему. — На двери будет вывешен список поступивших.

    Он чуть не забыл прийти! Вспомнил случайно: зашёл по пути с работы и увидел свою фамилию в списке. Ещё сомневался: стоит ли ввязываться в актёрство? Решил попробовать — и увлёкся.

    Приз женских симпатий

    Первую роль в кино Зельдин сыграл в 1938 году. Молодой актер участвовал в эпизоде фильма Григория Рошаля «Семья Оппенгейм». Тогда актер понял: кино — штука перспективная. Это ли не дар предвидения?

    В 1940 году Иван Пырьев задумал снять музыкальную комедию о любви пастуха-грузина и русской свинарки. Роль свинарки Глаши предназначалась актрисе Марине Ладыниной. Актёра же на роль джигита Мусаиба найти никак не удавалось. Претендентов было множество, но режиссёр с самого начала положил глаз на Зельдина. Тот, хотя и не был грузином, отвечал всем требованиям: высокий, статный, романтичный красавец, да ещё и на коне скакать умеет.

    Съёмки уже начались, а актёр на главную роль ещё не был утверждён. Настало время принимать окончательное решение, и Пырьев придумал нестандартный ход: созвал всех женщин съёмочной группы, от актрис до гримерш и уборщиц, и показал им пробы. На вопрос, кто больше подходит на роль Мусаиба, представительницы прекрасного пола дружно ответили: «Владимир Зельдин».

    Война! Война!

    Натурные съёмки в Кабардино-Балкарии закончились в июне 1941 года, предстояла работа в Москве в павильонах «Мосфильма». Актёры, радостные и оживлённые, приехали в аэропорт и узнали, что их рейс откладывается на неопределённое время. Решили пока отправиться на рынок, купить родным гостинцев. Когда дошли до главной городской площади, увидели людей, застывших у репродукторов. «На Советский Союз совершено вероломное нападение…» — говорил знакомый голос Левитана. Война!

    До Москвы добирались поездом. На каждой станции видели одну и ту же картину: родные провожают на фронт солдат. Ощущение тревоги нарастало с каждым часом.

    Через несколько дней Владимир Зельдин, как и все члены съёмочной группы, был в районном призывном пункте. Его послали в танковую школу. Но стать танкистом ему не довелось: вышел указ правительства о продолжении съёмок. Поговаривали, что решение принял сам Сталин, который считал, что в это тяжёлое время советским людям особенно нужны добрые и светлые фильмы. В итоге, фильм «Свинарка и пастух» спас Зельдину жизнь, многие его сверстники погибли на фронте.

    Съёмки проходили на ВДНХ осенью 1941 года, как раз тогда, когда немцы вплотную подошли к Москве. Сцены на выставке снимали под немецкими бомбежками, Работали в две смены, а ночью по очереди дежурили на крыше — тушили зажигательные бомбы. Для этого нужно было надеть толстый фартук и рукавицы, взять в руки щипцы, а когда на крышу прилетит бомба, захватить её и опустить в ящик с песком.

    Владимир навсегда запомнил то чувство гнева и бессильной ярости, которое возникало, когда над головой пролетал самолёт с фашисткой свастикой на брюхе. Страха не было, зато было сильное желание уничтожить врага, да только как его достанешь…

    Триумф и трагедия

    Со своей первой женой, актрисой Людмилой Мартыновой, Владимир познакомился на работе — в Театре транспорта, где тогда служил. Ему было 24, ей — на два года больше. Она приехала в Москву из Киева, надеясь на успешную актерскую карьеру, и у неё для этого были все данные: очаровательная внешность, изящная пластика, умение быстро вживаться в образ. Владимир сразу обратил на нее внимание, но заговаривать не решался, ведь ее всегда окружали поклонники.

    — Вы любите импрессионистов? — как-то спросила она после репетиции.

    Он разбирался в музыке, любил и хорошо знал классическую литературу, а вот живописью не очень интересовался. Чтобы не ударить в грязь лицом, попытался выдать какую-то заумную фразу, но девушка его быстро раскусила.

    — Хотите пойти со мной на выставку? — спросила она. — Подруга в последний момент отказалась, а мне одной скучно.

    Так, в богемной атмосфере, среди полотен французских и русских импрессионистов начался их роман. Они чувствовали себя самыми счастливыми: вместе работали, вместе проводили время в театральных компаниях, а вечерами отправлялись в крошечную комнатку в общежитии. Вскоре у пары появился ребёнок. Мальчика назвали в честь отца, Владимиром.

    Когда началась война, и стало очевидно, что немцы стремительно приближаются к Москве, Владимир настоял, чтобы Люся с сыном эвакуировались. Они уехали в Среднюю Азию, а он, тогда ещё не зная, что съёмки будут продолжены, готовился идти на фронт.

    Знакомство Зельдина с кинематографом завершилось потрясающим успехом. Фильм «Свинарка и пастух» стал невероятно популярен, его смотрела вся страна! Но радость от триумфа была омрачена для актёра трагическим известием. В конце 1941 года Владимир получил письмо: его сын умер на руках у матери от кишечной инфекции. В деревне, где они оказались, не было ни врачей, ни лекарств.

    Глядя на буквы, выведенные аккуратным почерком Люси, он никак не мог поверить, что это — правда. Больше детей у Владимира Зельдина не было. А с Люсей они расстались: после смерти ребёнка между ними наступило отчуждение, преодолеть которое они не смогли.

    Вторая попытка

    Второй женой Владимира стала актриса Генриетта Островская. Познакомились они во время войны, когда Гися, как звал её будущий муж, приехала в Москву из Одессы. Они вместе играли в самом знаменитом спектакле Зельдина «Учитель танцев».

    Роль горячего испанца Альдемаро до сих пор самая популярная сценическая роль Владимира Зельдина. А тогда это был просто реванш! Именно о балете мечтал молодой артист, когда поступал в хореографическое училище при Большом театре. Его не приняли. Сегодня это прозвучит смешно, но балетные мэтры посетовали, что по медицинским показаниям у Володи сердце — не для балетных нагрузок.

    Но Зельдин все-таки станцевал — на драматической сцене! В роли учителя танцев и проявился его хореографический талант — один из многих.

    Брак с Генриеттой тоже был гражданским, как и с Людмилой. Первые годы пара даже жила раздельно. Владимир, у которого не было никакого жилья, обитал в гримёрке театра, а Генриетта с мамой и сыном от первого брака ютилась в комнате общежития. Пожить вместе им удавалось только во время гастролей.

    Постепенно материальное положение улучшалось. Зельдин получал не только награды и звания — ему дали 2-комнатную квартиру. Но, как ни странно, жизнь в достатке и благополучии не задалась, что-то исчезло из их отношений. Зельдин ушёл, оставив квартиру бывшей жене. Вместе они прожили 15 лет…

    «Мне повезло, что она у меня есть!»

    С третьей женой, Иветтой Капраловой, Зельдин познакомился, когда ему было уже 47 лет. Она была вдвое моложе, работала в Союзе кинематографистов. Владимир Михайлович очень долго за ней ухаживал: водил в дорогие рестораны, читал стихи, устраивал романтические вечера. Не влюбиться в этого обаятельного мужчину было невозможно.

    Они вместе уже более 50-ти лет. Владимир Михайлович называет жену «мой мозговой центр» и всегда говорит: «Она умнее, образованнее и талантливее меня. Если б её не было рядом со мной, то вряд ли бы мне удалось быть в такой форме. Мне очень повезло, что она у меня есть».

    Супруга не раз помогала Владимиру Михайловичу в организации концертов на стадионах, где ярко проявился еще один дар Зельдина — умение владеть публикой.

    Артисту было 98 лет, когда 7 октября 2013 года он принял участие в эстафете олимпийского огня, проходившей в Москве. На целых два месяца актер стал самым возрастным факелоносцем за всю историю Олимпийских игр.

    Талант бороться и побеждать

    С 1945 года и до последних дней Зельдин служил в Театре Российской армии. На его счету десятки выдающихся ролей, а главный спектакль своей жизни — «Учитель танцев» — он сыграл больше тысячи раз. Невиданный случай в истории!

    Его роли в кино на удивление разноплановы: это и клоун в «Карнавальной ночи», и профессор в «Дяде Ване», и суровый судья-палач в детективе «Десять негритят», безжалостно отправивший на тот свет всех остальных героев. Кстати, фильм Станислава Говорухина «Десять негритят», снятый по роману Агаты Кристи, в 1988 году стал лидером отечественного проката. Его тогда посмотрело более 33 миллионов зрителей. Эксперты считают эту работу лучшей в мире экранизацией. Да и советскому зрителю маниакальный судья почему-то тоже очень полюбился. Согласитесь, это ведь особый талант — создать образ обаятельного злодея.

    Одна из последних ролей артиста — в популярном сериале «Сваты».

    Владимир Зельдин награжден орденом Красной Звезды и четырьмя орденами «За заслуги перед Отечеством» 1, 2, 3 и 4 степеней — «за большой вклад в развитие отечественной культуры и театрального искусства, телерадиовещания, за многолетнюю плодотворную творческую деятельность».

    В 2016 году в свет вышло переиздание его автобиографической книги «Моя профессия: Дон Кихот». Эта книга даже не столько о самом артисте, сколько о его жизни в театре, о его друзьях, о которых он пишет с большой любовью и уважением. В книге вы не найдете подробностей личной жизни ни самого Зельдина, ни его коллег по сцене, но, наверняка, проникнетесь атмосферой театра и, безусловно, большим уважением к автору. Читается повествование на одном дыхании.

    До самой смерти артист почти каждый вечер выходил на подмостки, и зрители приветствовали его бурными аплодисментами. Ему не нужны были никакие поблажки: даже в 100-летнем возрасте он запоминал огромные куски текста, по два часа со сцены рассказывал о себе, читал стихи, танцевал и даже фехтовал (в роли Дон Кихота). А еще пел! Ах, как он пел песни о войне, кстати, мало кому знакомые! У него был мощный голос. Жаль, что мы не слышали этих проникновенных песен по телевидению…

    Конечно, груз прожитых лет не мог не ощущаться, но Владимир Михайлович сдаваться и расставаться со зрителями не собирался, даже перешагнув 100-летний рубеж. Когда ему желали здоровья, он всегда отвечал: «Желайте лучше новой работы!». И по-прежнему много работал, расположившись на кухне, хотя всю жизнь мечтал о просторном кабинете со столом и книжными шкафами…Но, выбивая жилье другим, просить для себя хорошую квартиру ему было стыдно. Да и вообще, как он сам говорил, «к вещам не привязан, вокруг нет ничего «моего»…

    …мое только одно — душа»…

    Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Библиотеки Тольятти»; e-mail: rossinskiye@gmail.com