Весь день в защитном костюме и весь день без воды

    завотделением больницы 4

    Орден Пирогова будет вручен заведующей отделением Тольяттинской городской больницы № 4 Татьяне Дергуновой.

    Государственная награда за добросовестное исполнение профессиональных обязанностей – в том числе в период пандемии COVID-19 – присуждена трем врачам в Самарской области.

    После зеленой

    В красной зоне стационара сегодня, конечно, не до интервью. Там вот уже несколько месяцев этого високосного года изо дня в день идет непростая упорная борьба за жизнь каждого пациента. Мы попросили телефонной аудиенции у тольяттинского доктора, имя которого значится в почетном списке президентского указа, когда Татьяна Семеновна вышла из зоны зеленой.

    – Татьяна Семеновна, примите наши искренние поздравления с наградой. Как вы узнали о присвоении ордена Пирогова?

    – Узнала буквально вчера, когда мне позвонили из отдела кадров и попросили отправить им мою фотографию.

    – Какие эмоции у доктора Дергуновой?

    – Это было настолько неожиданно, что я до сих пор еще не могу осознать, что именно мне будут вручать этот орден. Правда, когда будет вручение, пока еще никто не знает… Но коллеги, конечно, уже успели меня поздравить.

    – Сколько лет в медицине?

    – В 1989 году закончила Самарский, тогда еще Куйбышевский, медицинский университет и вот с той поры на боевом посту.

    – И все в одной больнице?

    – Была ординатура в больнице Баныкина. А сразу после нее я начала работать в 4-й городской больнице. И вот я здесь до сих пор.

    – Стаж огромный, но тем не менее, наверное, COVID-19 сначала застал врасплох всех, даже профессионалов.

    – Конечно.

    Всегда готов

    – Когда 4-я городская вслед за медгородком переспециализировалась под лечение от коронавируса, как вы были настроены? Долго пришлось убеждать саму себя и коллег в необходимости встать на эту новую вахту или все пошло само собой?

    – Конечно, само собой. С 29 апреля нас перевели на прием пациентов с пневмониями по всему городу. Мы уже тогда работали в средствах защиты, зная о том, что каждый больной пневмонией может оказаться зараженным этим вирусом. И действительно, из 15 пневмоний каждая седьмая была с COVID. Мы принимали таких больных и потом направляли их в 5-ю горбольницу. А уже с 25 апреля стали оставлять этих пациентов себе. Мы стали лечить их в 4-й больнице, поскольку медгородок уже был переполнен. И конечно, никого не надо было ни в чем переубеждать. Мы всю жизнь работали с пневмониями. И значит, будь готов – всегда готов.

    – И страшно ни капельки не было?

    – Ну конечно, нет. Потому что, если правильно пользоваться защитой, она действительно работает. Защищает на 90% и даже больше. А большая часть заражений медиков происходила не в красной, а в зеленой зоне.

    – Зеленая – это на выходе из красной?

    – Конечно.

    – А почему в зеленой?

    – Потому что там ослабевает бдительность. Начинаешь контактировать с другими людьми.

    Как там, в красной?

    – Мы, конечно, смотрим телевизионные репортажи и читаем информацию про «корону», но наши представления о красной зоне весьма далеки от действительности. Как там в ней работается? Что тяжелее всего для врачей и сестер?

    – Тяжело от того, что в защитном костюме жарко. Тяжело от того, что запотевают очки. А когда ты еще надеваешь защитные очки на свои, как это происходит, например, в случае со мной, они потеют вдвое сильнее. Это довольно неприятная вещь. И нужно посвятить некоторое время ожиданию того, когда они просохнут. Тяжело от того, что ты каждый день входишь в красную зону в восемь утра и выходишь из нее только вечером.

    – И весь день в костюме…

    – Конечно, в костюме. И весь день без воды.

    – Целый день без воды? Мне такое даже в голову не приходило. Без воды и без еды?

    – Без еды-то это нормально. Потому что иногда работаешь в таком режиме, что только вечером и вспоминаешь, что не ел весь день. А вот без воды вначале было трудно. Хотя мы уже привыкли. Просто теперь пьем до красной зоны определенное количество воды.

    – Похудели, наверное, за это время, когда по целым дням без еды?

    – Да вот как-то нет… Хотя первую неделю это похудение немного порадовало. Вес ушел чуть-чуть, но только в самом начале, а потом планка замерла. И дальше уже как-то и не худеется. Потому что, когда выходим из красной зоны, мы начинаем значительно больше пить, и все восстанавливается.

    – Татьяна Семеновна, наверное, выход из зеленой зоны как какой-то психологический тамбур, как переход от экстремальной к обычной, нормальной жизни. Вы быстро перестраиваетесь?

    – Да мы уже как-то привыкли. Обычная жизнь везде.

    Деревенская девочка

    – Когда-то в своей обычной жизни в 1980 году вы выбрали медицинский институт. Почему медицина, Татьяна Семеновна?

    – Хотела доказать самой себе, что могу стать врачом, могу поступить в медицинский. Я росла в деревне, и когда заговорила про институт, никто не поверил, что деревенская девчонка может выучиться на врача. Первый год я не поступила. Стала работать санитаркой. Со второго раза у меня получилось. Доказала и себе самой, и всем остальным, что я могу.

    – Радости профессии, которую тогда выбрала деревенская девочка, наверное, одни и те же во все времена: и в обычной жизни, и сейчас, в период этой чрезвычайщины… Я права?

    – Да, правы. Радость в том, что мы творим добро, помогаем людям. Когда выздоровевшие после болезни уходят из больницы, они говорят нам спасибо. Это приятно.

    – Я сказала о чрезвычайщине, но сейчас в нашем городе уже открываются торговые центры, парикмахерские и библиотеки… Значит, и у вас, наверное, все становится немного спокойнее, и больных с «короной» все меньше…

    – Это только положительных COVID меньше. А пневмоний не меньше. До сих пор каждый день в больницы поступает порядка 20 человек. С пневмониями. Я говорю не только о нашей больнице. Речь обо всех: о пятой, о Ставропольской…

    – Объясните, пожалуйста, неположительные пневмонии имеют отношение к COVID или это какой-то переходный момент?

    – В основном имеют.

    – А что касается пола, возраста, кого больше выводит из строя коварный вирус? Кто в списке зараженных лидировал все это время?

    – Мне кажется, это мужчины и люди пожилого возраста.

    – Все-таки пожилого? С ними труднее работается врачам?

    – Конечно, труднее. У них сопутствующих заболеваний море.

    – Но вы при этом не чувствуете себя как на войне?

    – Нормальная работа. Хотя… Когда в начале пандемии медики стали говорить, что им трудно, очень трудно, на это всегда звучал ответ: как на войне.

    – Все-таки как на войне… Тогда желаю вам и нам скорейшего окончания этой войны. И конечно, победы. Завтра снова в красную зону, Татьяна Семеновна?

    – Конечно. Мы же работаем каждый день.

    – Тогда дай бог вам и всем, кто трудится в красной зоне изо дня в день, веры, здоровья и сил. Еще раз поздравляю с наградой. Спасибо вам.

    Кстати

    Губернские власти накануне Дня медика тоже поздравили врачей и медсестер с профессиональным праздником. Губернатор Дмитрий Азаров вручил памятные знаки «За служение людям» сотрудникам здравоохранения, проявившим активное участие в борьбе с новой коронавирусной инфекцией. Первыми почетный знак «За служение людям», учрежденный губернатором по инициативе общественников, получили 15 работников здравоохранения региона. Так, почетного знака удостоен тольяттинский врач Николай Дурандин, работающий по специальности анестезиолога-реаниматолога. В профессии он уже более 37 лет. Другой врач – Игорь Газизулин – в медицине более 20 лет. Он работает анестезиологом-реаниматологом в Самарской областной клинической больнице имени Середавина.

    Справка

    Владимир Путин наградил медиков Самарской области орденами Пирогова. Соответствующий указ президент РФ подписал в день медицинского работника – 21 июня. В Самарской области орденами Пирогова награждены трое медиков: заведующая отделением в Тольяттинской городской больнице № 4 Татьяна Дергунова, врач-инфекционист Самарской городской больницы № 6 Наталья Данилова и заместитель главного врача по детству в Самарской областной детской инфекционной больнице Наталья Кабанова.

    Марта Тонова, газета «Площадь Свободы»