В лесу родилась елочка: А в каком лесу?

    женщина с мальчиком несут елку

    Только в декабре хвойным деревьям уделяется так много внимания. Не будем отступать от традиций и мы, тем более скоро в Тольятти начнут работать елочные базары.

    На вопросы «Вольного города» отвечает председатель правления социально-экологического союза, кандидат географических наук Андрей Крючков.

    – Сколько лет, Андрей Николаевич, деревцу надо расти, чтобы стать украшением новогоднего праздника?

    – Всё зависит от масштаба праздника. Если семейный – 7-10 лет, городской – 60-70 лет. Но сейчас на площадях уже давно используют металлические конструкции, а в них вставляют хвойные ветки. Значит, тоже 7-10 лет должны расти деревца, чтобы потом стать одной новогодней елкой.

    – Какая будет цена на пушистых красавиц в наше коронакризисное время? Хотя бы ориентировочно.

    – Думаю, как и в прошлом году – 100-150 рублей за один метр.

    – Почему в Тольятти на елочных базарах продают деревца, привезенные из Ульяновской, Пензенской и других областей? А где местный товар?

    – Надо иметь в виду, что все местные леса – защитные. Кроме того, в Самарской области нет так называемых новогодних плантаций, зато они есть в соседних регионах. И третья причина – у нас очень мало проводится мероприятий, связанных с осветлением посадок.

    – С пропалыванием?

    – Да, только у нас это еще называется прореживанием. Поэтому стоит ли удивляться, что местная зеленая продукция занимает всего 7-10 процентов рынка?

    – У нас были новогодние плантации?

    – Да, в советское время.

    – Понятно… А почему они исчезли? Это экономически не выгодно?

    – Поменялась система лесоведения. В Самарской области прежде всего пропала лесная промышленность. Сейчас пытаются ее возродить, но пока сложно сказать, что из этого получится.

    – А лесопитомник под Зеленовкой?

    – Там выращивают только посадочный материал. Но даже тут есть нюансы. Раньше сеянцы выращивали три года, сейчас по стандарту – два. Итак, 18 сантиметров и 12, какие сеянцы более жизнеустойчивы?

    – Наверное, трехлетки.

    – Правильно, только и тут перебарщивать не надо.

    – А то дерево вырастет?

    – Проблема в другом – такое дерево будет затратно пересаживать. Кроме того, раньше проводились механизированные посадки, теперь в основном – ручные, они менее качественные. Еще изменился один показатель – количество посадочного материала на гектар: раньше – 7-9 тысяч сеянцев, теперь – меньше. Когда делали осветление, то хвоя шла на производство витаминной муки, стволы использовали в качестве жердей, что-то – на опилки, стружку и так далее.

    Сейчас норма – 3,5-4 тысячи сеянцев на гектар, вдвое меньше. Мы, то есть городское сообщество, с леса теперь ничего не берем.

    – А что за история произошла недавно с посадкой леса?

    – Когда я был директором муниципального лесничества, ко мне обратились экологи, которые вместе с работниками промышленных предприятий хотели участвовать в лесопосадках. Я определил площади и время, но вмешалась эпидемия коронавируса, были введены особый противопожарный режим и жесткий запрет на посещение лесов. И мы работы по восстановлению леса с весны перенесли на осень.

    В июле меня сняли с должности, точнее не продлили годовой контракт. Не вписывался я в чиновничью среду с ее интригами. Но планы по восстановлению леса остались, поэтому 30 октября мы уведомили главу города, что начинаем работы. Через несколько дней мне показали письмо за подписью руководителя департамента городского хозяйства мэрии Вадима Ерина, где говорится, что мы… нарушаем лесное законодательство.

    – Если я не ошибаюсь, были высажены 17 тысяч саженцев на площади в четыре гектара. Мэрия не затратила ни копейки. И после этого чиновники говорят о нарушениях?!

    – Я заявлял и заявляю: мы ничего не нарушили! Городские леса так и остались не оформленными в муниципальную собственность. Как мэрия может указывать, что делать, там, где ей ничего не принадлежит?

    – А чьи сейчас леса?

    – Они по-прежнему находятся в федеральной собственности. Муниципалитет не хочет брать их себе на баланс, потому что это дополнительные траты. Я сказал им: если что-то, на ваш взгляд, нарушил, пишите на меня заявление в суд, там будем разбираться.

    – Одно слово – чиновники.

    – Им хочется всем руководить, чтобы потом отчитаться о проделанной работе. Поэтому и заявили, что посадка леса была не санкционированной ими. Лучше бы промолчали! Какие санкции нужны Ерину, если в лесовосстановлении участвовал заместитель главы города, то есть лицо, которое по рангу выше руководителя департамента. А еще были депутаты городской думы.

    – Не любят вас, Андрей Николаевич, еринцы и другие чиновники, ох, не любят!

    – Я знаю. Недавно было заседание городского экологического совета, который возглавляет первый заместитель главы города Игорь Ладыка. Встал вопрос о выборах заместителя председателя совета. Большинство голосов отдано за мою кандидатуру. У чиновников был свой кандидат, но он не прошел.

    – Недавно в мэрии озаботились вопросом: где должна стоять главная елка города? Даже проводили совещание, вероятно, у них нет других, более существенных проблем. И на полном серьезе решали, на какой площади ставить: Центральной или Свободы. Робкие подчиненные были за традиционный вариант – на Центральной площади, грозное начальство – возле мэрии, то есть на площади Свободы. А ваше мнение?

    – У нас три обособленных района, значит, праздничные елки должны быть в каждом из них: возле ДКИТа или дворца спорта, на Центральной площади и около речного вокзала. Еще важно не забыть про удаленные микрорайоны: Шлюзовой, Федоровку и Поволжский, где есть свои, пусть и небольшие, площади. Новогодние елки стоят же не один день, а минимум от Нового года до Старого, поэтому нужны места, где люди гуляют, отдыхают.

    – В понятие новогодней елки входит любое наряженное дерево, но в основном это сосна.

    – Да, хотя могут быть еще пихта и ель, но они растут севернее, где более кислые почвы. Наша местная порода – сосна. Знаете, чем полезны именно сосновые леса? В бору воздух сухой, именно он помогает бороться с рядом легочных болезней, восстанавливать дыхательные пути.

    Кстати, сосна в переводе с латинского, если дословно, – ось; пень хвойный. Если дереву не мешать, оно может прожить 300 лет.

    – Это средний возраст?

    – Нет. В России сосны живут 80-100 лет, хотя мы нашли дерево, ему уже 350, но не в городе. А у нас есть сосна, которой 180 лет. Я как-то рассказывал об этом.

    – И последний вопрос. На Новый год у себя дома елку будете ставить?

    – Нет, только веточки. Я противник искусственных елок, но и живую не ставлю. Для праздничного настроения вполне хватает хвойных веток, украшенных яркими шарами.

    Сергей Русов, «Вольный город Тольятти»
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 48 (1328) 04.12.20
    Номер свидетельства СМИ: ПИ № 7-2362