Уникальный мастер Юрий Бачурин владеет редкой на сегодняшний день профессией

    переплетчик и реставратор книг
    фото: «Площадь Свободы»

    Уникальный мастер Юрий Бачурин владеет редкой на сегодняшний день профессией – переплетчик и реставратор книг.

    Юрий Александрович обладает редким даром переплетать старинные книги и дарить им вторую жизнь. В руках мастера побывали раритетные экземпляры, а некоторые представляют особенную историческую ценность. Например, старинный псалтырь, который был издан еще во времена Наполеона. О своем увлечении, а также о том, чем отличаются современные и старинные книги, мастер рассказал в интервью «Площади Свободы».

    Из Сибири на Волгу

    Юрий Бачурин переехал в Тольятти из Красноярска. Сибирские морозы он променял на волжские просторы из-за большой любви. Свою будущую жену Ирину он встретил в больнице, куда попал после драки на дискотеке. Юрий с детства болен гемофилией, и любые гематомы чреваты для него сильными внутренними кровотечениями. Ирина лечилась от разрыва пищевода: обед, когда девушка поперхнулась куриной косточкой, закончился серьезной операцией.

    Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: за месяцы пребывания в больнице будущие супруги успели познакомиться, пообщаться, так что Юрий решился на серьезный поступок и переехал вслед за любимой в далекий город на Волге, где поступил работать на ВАЗ, в управление монтажно-наладочных работ. И работал в УМНР не кем-нибудь, а художником. Изготавливал трафареты, оформлял стенды, готовил агитационные материалы для демонстраций. Работы художнику хватало. Только на пенсии он полностью посвятил себя творчеству и занялся любимым делом – переплетом книг.

    Художник-самородок

    – Юрий Александрович, по образованию вы художник?

    – В техникуме города Красноярска я учился на электронщика и только гораздо позже, уже в зрелом возрасте, закончил заочно Народный университет искусств в городе Москве и стал дипломированным художником. Наверное, талант я получил по наследству от отца. Он был шофером, но талантливо рисовал Сталина и постоянно рисковал: в те времена было опасно рисовать «вождя народов».

    – Кто вас научил переплетать книги?

    – Один инженер, с которым я работал на ВАЗе. Едва прикоснувшись к листкам, я чувствую, что открываю для себя целый мир. Мир для меня на время перестает существовать, живут только книги. Сейчас увлечение меня сильно выручает: у меня есть маленький виртуальный магазинчик «Много интересного» на Ярмарке мастеров, где выкладываю свое творчество. Сами понимаете, на пенсию инвалида прожить довольно сложно.

    – Но сейчас в магазинах очень много книг – дефицита нет. Не надо занимать очереди у «Факела», ждать талона на собрание сочинений. И все-таки ваше творчество востребовано.

    – Люди приносят книги, которые им по-настоящему дороги. Достались от бабушки, перешли по наследству от родителей. С хорошими книгами людям не хочется расставаться, но и хранить их бывает невозможно: со временем они просто рассыпаются. Вот я шаг за шагом, страница за страницей, постепенно возрождаю книги. Скрепляю их в новый крепкий переплет, так что жить после такой реконструкции фолианты могут бесконечно долго. Да и потом, в советские времена издавались настоящие произведения искусства: возьмите хотя бы книжки-малышки Сутеева с иллюстрациями автора – это же был настоящий праздник! Сейчас качество литературы уступает как по содержанию, так и по уровню оформления. Так и вспоминаются великие слова Михаила Юрьевича Лермонтова: «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя».

    Прусаки времен Наполеона

    – Расскажите о любопытных экземплярах, которые прошли через ваши руки.

    – Однажды мне из Санкт-Петербурга прислали уникальный экземпляр Псалтыря, изданного еще при Наполеоне – есть у меня такая версия. Книга датировалась концом 18-го века, была очень ветхой. Между страничками встречались высохшие цветы, трава, даже тараканы «наполеоновских» времен. Тогда прусаки были скромнее размерами – маленькие, очень черные. Разумеется, изложен текст был на старорусском или церковно-славянском языке. Жаль, почитать книгу я по понятным причинам не мог.
    Второй книгой, которая мне запомнилась, была история Русско-японской войны, изданная сразу после ее окончания, в прошлом веке. На реставрацию мне прислал ее историк; он читает лекции по войне, коллекционирует книги об этой эпохе, изучает ее глубоко и всестороннее. Книгу я восстановил и даже специально состарил страницы особым раствором. Так она выглядит гармонично, подстать своему времени рождения.

    – А сколько времени занимает переплет одной книги?

    – По-разному. От двух недель до месяца. Во-первых, этот процесс не требует спешки, во-вторых, болезнь мне не позволяет работать в полную силу.

    – У вас двое внуков. Кто-то унаследовал талант дедушки?

    – О да, внучка София! Ей 7 лет, и вы не представляете, что умеют делать ее крохотные пальчики – по-настоящему ювелирную работу. Она прорабатывает мелкие детали, все делает красиво, аккуратно, креативно. Сейчас они с семьей переехали в город Саров, и наша Соня удивляет всех художественными талантами. Второй внучек еще маленький – ему всего годик. Но как знать, может быть, и он через 2-3 года порадует своим творчеством.

    – У вас целая коллекция уникальных скворечников, кормушек; вижу, что стоит бельчатник. Откуда возникла идея делать домики для птиц и зверей?

    – На прикладное творчество меня в один прекрасный день вдохновила дочка Валентина. Однажды она раскрашивала скворечники по заданию в институте и предложила мне. Дескать, папа, ты сможешь. Попробовал, меня увлекло, начал делать самостоятельно скворечники и кормушки для птиц, экспериментировать со стилями. Есть кормушки под гжель, под хохлому, а есть с мультипликационными героями. Вот, например, видите – стоит на полке скворечник с Винни Пухом? Еще тольяттинцам очень понравилась кормушка с Бабой-ягой: живая такая, красочная. Настолько понравилась, что одну, которую я подарил в детский сад внучки, попросту сняли с дерева и унесли. Но все-таки моя главная страсть, отдушина – это переплет книг. И, конечно, все, чем я занимаюсь, было бы невозможно без моей супруги Ирины. Любящий и любимый человек идет рядом по жизни, и в горе и в радости.

    Справка

    Юрий Бачурин болеет редкой наследственной болезнью – гемофилией, которая называется в народе «царской»: в России этим недугом страдал царевич Алексей, наследник династии Романовых. К счастью для Юрия Александровича, по царской болезни ему дали инвалидность с правом на работу, так что семью он достойно содержал.

    «Больных гемофилией сегодня поддерживают качественными современными препаратами, – рассказывает наш собеседник. – Раньше с болезнью было гораздо сложнее жить».

    Кстати

    Дорогие читатели, если вы знаете соседа с редким увлечением, если ваш родственник посвятил жизнь уникальной профессии или изобрел что-то полезное для людей – звоните и пишите в редакцию. Обязательно сделаем его героем нашей следующей публикации!

    Юлия Дроглева, газета «Площадь Свободы», mail-ps@mail.ru