Тольяттинскую банду возглавила вдова

В суде Комсомольского района на днях рассмотрено необычное дело. На скамье подсудимых оказались сразу 12 человек. Это комплектовщицы ВАЗа Евгения Стрюк и Елена Баранова, диспетчер ЗАО «Мотор-Супер» Тимур Иликаев, менеджер ООО «ВИК» Юрий Боссерт и водители Николай Победимов, Сергей Потапов, Андрей Москалев, Сергей Шмыгун (все из «СтавроТранса»), Юрий Фирсов («ПоволжьеТранс»), Василий Михайлов («Транс-Экспресс-Авто») и братья Чапаловы из Татарстана.

Про «калым» знала даже дочь

Главной в преступной группе была Евгения Стрюк. 56-летняя вдова со средним специальным образованием работала комплектовщицей изделий и инструмента в отделе организации содержания и использования многооборотной тары дирекции по логистике ВАЗа. Название, конечно, длинное, в духе заводских традиций, суть в другом – Евгения Брониславовна занималась приемкой порожней металлической тары, поступающей на ВАЗ с других предприятий. И на этом решила сделать криминальный бизнес, благо за 20 лет работы опыт обрела большой и знала многих водителей.

По разработанному плану Стрюк взяла на себя общее руководство, делила деньги, вырученные от продажи ворованных контейнеров, искала новых водителей, которые привозили тару на ВАЗ и были не против подзаработать. А еще вносила «нужные» записи в систему учета. Все остальные так или иначе были вписаны в схему, выполняя определенные задания.

Евгения Стрюк рассказала, что комплектовщицей работает с 1982 года. Лет пять назад ее перевели на площадку № 77б, где осуществляются отгрузка и приемка многооборотной тары. Там же она познакомилась с Еленой Барановой – работали в одной смене.

В марте 2011 года Стрюк перевели на площадку № 074 – сбор бракованной тары для ремонта. А в сентябре с «ИжМаша» на ВАЗ стала поступать пустая тара: банка и сетка. Всем этим и воспользовалась Евгения Брониславовна. Схема была достаточно простой: из Ижевска тару везли не на ВАЗ, а в пункт приема металлолома, где ее сдавали и получали деньги. Чтобы потом не возникло проблем, требовалось накладные содержать в порядке.

По словам шустрой вдовы, пункты фирмы «Акрон плюс» нашел Тимур Иликаев, он же обо всем там договорился. С Барановой Тимура она решила не знакомить – вдруг те за ее спиной начнут проворачивать делишки, и деньги проплывут мимо.

В первой украденной партии было 50 контейнеров из Ижевска. Когда сдали их в металлолом, Иликаев позвонил вдове и сказал, что заплатит водителю. Сумма колебалась от 4 до 9 тысяч рублей. А на следующий день привез ее долю – 13 тысяч. Ровно половину Стрюк потом передала подельнице со словами:
– Это калым.

Свою долю Баранова получала за то, что принимала машины после разгрузки тары, проставляла в накладных именную печать и делала в компьютере отметки, что груз на ВАЗе получен.

Водители, почуяв запах легких денег, делали недовоз тары примерно раз в неделю. Это в преступной группе были «передовики». Тот, кто не старался, калымил редко.

Поскольку Евгения Брониславовна работала посменно, а деньги привозили домой, то она подключила родную дочь. Яна должна была встречать «кассира» и звонить матери, сообщая, что «калым» доставили.


Любовник на белом «Мане»

Понимая, что сотовая связь при желании легко прослушивается, участники преступной группы решили обезопасить себя с этой стороны. Во-первых, они пользовались сим-картами, зарегистрированными на других лиц. Во-вторых, употребляли ключевые слова и фразы, понятные только им.
В уголовном деле много стенограмм телефонных переговоров Евгении Стрюк с участниками группы. Вот отдельные, но характерные диалоги, мы их публикуем без мата, который любили использовать собеседники.
– Женя, все, гости ушли.
– Ну, с боевым крещением вас. Молодцы! Коля, ты завтра когда собираешься ехать на завод?
– Еще не знаю. Сейчас Сереге буду звонить, что там.
– Скажи мне своим опытным глазом, как там?
– Что сейчас по телефону говорить …
– Тимур, Колю полпятого заберешь?
– У какого «Магнита»?
– Который на Васильевке. У тебя нет его телефона?
– Ой, ты мне скидывала старый, не помню я.
– Сейчас приду на работу, тебе скину. Будешь на повороте, скажешь: «Двигай, Коля». И он за тобой поедет. Девять рублей ему отдашь…
– Они там тару… в прошлый раз говорили про сетку. И эти говорят, что сетка нужна. Кипиша не будет?
– Нет, конечно. Сетка выгружается и в СКП, и на 77-й.
– А то, что сегодня девять, ничего? Правильно?
– Это я так сказала. Потому что у тебя там две таких, они тяжелее …
– Ты что там? Доехал? Не доехал?
– Я уже загрузился.
– Чем?
– Для тебя сеткой.
– Понятно. Полный?
– Да.
– Замечательно! Умница. Девять рублей.
– Для Ларисы – крышей.
– То есть пять рублей?
– Да, пять …
– Юра, привет. Тебе придется поработать. У нас две. Часов на пять.
– Часов на пять?
– Ну не знаю, они только сейчас выезжают с Ижевска. Идти кто знает сколько, дорога вроде неплохая. Ты там подготовь, чтобы они не это самое…
– Женя, а что насчет вечера?
– Он мне за час позвонит, когда будет подъезжать. Сопроводишь его. Белый «Ман». Вот и увидишь моего любовника. А вообще ты его видел, когда ко мне приходил.
– Наверное.
– Ему надо отдать восемь рублей.
– Понял…
– У тебя сколько сетки? Двадцать-тридцать?
– Тридцать. Куда везти? На «Акрон»?
– В Комсомольск, Сережа тебе расскажет, Тимур покажет, чтобы нигде не плутал. Встретит и будет присутствовать. Они там вдвоем будут. Мы еще созвонимся по дороге…
– Тебе надо встретить эту машину. Это мой любовник едет, первый раз, он не знает куда.
– Покажем, куда …

А я такой доверчивый …

Фирма «Акрон плюс» занимается приемом и переработкой черного и цветного лома. Офис располагается на улице Индустриальной, а пункты – на Вокзальной, Коммунистической и Громовой. Юридический адрес общества с ограниченной ответственностью находится вообще в Самаре.
Вот что рассказал один из весовщиков ООО «Акрон плюс» Сергей Елисеев, будучи в статусе свидетеля:
– С молодым человеком по имени Тимур я знаком. В телефонной книге он у меня забит под именем «Тимур макси». Я таким образом пометил его как крупного поставщика лома, он всегда привозил большое количество металла.
Прием контейнеров у нас осуществляется по той же процедуре, что и прием лома. Я помню, в грузовике находились металлические контейнеры оранжевого цвета, на которых была указана грузоподъемность. Я выписывал акт на физическое лицо и отдавал его Тимуру, а он потом получал в кассе деньги. Сколько именно, не знаю, поток клиентов большой.
Иногда Тимур приезжал с Юрием, иногда – один Юрий. Были случаи, когда они звонили, чтобы уточнить, большая ли очередь. Они говорили, что транспорт у них наемный и не хочется тратить много времени на сдачу контейнеров…
Весовщика, естественно, спросили, в каком состоянии привозили металлические контейнеры. Он ответил, что сильно изношенных не видел, в основном была небольшая или средняя степень изношенности. При этом подчеркнул, что за прием лома ни Тимур, ни Юрий денег ему не предлагали и не передавали. А о том, что эти контейнеры могут быть ворованными, он не знал и даже не предполагал.
Вот такая исключительная доверчивость. Кстати, не только у весовщика, но и у других работников фирмы «Акрон плюс». Мастер, например, вспомнил, что Тимур и Юрий звонили ему и просили не отпускать персонал после работы, чтобы они вечером могли спокойно привезти лом. Как правило, доставляли контейнеры в исправном виде без каких либо повреждений. Почему тогда их принимали как лом? Чтобы выполнить план.

1000 «ущербных» рублей

Сколько же успели умыкнуть преступники металлических контейнеров? В уголовном деле 42 эпизода, где фигурируют 1747 различных контейнеров. В основном, это – тара сетчатая с откидными полубортами.
Но количество контейнеров – не самое главное, гораздо важнее их стоимость. И тут возникли нюансы. Дело в том, что на похищенной таре не было инвентаризационных номеров. Из-за этого не смогли определить, когда ВАЗ ее приобрел, какой коэффициент амортизации. Решили стоимость украденных контейнеров приравнять к стоимости металлолома (тонна – 3800 рублей), в общей сложности получилось чуть больше миллиона рублей. Это ущерб, нанесенный ВАЗу, и 170 тысяч – ущерб акционерного общества «Пластик».
Из 12 подсудимых только братья Чапаловы свою вину не признали. Владимир заявил, что не знал о том, что совершает хищение тары, и не соглашался этого делать. Виктор твердил, что не подстрекал брата к совершению преступления и, выражаясь юридическим языком, не пособничал в этом.
Остальные вину фактически признали, но с какими-то оговорками. Например, Евгения Стрюк отрицала, что создала организованную группу, полагая, что ее действия надо квалифицировать как «совершенные группой лиц по предварительному сговору». Понятно, что подсудимые цеплялись за каждую мелочь, стараясь снизить себе наказание: вспоминали про болезни, малолетних детей и даже внуков, представляли положительные характеристики. Многие частично, вы будете смеяться, возместили причиненный ущерб – по 1000 рублей.
Государственное обвинение поддерживала в суде старший помощник прокурора Комсомольского района Александра Головина. Она предложила приговорить наиболее активных членов преступной группы к реальному лишению свободы – от 3,5 до 6,5 лет. Сул приговорил Евгению Стрюк к 3 годам колонии общего режима, Елену Баранову – 2,5, Тимура Иликаева – 2,4, Юрия Боссерт – 2,3, Сергея Шмыгуна – 2 годам. И так далее. Условный срок получили Сергей Потапов и еще несколько водителей.
Вполне возможно, что приговор будет обжалован. А когда он вступит в законную силу, то подсудимых ждет еще одна неприятность – иск ВАЗа. Как сообщили юристы автозавода, они намерены обратиться с исковым заявлением ко всем участникам преступной цепочки для взыскания ущерба в солидарном порядке.