Тольяттинский театр кукол: Дарья Яворовская — победитель конкурса «Самарская театральная муза» 2017

Дарья Яворовская из Тольяттинского театра кукол признана победителем губернского конкурса «Самарская театральная муза» 2017 года в номинации «Лучшая женская работа в театре кукол» за роли Алёнки в спектакле «Про Курочку Рябу, яйцо золотое и счастье простое» Р. Мусоева и Марио, Фелиции, служанки Терезы в спектакле «Путешествие Голубой стрелы» Я. Дрейлих по Дж. Родари.

В ответ на все поздравления Даша упрямо твердит, что это победа всей команды, признание всей творческой группы и ее партнеров по сцене.

Большое счастье

— Даша, когда вы пришли в «Пилигрим»?

— Пришла полтора года назад. Для меня это, конечно, был совсем другой, незнакомый мне мир. Потому что я учусь на актера драматического театра и кино у Натальи Степановны Дроздовой в Университете имени Татищева, и общение с куклой было для меня совершенно новым.

— Чем удивил театр кукол? Что легло на сердце юной по будущему диплому драматической актрисы?

— Удивило человеческое отношение. Для меня было очень важно прийти туда, где я буду нужна. И когда я пришла в этот театр и увидела глаза Янины Дрейлих, то поняла, что, если меня возьмут сюда, это будет очень большое-большое счастье для меня. И вечером после той первой встречи мы с ней списались, и она ответила мне: «Даша, давай пробовать».

— Это был…

— Третий курс. Я пришла летом.

— Театров в Тольятти много. Были ли размышления: может быть, попытаться пойти в драму?

— Вы знаете, у меня была такая тяжелая жизненная ситуация, когда мне просто необходимо было пойти работать. А вопрос о драме передо мной не стоял. Я понимала всю трудность актерского мастерства в драме и понимала, что я там сломаюсь. И еще я понимала, что на актерскую ставку в драматический меня не возьмут, что мне еще очень далеко до этого. И поэтому, когда я узнала, что возможен набор в театр кукол «Пилигрим», я сразу пошла сюда.

— И уже через полтора года получили награду «Самарской музы»…

— Это действительно общая удача, победа всех актеров, всей труппы. Если бы не помощь актеров, если бы не помощь Ирины Шараповой, которая играет Франческо, ничего бы не получилось. Сколько мы бились над моей походкой у Мальчика: оставались, дополнительно репетировали. Это отношение в труппе мотивирует и помогает. Ты понимаешь, что если чего-то не умеешь, тебе помогут и подскажут. И это счастье на самом деле. Ты не боишься, хотя еще многого не знаешь и опыта кукловождения у тебя нет. Нина Александровна Свиридова нас учит, как ходит кукла, как она садится, какая речевая характеристика раскрывает характер. Тебе помогают советом, улыбкой, одобряющим взглядом.

Каштанка

— Даша, и вот первое знакомство с куклой…

— Самый первый спектакль, в который меня ввели в театре, была «Каштанка». А до этого у меня были только интермедии.

— Интермедии?

— Да, перед спектаклем пятнадцать минут мы проводили с детьми интерактив в фойе и потом приглашали своих маленьких зрителей на спектакль. И вдруг случилась такая нештатная ситуация, когда замечательная актриса Анастасия Мамаева ушла в декрет, а у нас поджимали сроки гастролей в Ульяновск. Меня срочно вводят в «Каштанку» на главную роль. Янина Владимировна пишет мне: «Даша, посмотри видео, выписывай слова, завтра репетируем. Будем тебя пробовать». Я схватилась за голову. Знала, что Каштанка — это планшетная кукла и что я ее ни разу не держала в руках. Была бессонная ночь. Но опять же скажу: сила коллектива.

— Сразу нашли с куклой общий язык?

— Кукла может и не принять артиста. А если принятие идет, то ты это сразу чувствуешь, она тебя впускает. Если не происходит этого волшебства, то каким бы ты ни был профессионалом, каким бы хорошим у тебя ни было кукловождение, все равно выйдет неполноценная роль. Актриса, которая до этого играла Каштанку, передала мне эту куклу со словами «я ее отпускаю». Она погладила собаку и попрощалась с ней: «Все, Каштанка, теперь черед другого человека».

Конечно, были трудности, потому что собака — животное. Она и нюхает, и дышит по-другому. И лай должен быть с разными окрасками. Когда она грустит, то может поскулить, когда чему-то рада, у нее звонкий голос. А в самой трогательной сцене на мосту, когда Каштанка потерялась и понимает, что хозяина больше не найти, она скулит, и сердце разрывается от боли. Первая и такая сложная у меня была роль. И я очень рада, что она случилась. И что рядом труппа, которая помогает, ты всегда чувствуешь плечо. Были такие моменты, когда во время спектакля я вдруг понимала, что теряю мизансцену, что не туда иду. А актеры бочком, бочком меня разворачивают, и я понимаю, что чуть ошиблась, но все хорошо. Ведь самое главное — доверие.

Проверка Бусей

— Даша, в спектакле вы были вдвоем или вы уже были только Каштанкой?

— Наверное, сначала я чувствовала, что вот это я — Даша, и вот она — Каштанка. А потом случилось так, что когда я беру в руку куклу, я — Каштанка. И мне уже совсем не важно, если что-то у меня с прической не так, потому что произошло погружение в куклу, которому нас учат. У меня однажды развязался во время спектакля шнурок, а я этого даже не заметила. Даши на сцене нет, есть Каштанка.

— Потому что вы так глубоко сопереживаете своей кукольной героине?

— Сопереживание должно быть, и оно есть. Но есть еще наблюдение. У меня дома собака. И у Янины Владимировны тоже дома собака, поэтому мы наблюдали за своими животными.

— Что подсказали животные?

— У меня пудель Буся. Она уже старенькая. Я приносила домой Каштанку, потому что мне нужно было как можно лучше освоить кукловождение. Я все проверяла на Бусе. Если она реагирует, значит, я все делаю правильно.

Гудбай, история?

— Вы, наверное, все сделали правильно и когда выбирали профессию.

— На самом деле я планировала стать историком. И подала документы на истфак в ТГУ. Меня взяли на бюджет, я прошла по баллам. Я даже не собиралась ни в какую другую профессию. Но потом мне стала интересна журналистика, потому что подруга заканчивала журфак и так интересно обо всем мне рассказывала… И я подала документы в Татищевский — на журналистику. А в приемной комиссии была преподаватель по вокалу. И она вдруг сказала мне: «А может, вы попробуете к нам? У нас на актерском Наталья Степановна Дроздова преподает. Через два дня приходите, у нас будет творческий конкурс. Все, как положено: басня, стихотворение, песня. Пройдете, возьмем. Не пройдете, вернетесь на свою историю». Я испугалась, но задумалась. Мои родители знают имя Натальи Дроздовой, я его тоже слышала. Решила попробовать. Меня взяли.

— И вот вам сказали, что Дарья Яворовская — студентка актерского отделения. Родителей не удивили?

— Как раз нет. Потому что именно родители сказали: давай попробуй, Даша. Они меня очень поддержали. Но многие знакомые не понимают: что это за профессия… У меня и бабушка до сих пор говорит: «Даша, тебя там не обижают?»

— Чему вы научились у Натальи Дроздовой?

— Наталья Степановна дала веру в себя. Она открыла какие-то внутренние качества, которые помогают ничего не бояться. На первом курсе я была цыпленком, который боялся сказать «А», боялся произнести «Б». Зато этому цыпленку все было очень интересно. Если бы мне было неинтересно, я бы, конечно, ушла. В школе я была очень закомплексованной. В школе мне, конечно, было тяжело, а в институте я почувствовала, что у меня произошел перелом.

Голубая стрела

— Даша, спектакль по Джанни Родари «Голубая стрела» подарил вам сразу несколько ролей. Это сложно — переключаться с одного персонажа на другого?

— Еще бы! Сначала было погружение в материал. Я прочитала очень много произведений Родари и поняла, что это очень интересный писатель. Много ролей — это тяжело. Девочка Фелиция, мальчик Марио, кошка Тереза, собачка Кнопка. Все эти роли играла, и как всегда мне очень помогали актеры.

— А куклы снятся?

— Снятся, конечно. Буквально перед «Самарской музой» я во сне была… Марио. Очень хотела, чтобы я (он) выгодно сел, как ребенок, и чтобы все было живенько.

Аленка

— А потом случилась роль Аленки, в которой есть не только кукла, но и актерский план, и общение с залом. Как работалось?

— Замечательно работалось. Потому что материал такой добрый, такой хороший. Как-то сразу, с первых же читок пошли придумки, и было очень легко. Наверное, потому, что счастье действительно в простоте. Для счастья же ничего особенного не надо: просто добрые глаза близких людей. Было легко и тепло.

— Вы общаетесь с залом, дарите детям свою эмоцию, свои игрушки во время спектакля. Надо иметь душевную щедрость, чтобы это было искренне…

— У нас очень хорошие мастера.

— Сложно перейти границу в зал со сцены?

— Да, есть сложности. Потому что после этого нужно обратно войти в спектакль, и при этом держать темпоритм. Все хотят потрогать цыпленка, покатать лошадку, и нельзя обделить кого-то из зрителей, потому что кто-то из детишек может расплакаться. Но просадишь ритм, и потом будет очень тяжело вновь собрать внимание зрителей. Сейчас уже все получается.

— Если долго в руках не бывает куклы, скучаете?

— Да, очень тоскую. Теневой театр на зимних каникулах делала дома. Сессия закончилась. В театре выходные. Что делать? Натянула простыню, вырезала куклу и пыталась ее светом уловить. Но над куклой надо еще работать.

— Даша, четвертый курс. Почти диплом. Вы чувствуете, что выросли?

— Хочу поехать учиться в Петербург, очень надеюсь набраться профессионализма. Хочу, чтобы профессионалы подсказали, помогли.

— А по-человечески, внутренне «Пилигрим» вас изменил?

— Я думаю, изменил… И в лучшую сторону. Здесь у нас, конечно, сказка. Почему кукольники — счастливые люди? Потому что они все время с детьми, все время в сказке.

— Это признание счастливого человека, Даша?

— Конечно.

Марта Тонова, «Площадь Свободы»
mail-ps@mail.ru

актриса Тольяттинского театра кукол

фото: «Площадь Свободы»