Только у фанатиков вырастают чемпионы

    Олег Судаков — заслуженный тренер России, четыре года подряд становился Тренером года Самарской области по зимним видам спорта.

    Недавно его воспитанники Ангелина Лазарева и Максим Прокофьев заняли третье место в первом этапе Кубка России в танцах на льду. Воспользовавшись поводом, мы задали Олегу Ивановичу несколько вопросов. Ведь фигурное катание — один из самых популярных видов спорта в России, а тольяттинская школа стала одной из сильнейших в стране благодаря победам воспитанников Судакова.

    Сам Олег Иванович фигурным катанием начал заниматься в четыре года, а в 19 лет заняли третье место на чемпионате России. И вскоре понял, что хочет заниматься тренерской работой. Набрал группы начальной подготовки, попробовал — получилось, а после института полностью погрузился в процесс. Однако в его родной Самаре всю жизнь были проблемы со льдом, претендентов на занятия в самарском Дворце спорта можно было косой косить, дворец был единственным на 1,5 миллиона жителей. Поскольку перспектив для подготовки своих фигуристов тренер Олег Судаков не видел, то переехал из Самары в Тольятти. Почему не в Москву, например, или не в Америку? Да— да, многие тренеры по фигурному катанию в 90— е годы в поисках заработка уезжали в США. Но Олег Иванович придерживается принципа: «Где родился, там и пригодился».

    Треугольник — сложная фигура

    – Вы амбициозный человек? – спросила я у Судакова.

    – Да, но считаю, что могу свои амбиции удовлетворить на родине. На тему дальнего переезда даже никогда не думал. Мой ученик Артем Кудашев, трехкратный участник финала гран— при, поехал в Москву, проработал там три года тренером и вернулся домой. Москва – непростой город, я ее не люблю.

    – Ваша школа все время базировалась в «Кристалле». Качество льда там хорошее, если к вам едут тренироваться спортсмены со всей страны.

    – Хотелось бы, конечно, чтобы качество льда было лучше. Но в силу объективных причин здесь старые холодильные установки. В Центральном районе очень жесткая вода, для хорошего качества льда нам нужно ставить фильтры водяные. Все упирается в расходы. Наша ледозаливочная машина куплена 15 лет назад. Это переделанная «Газель», такие машины уже не выпускают, а новая «Олимпия» или «Замбони» сейчас, наверное, порядка 11 миллионов стоит. Учреждение у нас муниципальное, денег нет, отсюда и качество льда, но в целом оно приемлемое.

    – Откуда приезжают иногородние ученики, чтобы тренироваться у вас? Каково их соотношение с тольяттинцами?

    – У меня половина тольяттинцев. В танцах на льду второго человека в пару найти очень сложно. Поэтому все дуэты составлены из представителей разных городов. У меня тренируются ребята из Казани, Владикавказа, Екатеринбурга, Санкт— Петербурга, Липецка, Самары, Москвы и Московской области. После столицы тольяттинскую школу танцев на льду можно назвать второй школой в стране. Спортсмены едут тренироваться именно ко мне, и условия для занятий танцами у нас хорошие. В Москве есть тренеры, которые утром и вечером имеют возможность только по часу работать на льду, а у нас — по четыре часа. Для успешной работы нужен симбиоз. Если в Тольятти условия были бы, а тренера нет, никто бы к нам не поехал.

    – Какова специфика именно танцев на льду? Мне кажется, она сложнее одиночного катания.

    – У нас сложнее психологические моменты. В танцах на льду образуется треугольник: тренер — партнер — партнерша. Если ребята поругались между собой, тренер должен понимать, как ситуацию разрулить. Треугольник всегда сложнее, чем прямая линия.

    – Как позиционируете себя по отношению к ребятам? Вы отец родной, Карабас— Барабас или вечный двигатель, который все время заставляет их работать?

    – Думаю, и отец родной, и вечный двигатель. Но стращать спортсменов тоже иногда приходится.

    – Кого в пару найти сложнее: партнера или партнершу?

    – Партнера. Девочек в фигурном катании гораздо больше, особенно за границей. Все мальчики идут в хоккей. Посмотрите, как много русских партнеров в иностранных парах! Олимпийских чемпионов Скотта Моэра и Чарли Уайт знаю лет с 15. Перед Чарли Уайтом стоял четкий выбор. Учась в колледже, он параллельно занимался фигурным катанием и хоккеем. С одной тренировки он шел на другую, и никак не мог сделать выбор. Точно так же было у Скотта Моэра. Вообще в Америке и Канаде приводят мальчиков в фигурное катание для того, чтобы они научились кататься для хоккея. Тем не менее наш вид спорта их затягивает.

    Про шрамы на сердце

    – Как проект «Ледниковый период» повлиял на отношение к вашему виду спорта?

    – Популярность фигурного катания увеличилась в разы! Особенно это было заметно в первые годы после запуска проекта. Десятки тысяч родители повели своих детей в группы начальной подготовки. Во времена СССР существовал отбор, в спортивные школы не брали всех подряд. У 4— 5— летних детей проверяли координацию, растяжку, гибкость. В начале 2000— х годов брали всех, потому что детей, желающих заниматься фигурным катанием, было катастрофически мало. Сегодня, когда «Ледниковый период» страна смотрит не первый год, опять отбираем детей для занятий.

    – За 14 лет от вас уехали в Москву 32 человека. Руки не опускаются?

    – Каждый уход — шрам на сердце. Даже если воспитанник не очень перспективный, это неприятно. Сейчас я уже привык. По молодости, конечно, хотелось все бросить. Уйти можно по— разному. Надо понимать, зачем ухожу и куда. Из 32 человек ушедших в фигурном катании нашли себя двое — Максим Шабалин и Николай Морошкин, потому что они ушли с моего согласия. Максим Шабалин работал старшим тренером сборной команды России, но, видимо, не его это. Сейчас он участвует в разных шоу— проектах, снимается в кино. А Коля Морошкин работает как хореограф в Питере у Евгения Рукавицына — одного из лидирующих тренеров в одиночном фигурном катании.

    У остальных ребят никакой карьеры не получилось, никто с ними не стал возиться, как мы возились. Чтобы развить московскую пару, из провинциального дуэта переманивают или девочку, или мальчика. Забрать в Москву, чтобы похоронить, — метод, используемый десятилетиями, его никто не скрывает. Я пытался объяснить это родителям, но они не понимают, их амбиции затмевают разум. А потом их дети уходят из спорта, мои предсказания сбываются.

    – О чем в первую очередь должны думать родители, приводя ребенка на лед?

    – Если они хотят достичь результата, спорту надо отдаваться полностью, образовательная школа сразу уходит на второй план. Родители должны быть фанатиками настолько, чтобы в пять утра вставать, вести ребенка на тренировку, жить только фигурным катанием или привлекать бабушек— дедушек. Только у фанатичных родителей вырастают дети— чемпионы. Не понимаю родителей, которые говорят: «Пусть он сам решит». Как ребенок может в шесть— семь лет и даже в 15 что— то решить? Вы должны ребенка выслушать, а потом переубедить.

    – Несмотря на такие жертвы со стороны родителей, никто же им не гарантирует, что ребенок станет чемпионом? А вдруг он травму получит и его карьера на этом закончится?

    – Даже не травму — наших спортсменов взяли и не пустили на Олимпиаду… А от несчастных случаев вообще никто никогда не застрахован. В прошлом году с моими спортсменами случилась трагедия. Они переходили через дорогу, а пьяный водитель их сбил, парня насмерть, а девушка до сих пор реабилитируется. Если бы не клиника Рошаля, была бы инвалидом — это процентов 90. Тем не менее нельзя так рассуждать: « А если вдруг случится несчастье». Тогда надо просто сидеть дома и никуда не выходить.

    – Свою задачу на этот сезон как видите?

    – В юниорах хочется, чтобы какие— то пары попали на первенство России. Пары молодые, в связи с трагедией прошлого года, о которой я рассказал, цепочка прервалась, теперь два года надо ждать, пока совсем юные спортсмены перейдут в разряд молодых. Если Ангелина Лазарева с Максимом Прокофьевым отберутся на первенство России, попадут в 15 лучших пар, это будет хороший результат. По поводу взрослой пары Евдокимова — Базин, членов сборной России, хотелось, чтобы они попали в пятерку сильнейших на чемпионате России.

    – И последний вопрос: за что вы свою работу любите?

    – Никогда не задумывался над таким вопросом. Когда можешь объяснить за что — это уже не любовь, а уважение. Свою работу я люблю за все: за радости и достижения, удачи и неудачи. От неудач злишься, начинаешь искать новые методы работы и достигаешь новых результатов.

    Цитата

    Забрать пару в Москву, чтобы похоронить, метод, используемый в фигурном катании десятилетиями,

    Наша справка

    Олег Судаков воспитал чемпиона мира 2009 года в танцах на льду и бронзового призера Олимпиады 2010 года Максима Шабалина.

    Без Фортуны никуда

    Олег Судаков, тренер центра спортивной подготовки Самарской области, ГАУСДЮСШОР № 1 считает, что в спорте (как и в любом деле!) Фортуна очень важна. Начинается все с жеребьевки — первым выступать гораздо сложнее, чем в конце. Поэтому спортсмены очень суеверный народ: с какой ноги встать, снять чехол, выйти на лед, ботинок на какой ноге начать шнуровать. Ритуалов у фигуристов масса, олимпийские чемпионы — не исключение.

    «Площадь Свободы»,
    oleangelina@yandex.ru

    Олег Судаков

    фото: Площадь Свободы