Такие разные прививки и вакцины

    мужчина делает прививку

    Военный врач и научный журналист Алексей Водовозов за свою жизнь перенёс много прививок и рассказывает о них профессионально. Чтобы собрать материал для лекции «Вакцины как жертвы собственной эффективности» на проекте «Химия слова», он советовался с разработчиками вакцин, опирался на научные исследования и даже сам решил принять участие в испытании вакцины от коронавируса.

    Двери лектория Тольяттиазота открылись, чтобы обсудить животрепещущую тему – вакцинацию. Когда появилась возможность привиться от коронавируса, возникло много вопросов по этому поводу. Людей обычно пугает всё новое, а в информационном пространстве много недостоверных и пугающих сведений. Лектор поделился: на днях разбирал по пунктам круглый стол, посвященный вреду вакцин. На нём было много голословных заявлений, которые потом разнеслись по интернету. Хотя есть научные статьи и исследования, опровергающие сказанное.

    В лекции Алексей Водовозов опирался на научные данные, статистику и последние наработки в области вакцинации. А также привёл массу примеров из истории, которая учит – нельзя давать слабину в борьбе с инфекциями.

    Коровы из рук растут

    Сколько лет прививкам? Порядка тысячи лет. Именно прививкам, а не вакцинации – не путайте.

    Первые прививки были задокументированы в IX — X веках в Китае. Тогда корочки с оспенных язв измельчали и при помощи трубки человеку вдували в ноздри. Идея была в том, что переболевший и выживший приобретал некое свойство, которым он «делился» с другими. Такие прививки действительно работали: 80% переболевали в лёгкой форме и приобретали иммунитет. Остальные, к сожалению, болели с осложнениями. Но если вспомнить, что оспа была смертельна в 90% случаев, то последствия прививок выглядят уже не такими пугающими.

    В XVIII веке идея прививок дошла до Англии, где провели первые испытания на безопасность на тюремных заключенных. Когда выяснилось, что этот способ относительно безопасен, привилась сама королева, а следом за ней – вся Европа.

    В том числе прививками заинтересовалась российская императрица Екатерина II , которая выписала врача из Англии, чтобы привиться самой. В её время медики брали содержимое оспенных пузырьков и вносили его в порезы на коже. Для этого взяли больного мальчика «из простых», которому потом пожаловали дворянство за «донорство» материала.

    Основная проблема прививок на тот момент была в том, что для них использовали полноценный человеческий вирус, который мог спровоцировать заболевание в полную силу. Научный прорыв случился снова в Англии. Врач Эдвард Дженнер обратил внимание на то, что доярки не болели оспой. Они заражались коровьим вирусом, переносили болезнь легко и потом не заражались человеческой оспой. Тогда Дженнер использовал для прививки животный материал – именно так и появилась первая вакцина. Кстати, само слово «вакцина» в переводе с латыни означает «коровий».

    Поначалу научное сообщество отнеслись со скепсисом к вакцине Дженнера. Сохранились карикатуры тех лет: люди с рогами ходили на четвереньках, из места прививки у них вырастали коровьи головы – настолько люди в то время боялись вакцин. Всё изменилось, когда эпидемия 1840-1843 годов погубила 500 тысяч европейцев. После этого началась массовая вакцинация, благодаря которой оспу удалось искоренить.

    Мифы о вакцинации

    В XIX веке верили в «рога от прививки», а в современном мире свои заблуждения, не менее необоснованные. О самых диких и опасных слушателям лектория рассказал Алексей Водовозов.

    1. Переболеть лучше

    Современные вакцины производятся из ослабленных форм микроорганизмов или даже какой-то их части. Встреча с таким «прирученным» патогеном безопаснее. Однако чтобы «познакомить» организм с врагом, некоторые вакцины приходится вводить несколько раз.

    – Бытует мнение, что лучше переболеть, и тогда иммунитет будет сильнее. Вот только есть одна тонкость – для этого нужно выжить, – отмечает лектор. – Серьезные инфекционные заболевания в их «естественном» течении чреваты долгим периодом восстановления, осложнениями или даже летальным исходом. Конечно, у вакцин тоже могут быть побочные эффекты. Но это несравнимо с осложнениями после встречи с «боевым» вирусом.

    Как сказал Алексей Водовозов, в части вакцинации медики «меряют риски», где на одних весах сильная аллергическая реакция у одного человека на миллион, а на другой – жизни миллионов, которые может унести бесконтрольная инфекция.

    И не факт, что если человек переболел, то он больше не заболеет – ведь со временем количество антител уменьшается. К тому же, не всегда после болезни антитела выработаются в достаточном количестве. Например, коронавирус сильно истощает организм, и люди ещё долго страдают постковидным синдромом.

    – У меня есть друзья – спортсмены-биатлонисты. После перенесённого коронавируса для них пройти километр шагом стало подвигом. У многих переболевших знакомых даже спустя несколько месяцев так и не восстановилось обоняние, сохраняются вкусовые аномалии: один бросил пить, потому что в алкоголе ему мерещится запах ацетона, другие – отказались от овощей из-за «мыльного привкуса». И неясно, когда это пройдёт и пройдёт ли, – заключает лектор.

    2. Кори уже нет

    С начала массовых вакцинаций заболеваемость корью значительно упала, но она всё ещё не побеждена. Ежегодно ВОЗ отмечает миллионы заболевших и сотни тысяч умерших.

    До сих пор остаются те, кто выступает против прививок по религиозным причинам. Часто такие люди живут отдельными общинами – так называемыми «Библейскими поясами», и ученые наблюдают за детьми из них. В одном из таких исследований, проходившем в Нидерландах, оценивали иммунную защиту 82 детей в возрасте от 4 до 17 лет из среды, «наивной» к инфекциям. 77 детей переболели корью, и анализ показал, что болезнь вывела из строя их иммунные клетки.

    В нашем организме за гуморальный иммунитет отвечают антитела. Это тяжелые белки, которые в течение нашей жизни накапливают информацию о возбудителях болезней. Когда человек переболевает корью, она «стирает» часть информации в антителах. Тогда можно заново заболеть теми инфекциями, которыми уже болел. Это явление называется «коревой склероз».

    Кстати, есть данные, говорящие, что коронавирус обладает такой же способностью – «подчищать» за собой иммунитет.

    3. «Смотрите: ещё один случай…»

    В США создана система сообщений о неблагоприятных (побочных) эффектах прививок – VAERS. Оставленные в ней заявления расследуют, каждый случай рассматривают индивидуально. Часто оказывается, что человек умирал спустя несколько дней после вакцинации от причин, с прививкой не связанных.

    – Вот интересный случай: молодая женщина умерла на следующий день после прививки. В ходе расследования в её крови нашли 12 психоактивных веществ – она умерла от передозировки наркотиков, – заключает лектор.

    Ещё пример: когда новостные ленты пестрят заголовками в духе «в доме престарелых умерло столько-то людей после прививки», мало кто спешит сравнить с еженедельной смертностью. А ведь если проверить, то окажется, что прививка ни при чём.

    4. Вакцины вызывают аутизм

    Алексей Водовозов собирает коллекцию публикаций по этой теме: более 200 исследований показывают, что нет связи между вакцинацией и развитием аутизма у детей.

    – Порой ко мне приходят люди с новыми исследованиями, где найдена эта корреляция. Но на проверке оказывается, что эти публикации некачественные: в исследовании допущены методологические ошибки, некорректные подсчеты, – поясняет Алексей Водовозов.

    5. Эпидемии были из-за плохих санитарных условий

    Наблюдая, как резко сократилось число эпидемий в двадцатом веке, много приходят к выводу о том, что дело в лучших санитарных условиях – чистой воде, хорошем питании, развитии медицины и соблюдении гигиенических норм. Это так в случае холеры, но не кори или коронавируса: они передаются воздушно-капельным путем и нечувствительны к антибиотикам.

    – Если посмотреть на графики заболеваемости корью, то она сходила на нет в 80-е и в последние годы – когда проходили массовые вакцинации, – поясняет Алексей Водовозов. – Далеко ходить не нужно: в 2020 году мы увидели мир без одной-единственной очень важной вакцины.

    Как общаются коронавирус и иммунитет

    На поверхности коронавируса есть шипы из S-белка. С его помощью вирус проникает в клетку. По принципу «ключ-замок» он связывается с ферментом, отвечающим за регуляцию кровяного давления. Его больше всего в клетках кровеносных сосудов. Именно поэтому коронавирус в первую очередь поражает капилляры и ткани, где их много: легкие, сердце, мозг.

    Вирус погружается в цитоплазму клетки. Его оболочка раскрывается, и по вирусной РНК начинается сборка новых вирусных частиц. Вирус разрушает клетки, когда из них выходит. Ему нужна липидная оболочка, и он делает её из мембраны клетки. Отчасти это служит ему маскировкой – под «своей» оболочкой организму сложнее распознать чужеродные клетки.

    Высвобожденные вирусные частицы ловит антиген-презентирующая клетка, которая захватывает любые чужеродные объекты. Её задача – распознать «иностранного агента», поймать его и выставить у себя на мембране. Показать другим клеткам, с кем нужно бороться.

    К этой клетке подходят Т-хелперы – лимфоциты, которые берут информацию о новых врагах и передают её другим иммунным клеткам.

    – Т-хелперы – это командиры, сами они не воюют, – объясняет Алексей Водовозов. – Их задача – разбудить бойцов. На страже человеческого здоровья две армии иммунитета. Первая – гуморальный, или антительный, иммунитет. В-лимфоциты продуцируют «биохимическое» оружие: антитела, которые облепляют шипы вируса, не давая ему связываться с рецепторами клеток организма. Они также служат ярлыком «съешь меня» для фагоцитов – клеток, пожирающих всё чужеродное. Вторая армия – цитотоксические Т-лимфоциты, которые убивают инфицированные клетки.

    Получается, что организм при болезни теряет клетки дважды: когда вирус размножается и когда иммунитет начинает бороться. Единственным плюсом этих потерь становятся клетки памяти, отвечающие за приобретенный к инфекциям иммунитет. Эти клетки мгновенно реагируют на уже знакомого «врага», им не нужен «приказ» Т-хелпера. Получить их можно, переболев либо привившись.

    Такие разные вакцины

    Самые старейшие вакцины – «живые». К таким относились вакцины от оспы, например. Их недостаток в том, что они могли перейти в «боевую конформацию» и вызвать полноценное заболевания.

    В XX веке вирусы для вакцин стали инактивировать – убивать с помощью термической или химической обработки. Дальше – ещё безопаснее: убитые вирусы принялись дробить по частям. Минус этого метода – нужно несколько раз повторить вакцинацию, чтобы иммунитет научился распознавать патогены.

    С развитием науки и медицины появилась возможность брать для вакцин чистый генетический материал вирусов, и так появились синтетические полипептидные вакцины. К ним относится «ЭпиВакКорона», которая помогает выработать антитела к N-белку коронавируса.

    Можно создавать и псевдовирусы – пустые оболочки от вирусов, из которых выскоблили всё внутреннее содержимое. Такая «пустышка» для иммунных клеток служит в роли тренировочного чучела.

    Можно даже не вводить вирусный материал, а «попросить» организм некоторое время синтезировать белки, к которым необходимо выработать антитела. Для того чтобы ввести информацию в клетку, используют нуклеотидные вакцины. Как пример – вакцина от ковида на основе матричной РНК от компании Pfizer.

    Еще один тип вакцин – рекомбинантные. Для них берут хорошо изученные вирусы и бактерии в качестве переносчиков, лишают их возможности размножаться и помещают внутрь частичку того вируса, от которого создают вакцину. Например, Спутник V (он же – ГамКовидВак) является вакциной на аденовирусном векторе, для её создания использовали S -белок коронавируса. Ранее на той же платформе разработали вакцину от лихорадки Эболы.

    – Плюс нуклеотидных и рекомбинантных вакцин в том, что это готовая платформа, в которой легко можно менять «начинку», – говорит лектор. – Раньше вакцины разрабатывали по несколько лет, но в ситуации с коронавирусом сроки пришлось сократить. Этого удалось достичь за счет разработанных ранее платформ, которые использовались десятилетиями.

    Клинические испытания включают три фазы: первая – на безопасность, вторая – на иммунологическую (антительную) эффективность, третья – массовые испытания на добровольцах, где оценивают профилактическую эффективность. Эти фазы в эпоху коронавируса изменились: первую и вторую фазы объединили и стали сразу тестировать на безопасность и наличие иммунного ответа. Третья фаза означает, надолго ли формируется иммунитет, и вакцина проверяется уже «в бою».

    В 2020 году Алексей Водовозов принял участие в третьей фазе испытаний вакцины «Спутник V». Добровольцев поделили на две группы: 75% испытуемых ввели вакцину, а оставшимся – плацебо. Так проверяют эффективность вакцины. Пока неизвестно, в какой группе оказался Алексей, и он решил соблюсти чистоту эксперимента и не делал никаких тестов на антитела. Но есть косвенные подтверждения, что он был среди вакцинированных: его супруга заболела Covid-19, всю болезнь провела дома, и даже после столь тесного контакта Алексей не заболел:

    – Я решил принять участие в испытании, чтобы посмотреть, как этот процесс устроен изнутри. Параллельно с официальными испытаниями некоторые участники эксперимента через телеграм-канал организовали своё «народное» исследование: они сделали тесты на антитела, и их результаты совпали с теми, которые были напечатаны в научном журнале Lancet. Значит, вакцина действительно эффективна.

    Противопоказаний у вакцины все меньше. Сперва в список включили всё, что может случиться, но по мере испытаний границы применения раздвигаются.

    Для создания Спутника V использовали два разных аденовирусных вектора редкого типа, чтобы не было реакции на носителя. Трудностью стало то, что генетический материал коронавируса содержится в виде РНК, а у аденовируса – ДНК. Разработчикам вакцины пришлось «переписать» частичку РНК коронавируса, отвечающую за создание S -белка, в виде ДНК.

    И в связи с этим родился самый нелепый мир о новых вакцинах – что они изменяют наш геном. Лектор этот миф развенчал:

    – Фрагменту не нужно встраиваться в наш геном – в ядре считывается любая ДНК-информация. Специальный транспортный белок, как по канатной дороге, доставляет аденовектор к ядру клетки, где ДНК вируса считывается. По ней пишется матричная РНК, которая затем выбрасывается в цитоплазму клетки. На её основе на рибосомах строятся закодированные белки. И дальше происходит формирование иммунитета, как при заражении, с той разницей, что вируса нет: он не размножается, а человек не болеет.

    Привиться должны три четверти населения

    Большая проблема в том, что порядка 62% россиян относятся с недоверием к вакцине от коронавируса. Это создает проблемы не только самим антипрививочникам, но и всему обществу.

    Например, если кто-то не сделает прививку от кори, это не будет большой бедой. Ведь большинство из нас привиты, и мы являемся частями «щита», оберегающего всё общество от болезни. Даже если кто-то не привит, вероятность заразиться для него в среде привитых минимальна.

    Совсем другое дело с коронавирусом. Сейчас привитых людей единицы, широкой иммунной прослойки нет. То есть «щит» дырявый.

    По подсчетам иммунологов, для того чтобы победить коронавирус и сформировать популяционный иммунитет, необходимо, чтобы привилось три четвёртых населения Земли. Причем чем скорее привьется необходимое количество людей, тем меньшие потери мы понесём.

    Вирус развивается, он эволюционирует и приспосабливается к нам. Чем больше он циркулирует по популяции, тем успешнее учится «обходить» защитные системы нашего организма.

    Что делать, чтобы спастись? Вакцинироваться.

    – Надеяться на естественный популяционный иммунитет нельзя, – считает Алексей Водовозов. – Это показала Швеция, где не применяли никаких противоковидных мер. В другой стране – Израиле, где привито более трети населения, наблюдается спад заболеваемости. И чем скорее эта положительная тенденция распространится на весь мир, тем быстрее мы вернёмся к привычному образу жизни.

    КОММЕНТАРИИ СЛУШАТЕЛЕЙ

    Заместитель генерального директора – директор по связям с общественностью Юлия Петренко:

    – Я верю в науку и считаю, что вакцинация – это панацея. Чем быстрее у нас всех выработается коллективный иммунитет, тем скорее отступит пандемия. Хочу отметить, что научно-популярные лекции «Химии слова» востребованы у тольяттинцев. Если для культурного отдыха есть и другие мероприятия, то научно-просветительской деятельностью занимается только наш лекторий. Стараемся закрыть эту потребность горожан – быть информированными о науке, ее достижениях и практическом применении новых знаний о мире. Приятно видеть новые лица на лекциях. Многие лекторы отмечают, что аудитория Тольятти разновозрастная и интересующаяся.

    Заместитель главного врача МСЧ №7 Андрей Акользин:

    – Лектор доступно рассказал о механизмах проникновения коронавируса в организам человека и о работе иммунитета. Подача материала проста и наглядна, и это большой плюс. Рад был видеть на лекции молодых людей, которым эта тема интересна.

    Слушательница Эльвира на днях привилась. Она отмечает:

    – Информация на лекции была полезной. Когда я поделилась с друзьями, что сделала прививку, они были шокированы. Очень не хватает информации, которая могла бы успокоить людей, так что такие лекции необходимы.

    Один из постоянных зрителей, Владимир, узнал много нового:

    – Я даже не подозревал, что вакцины так по-разному устроены.

    Татьяна после лекции задала вопрос Алексею Водовозову и получила ответ:

    – Лектор рассказывал о том, что норки и хорьки заражаются теми же инфекциями, что и люди. Я спросила, если мы привьемся и победим вирус среди людей, не будет ли опасности, что хорьки снова нам его передадут? Алексей заверил, что этого не случится.

    Ольга Тебенкова, оригинал статьи опубликован в газете «Волжский химик»