Светлана Вовк: Вот когда тебе хорошо, когда тебе хочется работать, ты сделаешь в 30 раз больше

    Голос, как инструмент, требует огранки. Педагог по вокалу Светлана Вовк знает, как превратить его в драгоценность

    Член жюри международных и всероссийских конкурсов, руководитель вокальной студии «Мелодия» ДДК, преподаватель эстрадного вокала Тольяттинского музыкального колледжа им. Родиона Щедрина Светлана Вовк существует в таком напряженном творческом графике, что ее трудно застать в Тольятти. Нам удалось поговорить с талантливым педагогом после экзамена в ее родном колледже: о музыке, работе, учениках.

    светлана вовк тольятти

    – Светлана Ивановна, совсем недавно вы отметили свой юбилей, ради которого ваша ученица – талантливая участница телеконкурсов «Ты супер» и «Голос» Диана Анкудинова – прервала свой концертный график. Так ученики признаются в любви тем, кто позволил им стать известными?

    – Ну известной Диана стала совсем недавно… Я не могу сказать, что наши отношения строятся по формуле «ученик – преподаватель». Мы друзья и общаемся с Дианой и ее мамой уже давно. Мы вообще на дружеской ноге. Иногда даже отдыхаем вместе. Вот недавно у Дианы были концерты на черноморском побережье, и мы жили там вместе с ее семьей, вместе проводили время. Диана уже год живет в Москве, и когда мы ездили с ребятами в столицу на конкурс, она приезжала к нам в гостиницу, с удовольствием делилась с детьми своими новостями.

    – Когда вы сами выбирали профессию, было ли желание стать педагогом? Или вы пришли в музыку, чтобы стать певицей самой?

    – У меня был долгий путь в профессию, хотя музыкой я стала заниматься еще с первого класса. В семье пели все: мама, бабушка, тети. Два дядьки играли на баянах. У всех были шикарные голоса, очень хороший слух. Когда мы собирались вместе, в доме звучало многоголосье. Это был частный дом в деревне. И в такие вечера я иногда выходила из дома на улицу, чтобы лучше слышать это звучание. Я с детства очень любила петь. И когда бывало, что мы с мамой ехали в автобусе к бабушке в Курумоч, мы тихонечко пели там на два голоса. Конечно, я пошла в музыкальную школу, мне купили фортепиано.

    – И после школы…

    – После школы у меня был выбор. У меня математический склад ума, и поэтому я хотела пойти учиться на учителя математики. Ездила даже в Самару на консультацию. А как-то вечером зашла подружка: пойдем поступать в музыкальное училище. Я всегда любила эстрадное пение. Играю на гитаре. В школьном комитете комсомола руководила культмассовым сектором. И никогда не стеснялась петь, с самого детского садика выступала перед зрителями. Вокруг меня всегда собирался народ. Поэтому когда подружка в ответ на мои сомнения сказала, что если мне не удастся поступить в музучилище, то уж в педагогический я сдать экзамены успею, я к ней прислушалась. И в этот год стала студенткой музыкального училища в Тольятти. Отбор в тот год был очень серьезным. Из пятидесяти человек взяли на курс всего девять.

    – На вокальное отделение?

    – Я тогда еще не понимала, что стану дирижером. Я просто сказала приемной комиссии: мне туда, где я буду петь. Так я и поступила на дирижерско-хоровое отделение. Вокального тогда еще в музучилище просто не было. За четыре года учебы я буквально влюбилась в хор, влюбилась в свою профессию. У меня это хорошо получалось. Я выигрывала конкурсы как дирижер. И сама всегда пела. Пела и в церковном хоре академическим голосом, и в эстрадном ансамбле, и в оперетте, пела народные песни и цыганские… Я пела и пою все. Поступила в Саратовскую консерваторию. Вышла замуж. Жили мы в сельской местности. Я работала учителем музыки в школе и художественным руководителем в сельском клубе. Но училась заочно, и поэтому практически не было возможности готовиться к экзаменам. Скоро мы вернулись в Тольятти. Для меня это родной город. Работала хоровиком в музыкальной школе, поступила в институт в Самаре на отделение социокультурной деятельности.

    – Мудреное название.

    – Там во главе угла были режиссура и постановка музыкальных программ. Сценическое движение, актерское мастерство. Тогда я еще не знала, как сильно пригодятся мне эти дисциплины сегодня, сейчас. Потому что мне всегда интересно не просто пение, мне интересны полноценные концертные номера. Артист должен уметь создавать образ: и костюм, и движение, и характер. Вот тогда это зрителю интересно. Потом так получилось, что я однажды после работы зашла в Детский дом культуры. Просто живу рядом с ним. Оказалось, что там как раз тогда искали вокалиста. Директор сказала мне: давай пробовать. Я попробовала.

    – Так и началась известная образцовая вокальная студия «Мелодия»?

    – Это было в 2000-м году. Конечно, у меня уже тогда сразу был свой класс, но в нем не было практически никакого оборудования. Были только фортепиано да кассетный магнитофон, который перематывали на карандаше. И поначалу в студии было всего семь учеников. Сейчас их у нас уже больше ста.

    – Как справляетесь с сотней звездочек?

    – У меня в студии пять педагогов. Есть педагоги по актерскому мастерству и хореографии, четыре преподавателя по вокалу. Кабинеты сейчас оборудованы режиссерскими пультами, колонками, микрофонами. Все дети имеют возможность петь в микрофоны. И у нас есть хорошая традиция: раз в неделю нам разрешается проводить репетицию на сцене Дворца. Может быть, поэтому наши дети лучше подготовлены к участию в конкурсах. Они выходят на сцену как к себе домой. Выступать на сцене – это для них совершенно обычное дело.

    – Можно ли сразу угадать голос, который пока еще так несовершенен, как и юн, но имеет шанс стать узнаваемым?

    – Можно. Тут особую роль играет тембровая окраска. Ты слышишь, что в этом голоске уже есть что-то своеобразное. Необычное, интересное, не как у всех. Обязательно из этого ребенка что-то получится. Конечно, если он сам приложит старание, труд, если у него проявится интерес. Бывают ведь дети, которых учиться ведут родители: у ребят есть боязнь сцены или им не хочется выступать. Им бы лучше отсидеться дома, а мама настаивает: иди и пой. У меня уже 28 лет стажа, я столько перевидала разных детей и знаю, что, трудясь и стремясь к лучшему, дети с небольшим голоском могут добиться очень хороших результатов. Важны старание и ежедневный труд. А есть ребята с хорошими данными, которые останутся на том уровне, с которым пришли в студию, потому что не нацелены на работу.

    – Без труда не выловишь и рыбку из пруда?

    – Да, именно труд – это обязательное условие. Без труда, без увлеченности делом ты ничего не добьешься. Я сама всю жизнь учусь. Я уже в 43 поступила в магистратуру в Москве на эстрадно-джазовый вокал. Заведовала нашей кафедрой Лариса Долина. Я всегда стараюсь повышать собственный уровень, без ссылок на возраст. Хотя в то время у меня уже были ученики, победившие в международных конкурсах. Например, Дима Нарсия – моя первая ласточка. Он успешно выступал на детском «Евровидении», взял золото в Дельфийских играх. Диана Анкудинова тоже участвовала в Дельфийских играх. Это случилось уже после «Голоса».

    – Вы поете сегодня, Светлана Ивановна?

    – В концертах нет. Разве что с кем-то из моих учеников. А дома с мамой мы до сих пор поем. Когда я приезжаю к ней в гости, мы с братом берем две гитары и поем песни нашей молодости.

    – Есть сейчас у вас новые звездочки? Подрастают таланты?

    – Талантливых детей очень много. Есть очень хорошие голоса. Есть способности у ребят, которые уже сейчас становятся лауреатами международных конкурсов. Их нужно развивать.

    – А если талант невелик, а петь ребенок хочет, вы его возьмете в студию?

    – В студию у нас сейчас творческий отбор. Уже давно. Мы в год берем только десять ребят, потому что у нас просто физически нет сил на больший набор, не хватает педагогов и часов.

    – А популярность студии растет. Что есть такое в педагоге Светлане Вовк, чтобы найти талантливых детей, не растерять их, вырастить, дать веру в себя? Что их ведет к успеху помимо вашего собственного дарования?

    – Не знаю… Я наверное, заражаю их своим отношением к профессии. Я сама никогда не работаю спустя рукава или, как говорят танцоры, вполноги. Я иногда говорю ребятам: если ты проснулся в плохом настроении, если ты не выспался, не хочешь работать, не приходи в студию. Не нужно отбывать время в плохом настроении. Вот когда тебе хорошо, когда тебе хочется работать, ты сделаешь в 30 раз больше. Я оптимист по жизни, мне очень многое интересно. И это тоже передается детям. Одаренный, поцелованный богом человек – уже личность. Он не такой как все. Но если у кого-то есть дар, к нему важно приложить не только труд, но и свое отношение к делу. Тогда это будет интересно всем.

    Марта Тонова, газета «Площадь СВОБОДЫ», mail-ps@mail.ru
    Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь СВОБОДЫ»

    учитель дианы анкудиновой