Стиль, призванный покорить женское сердце

    танец танго

    Умение хорошо танцевать становилось жизненно необходимо…стали частыми посетителями «прегундинес» — дешевых кафе, где можно было за дополнительную плату потанцевать с официантками…

    Еще совсем недавно к танго относились как к ретро-танцу, как к культуре, которая давно отжила свой золотой век. Но сегодня танго вновь возвращается к нам в том исконном виде, в каком его танцевали и танцуют в Аргентине. Началась новая волна тангомании, новое направление неоромантизма, когда мужчина и женщина заново открывают удовольствие от танца вдвоем. Аргентинское танго танцуют во всем мире, и оно завораживает каждого, кто к нему прикоснется.

    Чтобы понять характер и душу удивительного танца танго, необходимо познакомиться с его печальной и эксцентричной историей.

    Происхождение танго

    Есть несколько предположений происхождения слова «танго»:

    • конголезский танец «ланго»,

    • бог нигерийского племени йоруба «шанго»,

    • слово народности банту «тамгу», означающее танец вообще или «танго», которое в Конго означает «закрытое место», «круг», слово, которым позже стали называть места, где собирали рабов перед погрузкой на корабль.

    Считают, что не только слово, но и танец обязан своим происхождением афрокреолам, жившим в Буэнос-Айресе и Монтевидео, где он возник на танцевальных вечеринках предположительно из танца кандомбэ. Кандомбэ был ритуальным танцем, объединяющим в себе элементы религий банту и католицизма. Танцоры выстраивались в ряды и шли навстречу друг другу.

    Так как во время праздников черных дело часто доходило до кровавых драк, эти мероприятия были вскоре запрещены администрацией. Данное противоборство сохранилось и во времена переселения европейцев на территорию Аргентины. Таким образом, танцевальные вечеринки черных стали проходить в закрытых помещениях. Пары танцевали без близких объятий, танцоры в такт расходились, имитируя жесты первоначального кандомбэ.

    Но ни один из многочисленных ударных инструментов, составляющих основу кандомбэ, никогда не применялся в танго. Танго и кандомбэ объединяет только ритмическая формула, которая лежит в основе всей латиноамериканской музыки. Эта ритмическая формула оказала свое влияние и на три музыкальных стиля, непосредственных предшественников танго — афрокубинскую хабанеру, танго «андалуз» и милонгу.

    Хабанера, милонга и танго «андалуз» занимали существенное место в репертуаре менестрелей, гастролировавших в конце XIX в. в районе Буэнос-Айреса. Эти музыканты были почти сплошь самоучками, игравшими на флейтах, скрипках и арфе на танцах в рабочих кварталах, закусочных и борделях пригородов. Арфа часто заменялась мандолиной, аккордеоном или просто гребнем и впоследствии была полностью вытеснена гитарой.

    Мало кто из тогдашних музыкантов мог читать ноты. Все играли на слух и изобретали каждый вечер новые мелодии. То, что нравилось, часто повторяли, пока не возникало своеобразное музыкальное произведение. Но так как эти мелодии не записывались, на сегодняшний день неизвестно, как они в точности звучали.

    Репертуар менестрелей был более чем пестрым. Они играли вальсы, мазурки, милонги, хабанеры, андалузское танго и в какой-то момент – первое аргентинское танго. Сегодня невозможно сказать, кто именно и в какой забегаловке города сыграл первое наиболее чистое танго.

    Возникновение танго можно более-менее точно проследить с того момента, когда музыканты, играющие для танцоров, записывали исполняемую ими музыку. Это были, прежде всего, пианисты, играющие в элегантных салонах в одиночку. Они имели музыкальное образование, обменивались нотами, создавали свой стиль и записывали композиции.

    Самые ранние записанные танго пришли к нам от Розендо Мендисабаля, одного из известнейших композиторов того времени. Днем Розендо Мендисабаль обучал игре на фортепиано девушек из знатных семей, а вечером встречал их братьев в таких увеселительных заведениях как «Мария ла Васка» и «Лаура» и играл танго.

    Сначала танго было веселым, легким, временами даже вульгарным. Долгое время оно оставалось музыкой и танцем низших слоев общества. Средний и высший классы его не признавали. Танго, или то, что понималось под этим словом в то время, играли в самых разных местах, на улицах, во дворах рабочих кварталов и во многих заведениях, от танцевальных залов до борделей.

    Бандонеон — инструмент дьявола

    Шарманка в то время была одним из важнейших инструментов распространения молодой музыки танго. Итальянцы проходили с ней по улицам центра города и дворам рабочих кварталов. Семьи переселенцев танцевали по воскресеньям на своих праздниках между вальсом и мазуркой раз-другой и танго.

    Поначалу танго игралось на гитаре, флейте и скрипке. Однако вскоре лидирующим инструментом стал бандонеон. Часто говорят, что бандонеон — душа танго, и само танго обязано своим появлением на свет именно этому «инструменту дьявола». В те годы бандонеон был еще весьма далек от совершенства. Он представлял собою меха, средние по размеру между мехами гармоники и аккордеона. По бокам эти меха заканчивались деревянными планками с рядами кнопок. Играть на бандонеоне было довольно сложно. Бандонеон своим звучанием напоминает орган. Он добавил ноты драматизма в музыку танго. С его появлением танго стало более медленным, появились новые для него тона интимности, танго приобрело тот меланхолический характер. Благодаря бандонеону в танго превращались мелодии, вовсе и не писавшиеся изначально как танго. Яркий пример тому — знаменитая «La Cumparsita», написанная в 1916 году Джерардо Родригесом как военный марш. Когда же «La Cumparsita» превратилась в танго, она стала музыкальным символом всех карнавалов.

    Еще одно знаменитое танго было написано в 1905 году. Это — «El Choclo» Анжело Виллольдо. «El Choclo» пережило десятилетия, а в 1950-х годах в новой аранжировке и под новым названием – «Огненный поцелуй» — надолго вошло в американские хит-парады.

    Благодаря глубокому, звучному голосу бандонеона танго стало тверже, напряженнее, шире, а порой и меланхоличнее. Слова, сопровождавшие мелодию, выражали озабоченность утомленных жизнью людей. Поэты, писавшие слова для танго, как правило, говорили о судьбе, о роке, испытаниях, одиночестве. Была в них и ностальгия по далекой родине.

    Величайшим певцом танго на все времена считается Карлос Гардель. Кареглазый красавец, типичный герой-любовник, Карлос Гардель трагически погиб в авиационной катастрофе жарким летом 1935 года. Его могила на кладбище Ла Чакарита в Буэнос-Айресе и по сей день остается местом паломничества для сотен почитателей.

    Стиль, призванный покорить женское сердце

    Последние годы девятнадцатого века. Европу одолевают голод и разруха. Молодые люди, лишенные работы и надежд на лучшую жизнь, покидают свои дома и переселяются в поисках счастья за океан, в Южную Америку. Тысячи таких обездоленных людей сходят с кораблей на причалы Буэнос-Айреса, новой столбцы Аргентины, или высаживаются на грязной пристани Рио-де-Ла-Платы.

    Хотя в те годы жизнь в Аргентине была легче, чем в Европе, приехавшие молодые люди оказывались здесь на положении чужаков и оседали в нищих грязных кварталах на окраинах городов. Несмотря ни на что, число иммигрантов постоянно росло и к 1914 году уже превысило количество коренных жителей Буэнос-Айреса в соотношении три к одному. Приблизительно половина приехавших была родом из Италии. Около трети иммигрантов прибыли из Испании. Ла Бока, старый портовый район Буэнос-Айреса, стал тем местом, где селилось большинство приехавших итальянцев. И именно с Ла Бокой связаны самые яркие страницы в истории танго.

    Выходцы из Европы старались держаться общиной, хотя и она зачастую не спасала от отчаяния и крушения. Все это находило отражение в песнях, где грусть одиночество и тоска смешивались с надеждой и стремлением к счастью. Именно из этих песен в узких портовых кварталах Буэнос-Айреса вскоре и родилось танго. С приходом иммигрантов из Ла Боки вскоре исчезли жившие здесь прежде аргентинские ковбои, которых; звали «гаучо».

    Иммигранты стали частыми посетителями так называемых «академиас» — танцевальных школ и «прегундинес» — дешевых кафе, где можно было за дополнительную плату потанцевать с официантками.

    Умение хорошо танцевать становилось жизненно необходимо — ведь именно таким образом молодой человек мог произвести на девушку впечатление, привлечь ее внимание. Отбросив традиции европейского танца, молодые иммигранты активно искали собственные пути самовыражения, создавая новый танцевальный стиль призванный покорить женское сердце.

    Закон о Всеобщем избирательном праве, принятый в 1912 году, не только принес долгожданную свободу людям, но и придал новый импульс развитию аргентинского танго. Очень скоро танго перестало быть танцем бедняков с окраины и принялось завоевывать высший свет. Во всех фешенебельных районах Буэнос-Айреса вырастали Танго-салоны. Затем танец покорил Северную Америку и докатился до Европы. Танго зазвучало и в Нью-Йорке, и в Лондоне, и в Париже. Танцоры танго стремительно входили в моду.

    Золотые годы танго

    В годы Первой мировой войны, несмотря на все ее ужасы и страдания, люди не забыли про танго. Воздух войны был пропитан не только запахом пороха, но и ветром перемен. Танго как нельзя лучше отвечало ожиданиям людей, мечтающих о свободе, и потому его популярность продолжала расти.

    Наконец война закончилась, и танго вступило в свои золотые годы — в 1920-е. И если уж танго было настолько популярно в Европе и Северной Америке, то что тогда говорить о Буэнос-Айресе? Здесь по танго буквально сходили с ума.

    Большую часть населения Буэнос-Айреса составляли мужчины. Говорят, что молодая женщина имела возможность выбирать себе избранника из 20 претендентов! Поэтому танго стало танцем, воплощающим дуэль и противоборство, грусть и тоску по женщине. Для мужчины существовали лишь короткие минуты сближения с женщиной. Это происходило тогда, когда он держал даму в своих объятиях, танцуя танго.

    Героев эпохи танго знал каждый житель Буэнос-Айреса, их имена становились нарицательными. Аккордеонисты купались в золоте.

    Самым известным танцором, исполнителем танго, считался легендарный Эль Качафас (Жозе Овидио Бьянкет). Выступая в паре с Карменситой Кальдерон, он приводил публику в экстаз. Другую выдающуюся пару танцоров составляли Хуан Карлос Колес и Мария Нуэвес. Они заслуженно считались живым воплощением танго, и тот, кто видел их на сцене, не мог забыть этого до конца своих дней.

    Период гонения

    Сразу же после военного переворота, происшедшего в Аргентине в 1930 году, начался период гонения на танго. Новая власть — озабоченная и не уверенная в себе, увидела в этом танце опасность для себя. Танго захватившим власть военным казалось излишне свободолюбивым и бунтарским танцем.

    В Европе танго переживало период трансформации. Классическое аргентинское танго не укладывалось в новые музыкальные формы и идеи, а потому его стиль быстро и жестко начал меняться. Дорожка была заменена кружением по всему периметру бального зала, сам характер танца стал более быстрым, угловатым, музыка танго приобрела агрессивный характер. На первый план в оркестре стали выходить ударные, которые до этого использовались крайне редко и то только в больших оркестрах. Из современных европейских танцев в танго ввели несвойственные ему резкие движения головой. Начал складываться некий усредненный международный стандарт танца, все больше и больше уходивший от оригинала.

    В 1950-е годы в Буэнос-Айресе начался закат танго. Стареющий президент Перон не справлялся с управлением страной, и положение в экономике оставалось нестабильным. Да и бывшие иммигранты не чувствовали уже себя таковыми — они стали стопроцентными аргентинцами. Так ушли из танго важные его составляющие — ностальгия по родине, грусть, одиночество.

    В разваливающейся стране стало не до оркестров танго. Их золотые 1940-е годы канули в лету. Танго продолжали играть небольшие группы музыкантов, но теперь публика только слушала музыку — и не танцевала.

    В 1955 году в Аргентине вводится военный режим. Танго все также неугодно высшим и средним слоям общества, это — танец бедноты, танец народа, танец свободных чувств.

    Всемирная «тангомания»

    Неудивительно, что при таком отношении музыканты и композиторы принялись в 1960-х годах разрабатывать новый стиль, рассчитанный прежде всего на слушателя, а не на танцора. «Нуэво Танго» слушали многие, танцевали единицы. Танго продолжали играть — уже как концертную музыку — многие оркестры, в том числе оркестр Освальда Пульезе, причем не только в Аргентине, но и за рубежом. В 1980-х этот оркестр совершил мировое гастрольное турне, после чего возник новый интерес к танго. Новое поколение заново открыло для себя и эту музыку, и этот танец.

    Танго оказалось настолько жизнеспособным, что очень быстро вырвалось не только за пределы портов и улиц бедных кварталов Буэнос-Айреса, но и за границы Аргентины. В начале XX в. танго и его музыка вошли в жизнь европейских стран. Это был золотой век танго. Париж начала века влюбился в танго с первого взгляда, куда оно попало благодаря нескольким танцорам из Аргентины.

    Возникло даже новое слово — «тангомания», мода на танец танго и на все, что с ним связано: танго- вечеринки, танго -напитки, сигареты, одежда и обувь в стиле танго (смокинг для мужчины, юбка с разрезом для женщины) и даже салат-танго. Из Парижа танго и разошлось по всему миру – в Англию, Штаты, Германию и Россию, хотя не беспрепятственно.

    В России танец тоже нашел свою аудиторию, хотя и был официально запрещен. Но как бы ни запрещали аргентинское танго, оно становился еще более популярным и любимым людьми. В России танго стало очень популярным в Петербурге в начале ХХ в, но официально его танцевать было запрещено. В 1914 г. появился указ министра народного просвещения, запрещающий в учебных заведения России само упоминание о «вошедшем в большое распространение танце под названием танго».

    Судьбу танго в свое время разделяли и вальс, и мазурка, и полька. И в 20–30-е гг. в советской России танго также было под запретом как «упадочный» танец буржуазной культуры.

    Предшественницей танго на Руси стала русская кадриль. Она несла в себе только праздность и веселость, присущие русскому народу, а танго – танец, более эмоционально наполненный. Но, несмотря на ограничения, танго становилось все более любимо. Из рук в руки передавались заигранные патефонные пластинки с «Кумпарситой» Родригеса, «Брызгами шампанского», «Утомленным солнцем». Звучали мелодии Оскара Строка, задушевное танго в исполнении Вадима Козина, Петра Лещенко, Константина Сокольского, Александра Вертинского.

    Удивительно яркий танец, передающий всю гамму человеческих чувств и переживаний, надежд и разочарований, прошел огромный путь, но этот путь еще не окончен, ведь как говорят в Аргентине: «Esto es Tango», или «Танго — это танго».

    Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Тольяттинская библиотечная корпорация»; e-mail: rossinskiye@gmail.com