Спектакль «Золотой теленок» – первая постфестивальная премьера театра «Дилижанс»

    новая постановка в театре дилижанс

    У них все не как у людей. Театры понимают проблемы занятых полной проблем жизнью своих зрителей и очень часто творят спектакли совсем без антрактов. Ну или как максимум с одним. Час-полтора в зрительном зале – и по домам. У «Дилижанса» – три акта, два антракта. И акт – аврал.

    Большие театры еще и одной премьеры не представили, а этот отгремел фестивалем и сразу перешел на премьерную афишу. Аврал, да и только!

    Минкульт пока еще держит открытыми театральные залы, и никто никого онлайн-трансляции делать не обязал, а у них и Балаганова, и Бендера, и двух миленьких, в беленьких носочках, симпатичных Зось по расписанию показывают всем и в интернете.

    Аврал

    Кстати, «Золотой теленок», по мнению создателей нового спектакля из «Дилижанса», и есть самый настоящий аврал. Аврал в трех действиях по мотивам романа Ильфа и Петрова. Или «400 сравнительно честных способов отъема денег у подпольного миллионера от великого комбинатора Остапа Бендера и его добрых мулатов» в инсценировке и под музыку Виктора Мартынова. Со товарищи.

    Одной затеей

    Чему всегда можно удивляться в этом театре, так это тому, что «со товарищи» заметно и как-то искренне живут одной общей идеей. Одним настроением, одной затеей. Это замечает невооруженный зрительский взгляд недипломированного критика. И это настроение, эта затея становятся тем ключиком, который заставляет зрителей посмотреть все три акта и не разбежаться в одном из двух антрактов.

    …И исполнители

    Программку спектакля стоит оставить на память. Потому что все действующие лица и исполнители спектакля достойны персонального воспоминания.

    Не познавший большого, светлого личного счастья, не похожий на всех оных Остапов нынешний Бендер Петра Зубарева расколол Корейку, но вдруг пронзительно затосковал всей своей верной транзитной трубой о том, что, в общем-то, не деньгах счастье. И трубное соло Зубарева – еще одна черточка новой идентичности с классикой против всех виденных-перевиденных фильмов.

    Александр Иванович Корейко Константина Ткаченко, напротив, твердо знал до конца, что, может, и не в деньгах, а в их количестве, но удивил меня на все сто. Интеллектуальный резерв Константинова подполья, повенчанный с тихой интеллигентностью и несгибаемой силой предприимчивости, наверняка напомнит наблюдательным иных из списка «Фобоса-2020».

    Шуре Балаганову Максима Никлуса, конечно, пришлось пилить. Пилить и верить. И обаяние голубиной веры в голубую каемочку, доставшееся Шуре от старшего товарища Бендера, трогает зрителя от занавеса до занавеса.

    Неподражаемый Паниковский Константина Федосеева – еще одна удача на фоне нестареющей истории про золотого тельца. А пародийный интеллигент Лоханкин, время от времени переходящий в ксендза Кушаковского, – еще одна заметная странность от Александра Кудрявкина.

    Цифровизация как надежда

    Не всем сестрам по серьгам. Придется списочно: и обе Зоси, и ничейная бабушка, и жители Арбатова, Удоева, Черноморска и Вороней Слободки, и несгибаемая конторка «Геркулес», и славное трио «Рио», и замучивший не одну «Антилопу» Казимир Козлевич, и американский журналист, и славный бойкий костыльщик свою строку в трехактный аврал вписали. И даже намекнули на набор из новых великих дел. И на цифровизацию как надежду.

    И если верить режиссеру-постановщику Виктору Мартынову, лед точно тронется.

    Марта Тонова, «Площадь СВОБОДЫ», mail-ps@mail.ru
    Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь СВОБОДЫ»