«Сладкие» деньги подполковники получали каждый месяц

    звание подполковник

    Суд сразу над двумя заместителями начальника отдела надзорной деятельности – пожалуй, самый громкий в Тольятти процесс прошлого года, связанный с коррупционерами.

    Но прошел он как-то незаметно: руководители различных структур МЧС его не комментировали, пресса ограничилась публикацией нескольких казенных абзацев. А между тем дело Степанова – Жирова показало, насколько была больна служба госпожнадзора.

    «Традиции» Сиваня

    Официально их структура называлась так – отдел надзорной деятельности (ОНД) и профилактической работы городских округов Тольятти, Жигулевск и муниципального района Ставропольский. На мой взгляд, прежнее название – госпожнадзор – больше отражало предназначение этой службы.

    Бытует мнение, что ОНД наряду с ГАИ – одна из самых коррумпированных структур. Про бывшего начальника отдела Андрея Сиваня «Вольный город» писал не раз. Его не очень любили в Тольятти, и даже после госпожнадзоровской проверки одного комбината и последовавшего штрафа в размере 500 тысяч рублей испортили на кладбище могилу матери.

    Полковник оказался в центре коррупционного скандала с обысками, изъятием документов, расследованием уголовного дела. Через некоторое время всё разом прекратилось – Сивань попал в ДТП и погиб на улице Самары. Ехал он в качестве пассажира на служебной «Приоре».

    Всего в дорожном происшествии участвовали четыре единицы транспорта. Практически никто из водителей и других пассажиров не пострадал. Это обстоятельство породило версию физического устранения полковника как проблемного звена коррупционной цепочки. Но разговоры вскоре стихли, а на освободившуюся должность был назначен подполковник Сергей Нечипорук.

    У нового руководителя было три заместителя, в том числе Сергей Жиров, курировавший Центральный и Ставропольский районы, и Владимир Степанов, надзиравший за Новым городом. Оба – подполковники внутренней службы.

    Сотрудники ФСБ разрабатывали троих: Нечипорука, Степанова, Жирова, подозревая их в коррупционных преступлениях. Но следователи потом не нашли доказательств вины начальника ОНД, и под суд пошли только два его зама. Кстати, в уголовном деле не один, как скромно писала пресса, а три эпизода.

    Нечипорук отбыл после этого в Самару, а в Тольятти появился новый начальник отдела надзорной деятельности. Были урезаны и полномочия, прежнюю структуру разделили на три неравные части, отсоединив Жигулевск и Ставропольский район.

    «Документы» в папке

    На территории кондитерской фабрики «Сласти» находятся 15 зданий. В 2016 году в производственном цехе случился пожар, положивший начало внеплановым и плановым проверкам инспекторов ОНД. Конечно, выявлялись недостатки, но если мелкие сразу же устранялись («захламлены» двери и так далее), то с крупным вышла проблема. Горевшее здание построено еще в советское время, когда действовали старые нормативы, не соответствующие современным требованиям пожарной безопасности.

    У владельцев фабрики было, по сути, два варианта: капремонт и модернизация цеха, что потребовало бы крупных инвестиций, или лояльное отношение госпожнадзора. Дешевле, как вы понимаете, оказался второй.

    Как рассказала свидетель, Сергей Жиров, курировавший Центральный район, назвал цену лояльности – 15 тысяч рублей ежемесячно. Еще пообещал лично приехать на фабрику, чтобы обговорить условия передачи денег. И он действительно потом приехал:

    – Разговор длился пять минут. Замначальника отдела сказал, что связь станет держать по Вайберу. И пришлет данные банковской карты, на которую надо будет отправлять деньги. Через некоторое время от него пришло сообщение, где были указаны данные некоей Богомоловой.

    Деньги каждый месяц отправляли в день зарплаты на фабрике. Если вдруг происходил какой-то сбой, Жиров звонил или писал сообщения:

    – Добрый день! Про нас не забыли?

    Ему отвечали, что в следующий раз пришлют сразу за два месяца. И присылали. А куда деваться, если предприятие перестали не только тиранить в противопожарном плане, но и вообще проверять?

    Возникает вопрос: а куда потом шли эти деньги? Ольга Богомолова (у нее после замужества теперь другая фамилия) получала «сладкий привет» на одну карту, переводила себе на другую, обналичивала и отдавала… Степанову. Не Жирову! Вот такая была конспирация.

    – Деньги я снимала в банкоматах только Нового города, звонила Степанову. Он приезжал на золотистом «Ниссане», я садилась в иномарку, чтобы не было свидетелей. Правда, один раз отдала другой сотруднице, которая пользовалась доверием замначальника отдела. Эта сотрудница раскрыла передо мной красную папку, куда я и положила очередные 15 тысяч. Она сказала, что передаст «документы» лично Дмитрию Александровичу…

    Что касается обвиняемых, то они утверждали: «пятнашки» брали, но не для себя, а в интересах исключительно службы – на покупку канцтоваров и заправку картриджей. Правда, их же фраза о том, что получали деньги и делили пополам, как-то не стыкуется с приобретением дешевых скрепок.

    В общей сложности подполковники получили 210 тысяч рублей. При передаче последней «пятнашки» на улице Офицерской сотрудники ФСБ задержали Степанова. Он, конечно, волновался, но отнести часть купюр своему начальнику Нечипоруку отказался. В золотистом «Ниссане» были и другие деньги, даже в чехле подлокотника, а еще бумажки с названиями фирм и цифрами: 15 000, 30 000…

    Девичьи «подснежники»

    Кроме незаконного сбора денег, в ОНД была внедрена система «подснежников». Это когда сотрудник работает в одном месте, а зарплату получает в другом. В советское время «подснежники» были практически на всех крупных предприятиях, потом появились менее хлопотные варианты: неофициальная работа и «черная» зарплата.

    Отдел надзорной деятельности держал своих «подснежников» в противопожарной службе ВАЗа (секретарша Жирова) и в управляющей компании № 1 (секретарша Степанова). Если по какой-то причине одна девушка увольнялась, на ее место принималась другая. Вот что рассказала одна из них:

    – Через бывшую секретаршу Степанова я узнала о вакансии. Приехала в отдел, Степанов пояснил, что будет входить в мои обязанности. Потом мы обсудили уровень зарплаты. Прозвучало, что я стану получать примерно 14 тысяч рублей.

    Через некоторое время, после стажировки, меня пригласили на собеседование к Нечипоруку. Он сказал, что я, как работник, их устраиваю. Степанов, который тоже был на собеседовании, сообщил мне потом, что для трудоустройства надо поехать в управляющую компанию. В УК-1 я была всего три раза, в том числе, когда отвозила больничный и увольнялась. Там я числилась инженером, зарплату получала на карточку…

    А вот показания руководителя противопожарной службы ВАЗа:

    – Наша структура – дочернее предприятие автозавода. Однажды ОНД провел на ВАЗе внеплановую проверку, выдав предписание об устранении 733 нарушений. Документ подписывал Степанов. Через месяц меня в ОНД пригласил Жиров, он-то и попросил принять «подснежника». Я пытался отказаться, но Жиров наседал. В ходе второй встречи пришлось согласиться. На работу к нам девушка не ходила, но исправно получала каждый месяц 16 тысяч.

    Через полгода я обратился к Жирову относительно «подснежника». Но тот категорично заявил, что проблемы с пожарной безопасностью на заводе остались, поэтому всё будет по-прежнему…

    Не от хорошей жизни держали «подснежника» ОНД и в управляющей компании. Даже трех, но по очереди.

    «Незнакомая» компания

    Подсудимые вину признали частично, дав свою трактовку событий. Тот же Степанов рассказал, что именно Жиров сообщил ему о непроблемной организации, готовой ежемесячно оказывать отделу материальную помощь в размере 15 тысяч рублей. С их стороны нужен человек, который принимал бы эту помощь. Тогда Степанов предложил кандидатуру Богомоловой и отправил фотографию банковской карты девушки, которая у него уже была.

    Возникает вопрос: откуда у подполковника фото банковской карты «подснежника»? В ответ прозвучало, что Богомолова оплачивала за него услуги сотовой связи, а он потом на карту возвращал потраченные деньги. Что касается «матпомощи» от кондитерской фабрики, то эти средства замначальника отдела «направлял на хозяйственные нужды: на почтовые расходы, бензин, оплату труда технического персонала, приобретение канцтоваров и мебели для помещения, где сослуживцы принимают пищу». Словом, не судить его надо, а награждать.

    И еще один интересный момент. По словам Степанова, «некоторые вопросы по отсутствию должного обеспечения отдела он доводил до сведения своего руководителя только устно, но решал их, как правило, самостоятельно».

    А что по этому поводу заявил сам Нечипорук, который был допрошен в суде Автозаводского района как свидетель?

    Он рассказал, что с его приходом в отдел одним приказом были назначены заместителями начальника ОНД Жиров и Степанов. От них ему не поступали рапорты о недостаточности финансирования отдела. Поставки той же бумаги были, но ее не хватало, поэтому личный состав приобретал сам. Не вся оргтехника, находившаяся в отделе, выдана централизованно, большая часть покупалась на личные средства. Не хватало и служебного транспорта.

    Еще подчеркнул, что начальник не имеет право вмешиваться в действия инспектора, но может координировать его работу и отменить принятое подчиненным решение. Причем сказал на полном серьезе, как будто это не одно и то же, если брать за основу не бумажные правила, а нашу действительность.

    В остальном же свидетель говорил, что этих не знает, с теми не знаком. А первая управляющая компания ему вообще не известна.

    Не знаю, что думал Нечипорук, глядя на своих бывших подчиненных, которые уже не выглядели героями: жалел их, радовался, что не оказался с ними на скамье подсудимых? Или мысленно за что-то ругал?

    Учитывая сложность рассматриваемого уголовного дела, прокуратура Автозаводского района направила в качестве государственного обвинителя одного из самых опытных сотрудников. Его позицию можно охарактеризовать емким словом – виновны.

    Суд с ним согласился, озвучив приговор: Степанов – семь с половиной лет колонии строгого режима и штраф в размере пятикратной суммы взятки (чуть больше миллиона рублей), Жиров – шесть лет колонии строгого режима и штраф в размере трехкратной суммы взятки (630 тысяч). Это при том, что Жиров возместил потерпевшей стороне – кондитерской фабрике – 210 тысяч и помог контрразведке раскрыть одно коррупционное преступление.

    Бывших подполковников взяли под стражу сразу после оглашения приговора. Так бесславно закончился служебный путь двух «надзорников», смотревших на наш город, как на свою вотчину.

    Сергей Русов, «Вольный город Тольятти»
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 1 (1333) 15.01.21
    Номер свидетельства СМИ: ПИ № 7-2362