Сергей Русов: Дорогу осилит только идущий

    главный редактор газеты Вольный город
    рисунок: Виктор Минеев

    В понедельник, 17 августа, у главного редактора «Вольного города», члена Союза журналистов России Сергея Русова будет большой юбилей.

    Сергей Анатольевич подписал вышедший номер, сдал загон (запас материалов) в следующий и вчера сообщил, что 10 дней его не будет в редакции:

    – Я хочу избавить всех от необходимости говорить юбиляру красивые слова. Чем меньше парадности, тем лучше. Я – в отпуске!

    – Как же мы без вас?

    – Не надо льстить. Справитесь! В качестве исключения можете выпустить 12-полоску. Только ошибок не наделайте, мне потом внимательные читатели сообщат про все ваши грамматические и стилистические промахи.

    По поводу интервью Сергей Анатольевич сначала махнул рукой:

    – Мне рано жить воспоминаньями.

    Потом отмяк и все-таки согласился, но перед публикацией текст прочел, вычеркнув два интересных случая.

    – Я какой-то здесь… слишком правильный. Еще подумают читатели, что хвалюсь этим. Не на-до!

    Вот такой у нас главред. А теперь собственно интервью.

    О первом гонораре

    – Сергей Анатольевич, расскажите о себе. Где родились-крестились-учились?

    – Вы думаете, это кому-то интересно?

    – Как расскажете: если скучно – то не будут читать, если…

    – Я родился в Жигулевске, крестила меня, годовалого, мать, тайком от отца, который себя считал убежденным атеистом.

    На самом краю города, по сути на опушке леса, отец построил деревянный дом. В нем мы и жили, из всех благ цивилизации было только электричество, остальное добывали сами: воду – из колодца, который сами выкопали, дрова – из леса. Сейчас это сложно представить, но тогда… Да, у нас сад-огород занимал 16 соток, где я работал с малых лет.

    Ближайшие две школы меня не приняли – были переполнены, ходил в дальнюю – за три километра. Зато учился очень хорошо, до сих пор люблю литературу, историю, географию. И… ходьбу по пересеченной местности!

    После школы отказался поступать в МГУ и ушел в 17 лет работать на стройку, был монтажником-верхолазом. Служил в закрытом городе на курчатовской площадке (Челябинск-70, он же Касли-2, Снежинск), чуть не погиб там. С тех пор отмечаю день рождения дважды: 17-го и 19 августа.

    Окончил два известных в стране вуза, я дипломированный журналист и политолог. Когда-то был в области самым молодым членом Союза журналистов, а вот до вступления в Союз писателей дело так и не дошло. Журналистика во мне «переборола» поэзию.

    – Вы помните свой первый гонорар?

    – Семиклассником я участвовал в новогоднем конкурсе, который объявил «Жигулевский рабочий». Моя юморесочка призового места не заняла, но была опубликована. Для меня уже это стало наградой. А потом по почте пришел гонорар – 97 копеек. Почти рубль.

    Я помню и свой первый долларовый гонорар. После моих репортажей о говорящей собаке (ее держала сотрудница ГАИ города Нина Фарафонова) в Тольятти приехала съемочная группа японской телекомпании. Меня попросили ее сопровождать, а также участвовать в съемках. За это потом под расписку выдали 100 долларов. Я так разволновался, что чуть не написал текст с ошибкой.

    – А этот сюжет в России показывали?

    – Нет, только в Японии, Китае и США. Российский ТВ-канал, когда об этом узнал, накрутил хвоста собкору. Он – ко мне: помоги с сюжетом. Ладно, помог, хотя собака была не очень разговорчива.

    – Интересно, какой гонорар вы получили от ТВ-канала?

    – Вот вы наивные! От ТВ-канала мне сказали большое спасибо. Это же Россия!

    О читателях и газете

    – Читатели часто спрашивают, когда вы ведете прием.

    – Я не чиновник, приема по личным вопросам не веду. Кроме того, не забывайте про коронавирус. Сейчас и специалисты, и обыватели гадают на инфекционной гуще, будет вторая волна или нет. Зачем читателей подвергать лишней опасности?

    Если предложенная тема интересная, мы найдем возможность поговорить с человеком, по телефону или лично. Часто как бывает? Звонят и требуют (именно требуют!) к телефону главного редактора. Начинаем общаться, выясняется, что человек хочет, чтобы журналист «добился правды в суде» по его делу, добыв неопровержимые доказательства. Или ответил, почему мэрия допустила, что деревья в городе разрослись и закрывают местами половину тротуара.

    – Правильно спрашивают. А что здесь не так?

    – Здесь ответ лежит на поверхности – не работают в полной мере службы, отвечающие за благоустройство. Что тут расследовать? Засиделись чиновники в мягких креслах, работают спустя рукава, но горожанам регулярно обещают навести порядок. И жители имеют несчастье верить этим обещаниям.

    У Александры Марининой в одном из романов, по-моему, в «Незапертой двери», есть любопытная фраза: что может быть ненадежнее обещания чиновника? Только обещание мошенника.

    Кстати, мы как-то делали интервью с известной писательницей, интересно вышло.

    – Встреча была в Москве или Маринина приезжала в Тольятти?

    – Не угадали, наш внештатный корреспондент беседовал с ней в Барселоне.

    – А лично вы с кем общались из известных в стране людей?

    – Могу рассказать, какое рукопожатие у Дмитрия Рогозина, как отреагировал на мой поздний звонок Андрей Мягков, о каком сценарии поведал Александр Иншаков, что просил не публиковать Михаил Барсуков.

    – А он кто, напомните?

    – Теперь бывший директор ФСБ. Могу рассказать, что не понравилось в нашем городе дочери прославленного полководца Георгия Жукова. Я с ней прямую линию проводил, а потом несколько раз звонил в московскую квартиру.

    Я общался с министрами, промышленниками, космонавтами, политиками, учеными, чемпионами, поэтами… Об одной несостоявшейся встрече жалею до сих пор. Нужно было съездить с Булатом Окуджавой на встречу с читателями и подготовить интервью. Пока я размышлял, как выкроить три часа, на задание поехал другой журналист. Мне надо было тогда все бросить и помчаться вслед за классиком…

    О судебных исках

    – Мы знаем, что вам часто приходится бывать в судах. Поделитесь журналистским опытом: как сказать правду и не попасть под иск?

    – Это было в прошлом тысячелетии…

    – Ого, как звучит!

    – Отредактируем фразу. Это было в прошлом столетии. Лучше стало? Или тоже архаично? Ладно, это было в другой газете. Молодые журналисты, не задумываясь о последствиях, писали критические материалы. Посыпались иски. Меня, специализирующегося на правоохранительной тематике, отрядили в суд в качестве представителя газеты.

    – Писать про судебные заседания?

    – Не только. Повторяю, я был представитель газеты, то есть ответчика. Приходилось бороться не только за каждый абзац, за каждое слово. Я рассказывал историю написания материала, то, что не вошло в него. Как правило, это не красило истца, старавшегося избежать публичной огласки, но… Передо мной клали толковый словарь.

    – Зачем, Сергей Анатольевич?

    – Дослушайте, торопливые вы наши. Истец или его представитель зачитывал значение слова, делая особый акцент на первом абзаце. С Ожеговым или Ушаковым спорить было сложно.

    Приведу такой пример. Федеральный чиновник под покровом темноты прошел в административное здание, его, скорее всего, интересовали определенные документы, которых утром не нашли. Молодой журналист употребил слово «проник». Вот за эти шесть букв мы и сражались.

    Проник – попал, пробрался куда-либо. И пример: воры проникли в дом. Помню, истец почти кричал, что он не вор, а в кабинет вошел поздно вечером по делам, продиктованным областным начальством.

    Я в этих судах приобрел колоссальный опыт, а потом делился им с редакционным коллективом на планерках и летучках. Искренне убежден: писать можно обо всем, другое дело – как. Каждое слово нужно проговаривать, анализировать, чтобы избежать ненужных исков и большой потери времени.

    То же из девяностых. Три прокурора разом вчинили нам четыре иска, я как на работу стал ходить в суды. Прокурор города, как истец, ходил на заседания сам, в мундире, с наградами, всем своим важным видом давая понять, что мы обязательно проиграем. А потому редакции лучше сдаться.

    А мы не сдавались. И тогда во время перерыва прокурор города сам подошел ко мне с неожиданным предложением:

    – Давайте перестанем рубиться и начнем сотрудничать. С преступностью надо бороться, а не друг с другом. Не скрою, ваши репортажи с судебных заседаний внимательно читают в областной прокуратуре, мне это на пользу не идет. И ведомству тоже.

    Я подумал и ответил:

    – Хорошо, давайте сотрудничать. Для начала отзовите свой иск и подскажите коллегам сделать то же самое. Но если завтра возникнет острая ситуация, газета напишет о ней с вашим комментарием.

    – Прокурор согласился?

    – Да.

    – Вы часто шли на компромиссы?

    – «Часто» не то слово, но шел, потому что журналист живой человек: может в чем-то не разобраться, в чем-то ошибиться. Ни у кого нет монополии на правду.

    Однажды судился с федеральным судьей, публикация была уже моя. Он зацепился за одно предложение, пытаясь извлечь из него максимум. Я стоял на своем, уверенный в правоте, но понимал, что вердикт будет выносить другой судья, и может сработать корпоративность.

    Перерыв. Ко мне подошел человек и попросил сесть в машину истца. Я отказался. Тогда истец сам подошел:

    – Отзовите, пожалуйста, иск, я не хочу судиться с вами.

    – Не хотите – сделайте после перерыва соответствующее заявление.

    – Вы правы, но… перед коллегами неудобно. Вы же всё равно проиграете, пусть даже по мелочи.

    – Согласились, Сергей Анатольевич?

    – Согласился, но тоже на определенных условиях. Ладно, это дела прошлые. Вот в 2019-м нам вчинили сразу шесть (!) исков, письменную претензию, которую грозили тоже перевести в иск, устную претензию, а правоохранители неожиданно начали проверку материала, опубликованного полтора года назад.

    – Вы тогда еще хмурый ходили несколько дней.

    – А чему радоваться в такой ситуации? Я понимаю, что газета – не стодолларовая банкнота, нравится не всем, а при массированной атаке что главное? Не паниковать! Попереживал немного и – за работу. Спасибо Владимиру Рогову, нашему юридическому щиту и самому большому другу «Вольного города». С его помощью мы шаг за шагом отбили все атаки.

    О курьезах жизни

    – Сергей Анатольевич, вы – человек серьезный, это знают все. А курьезного в вашей жизни было много? Только честно.

    – Все было… Вам же, наверное, пример нужен… Как-то позвонил мужчина в редакцию и потребовал, чтобы я сегодня не приходил… к его жене.

    – Даже так?

    – Именно. Я как раз вернулся со спецоперации – правоохранители накрыли большой склад поддельного алкоголя. И «следы» от этого склада вели к крупному чину. Словом, был там еще в мыслях и не сразу понял, к кому я не должен приходить. Стали разбираться, и выяснилось, что мужчина собирается разводиться с женой. Начали предварительно делить имущество, снова поругались. И тогда жена ему заявила, что расскажет всему городу, какой меркантильный у нее супруг.

    – А вы тут причем?

    – Она заявила, что обратится за помощью к известному журналисту Сергею Русову. Мужчина хмыкнул, а через сутки вновь вернулся к болезненной теме. И услышал, что завтра жена встречается со мной, причем у них в коттедже. Вот он мне и позвонил.

    Я сказал, что никого из их семейства не знаю, а если бы знал, то не стал бы приезжать и тем более писать, мне такие темы совсем не интересны. Супруги должны сами во всем разобраться.

    – Как отреагировал звонивший?

    – Долго извинялся за свой телефонный наезд. Помню, я посоветовал ему помириться с супругой, если это еще возможно. Он обещал крепко подумать.

    Вообще, я много лет собирал и сейчас собираю всякие курьезы и маленькие забавные истории из жизни города. Хотел книгу издать, но ей надо серьезно заниматься, а это требует времени…

    Два года представители шахматного клуба воевали с местными властями. Причем и те, и другие были уверены в своей правоте. Дело дошло до арбитражного суда в Казани. Каким-то образом о процессе узнал лидер Татарстана Ментимир Шаймиев, которого в Поволжье считали покровителем всех шахматистов. Комментируя ситуацию, он заявил:

    – Мы им, тольяттинцам, пошлем мат по Волге!

    Вообще, речь чиновников – это кладезь «мудрости». Аппаратное совещание, начальник транспортного управления Владлен Кабанов докладывает о происшествии в Комсомольском районе:

    – Возле здания СЭС на автобус набежал пешеход с бутылкой пива в руке.

    – Как на танк с зажигательной смесью? – уточнили у него…

    Когда Николай Уткин был мэром, он весьма колоритно наставлял подчиненных на путь истинный:

    – Давайте перейдем на птичий язык, чтобы всем будет понятно… Не надо кричать впереди паровоза!.. Нам областные чиновники не выделяют средства на развитие спорта? Тогда я им буду рубить «Крылья Советов»! Только вы меня заранее не заводите… Не надо петь и плясать только в гандбол…

    Ладно, ребята, хватит веселиться, за работу. Мне надо третью полосу еще прочесть, а вы все материалы в номер сдали? Вообще, мой юбилей – это не повод для вашего отдыха. Вперед!

    Юбиляра расспрашивали Ксения Рис и Федор Жуков
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», 32 (1312) 14.08.20
    Номер свидетельства СМИ: ПИ № 7-2362