Сентябрь, листопадник, златоцвет

1 сентября – Стратилат

«На Стратилата тепляк – пошли овсы наспех» (на поспевание).

Ну, вот и первый месяц осени на дворе. Листопадник, златоцвет. И хмурень (рано стали наступать сумерки). На этот месяц приходятся два бабьих лета: молодое – с 1 по 13 сентября и старое – с 14-го по 21-е.

4 сентября – Агафон-огуменник

Знаток русского быта Владимир Даль так о нем повествует: «На Агафона леший из лесу в поле выходит раскидывать снопы по гумнам. Стерегут гумна, в тулупе наизнанку и с кочергой».

Ну не верю я, чтобы такой благоприятный случай не удосужились использовать те мужики, кто горазд ходить налево! Так и видится мне вот эта завлекательная картина. Поужинав, такой вот «ходок» начинает собираться «на дело». Старательно выворачивает тулуп (пугать, так пугать!), надевает сапоги или лапти не на ту ногу (за огородами переобуется, шельмец этакий!), кушаком обратной стороной препоясывается.

Ну и, конечно, кочергу в руки (не только бабам ею мужиков ширять – на доброе дело нынче сгодится!).

Молодая женушка (ну как есть дурочка!) рядом колготится, беспокоится, сердешная: как бы, на гумне-то, с ее благоверным «чего не случилось», «чего не вышло»! Как не выйти – еще как выйдет-то! Ведь всю ночь ноченскую бдеть придется!

Смех смехом, а все же побаивались лешего-то. Да еще как! Вот мой покойный родитель, где-то в начале пятидесятых прошлого века возвращаясь запоздно с покоса, повстречался то ли с лесачихой, то ли с волосатой двух-с-лишним-метрового росту бабищей-йеху на пригорке у Гасильной часовни (от часовни ныне только одно название «колодочно-этапное» осталось). Такого стрекача дал, по-солдатски применяясь к местности и используя армейскую сноровку. А ведь не робкого десятка был: три войны прошел, с двумя медалями «За отвагу» с последней-то вернулся! До самой смерти о таком «рандеву» молчал. Только, видать, крепко-крепко выпивши, мачехе моей тете Тане Феклистовой признался, а та уже после его смерти об этом самарским студентам растрезвонила. А те ее рассказ на областное радио запустили.

5 сентября – Луппа

«На святого Луппа овес морозом лупит» (нет, как славно имечко мученика Луппы для устрашения мужиков приспособили: не мешкай-де с уборкой овсеца-то!).

8 сентября – Наталья-овсяница

Начинается уборка овса. Радостная пора наступала для справных мужиков, у кого лошади имеются. Особенно если овсы уродились знатно, чуть ли не по пояс хозяину постати величаво стоят! А неподалеку от овсяной нивы в нетерпении сучит ногами дедов Игренька – так, видать, хочется, так хочется ему зрелым, но еще мягковатым овсецом полакомиться!

Вот, почитай, все лето охали и ахали: какая-де жара стоит, какая жарища необыкновенная. А она у нас в Самарской Луке в догэсовскую пору весь июль и август каждый год такая стояла – ниже 30 градусов не опускалась. Ныне в это с трудом верится: весь сентябрь мы, детвора, отроки и юнцы, спали «на улице»: в сенниках, на сушиле, на погребице. И опять же, весь сентябрь, а то и в октябре, идя в школу, на полдник себе срывали прямо с грядки несколько помидорин.

Жара жарой, а хлеб урождался почти каждый год. Вон, вспоминали мои родичи, даже в сугубо засушливом двадцать первом хлебушка собрали вдосталь, хоть и меньше обычного. Но вот незадача: поотбирали его у моих земляков. Чтоб и славный рабочий класс накормить, и за бугор было что везти. А крестьянин и на лебеде перебьется.

Около этого времени старались завершить уборку конопли. «Если не выберешь коноплю до Ивана постного, то весь пост просидишь без масла». В связи с этим замечу: подсолнечник завезли в Россию из Северной Америки только в 1829 году. Так что до средины девятнадцатого века наши селяне его практически не знали.

Анатолий Солонецкий,
газета «Ставрополь-на-Волге»

разноцветные листья на деревьях осенью