С годами понимаем, что здоровье важнее денег и удачи

    женщина идет по льду

    Для председателя профсоюзного комитета «Тольяттиазота» и депутата губернской думы Ольги Севостьяновой нынешний год начался особенно приятно – с юбилея. Подарки, поздравления и, конечно же, приятные пожелания, с которых мы и открыли нашу беседу. Нельзя сказать, что интервью получилось совсем уж праздничным, однако в нынешней ситуации это нормально, ведь все мы живем в период коронавирусной пандемии.

    Было жарко, а каково врачам?

    – Ольга Борисовна, если не секрет, что в основном желали родные, близкие и коллеги по работе?

    – Очень много приятных слов услышала, однако больше всего радовалась, когда желали здоровья. Раньше, когда молодые были, оно как-то на втором плане оказывалось по значимости при поздравлениях, а на первом – счастье, удача, деньги… А сейчас понимаю, что если здоровья нет, то ни денег не надо, ни счастья. Осознание с возрастом пришло, хотя, возможно, еще сыграло роль то, что я достаточно тяжело перенесла вирусную пневмонию.

    – Желание и дальше работать на благо завода и губернии у вас сохраняется?

    – Конечно, сохраняется, причем именно после болезни ощущаю это особенно остро. Пользуясь случаем, хочу сказать большое спасибо врачам, которые в этот непростой период отдают себя работе без остатка. Со стороны эти слова, возможно, звучат как-то отдаленно и непонятно, однако, когда находишься в эпицентре – видишь, сколько у медиков сил и желания помочь.

    Был такой эпизод, когда мы вместе с другими заболевшими хотели пожаловаться на невыносимую духоту в палате. А потом посмотрели на медработников, пришедших на очередной обход. Они стоят такие, бедолаги, в своих плотных белых халатах, в масках, двойных перчатках, а я думаю: им-то как жарко!

    Конечно, они большие молодцы. Делают всё возможное в таких невероятно трудных условиях. Большинство докторов и медсестер (процентов 70-80) сами переболели коронавирусом, поскольку, как ты ни предохраняйся, а всё равно приходится контактировать с зараженными постоянно. Тяжело им, да и пациенты зачастую чем-то недовольны. Одним кислорода не хватает, другим – жарко, третьим – еда не нравится.

    – Вы же в губернской думе как раз занимаетесь, в том числе, и проблемами медицины.

    – Да, я заместитель председателя профильного комитета.

    – Значит, получилось узнать ситуацию изнутри. Жаловались ли доктора на какие-то проблемы, о которых вы раньше не слышали?

    – Нет, они не жалуются, тем более что в период пандемии врачам хорошо доплачивают. Я специально интересовалась у медсестер и даже нянечек, получают ли они деньги за работу в так называемой красной зоне. Все отвечали – да, причем деньги сейчас перечисляются без задержек. Система отлажена, и это очень важно. Мы же понимаем, что зарплаты у младшего персонала невысокие, так что прибавка для них весьма существенна. В связи с этим хочется высказать пожелание, чтобы внимание к медицине было постоянным, а не только в период пандемии.

    – Наверное, отношение к вам в больнице было особым, как к депутату областного парламента?

    – Оно было внимательным, но не только ко мне, а и к другим тоже. В процессе лечения прямо спросила, не нужно ли дополнительно докупать какие-то медикаменты (мы же знаем, что иногда врачи об этом просят пациентов), но услышала в ответ, что абсолютно все необходимые лекарства есть в наличии.

    – Прививку от коронавируса делать не планируете?

    – Вообще, планирую, хотя сейчас рано об этом говорить. Месяца через два-три по рекомендации врача сделаю тест на наличие и количество антител, после чего буду думать насчет прививки. Я не отношусь к числу тех, кто негативно воспринимает процесс вакцинирования. Понимаю, что болезнь очень серьезная.

    У меня как раз данные есть под рукой. Коэффициент летальности в регионе составляет 2,05 процента от общего числа заболевших, а в стране – 1,82. По числу заражений Самарская область находится на 20 месте среди 83-х и на четвертом из шести – в Приволжском федеральном округе.

    Выборы будут непростыми

    – Как пандемия сказалась на работе губернской думы? Я так понимаю, что прошлый год в этом плане получился достаточно напряженным.

    – Согласна. Многие депутаты столкнулись с этим недугом, да и среди аппарата думы немало переболевших. Заседания комитетов, по возможности, проводились в онлайн-режиме. Посмотрим, что будет в этом году. На плато мы уже вышли, так что есть надежда, что ситуация улучшится.

    Начинаем подготовку к первому в году заседанию думы, запланированному на 2 февраля. Осталось полгода работать этому созыву, так что скоро начнется предвыборная кампания. Понятно, что она будет непростой, поскольку доходы населения упали на фоне пандемии (закрылись некоторые организации, работающие в сферах общепита, туризма), и у людей есть соблазн найти в этом виноватых в рядах одной из политических партий. В связи с этим призываю думать головой, поскольку сердце в данном случае – не самый лучший советчик. Многие наши оппоненты красиво говорят, однако избиратели должны быть довольны не только словами, но и делами.

    – Из больницы следили за тем, что происходило на заседаниях?

    – Честно скажу – редко получалось. Сами понимаете, что у болеющего человека приоритеты меняются, да и мысли в другом направлении работают. В части принятых в думе решений год мало чем отличался от предыдущего.

    Пандемия – повод многое переосмыслить, но не менять выбранный курс на улучшение социальной политики, благоустройства городов и прочих направлений. Областной бюджет был принят нормально – без катаклизмов, хотя вопросы у депутатов возникали, в том числе к министру экономического развития региона.

    – В Тольятти, кстати, бюджет в этот раз тяжело принимался – с задержкой на несколько недель.

    – Да, я слышала об этом. Могу лишь сказать, что в губернской думе всё гораздо спокойнее проходит.

    – Часто ли в прошлом году получалось проводить встречи с избирателями? С какими вопросами люди обращаются?

    – Была большая пауза, однако с конца лета мы начали проводить приемы в онлайн-режиме. Обращаются в основном с проблемами ЖКХ. Многие до сих пор не понимают, как у них в квитанциях появляется та или иная сумма. Естественно, нервничают, начинают ругать управляющую компанию, а вместе с ней – и власть.

    Приходят – мы вместе садимся и начинаем считать, причем зачастую выясняется, что цифры правильные. Просто система начисления до такой степени запутанная, что без специалиста не разберешься.

    – Приглашаете специалистов?

    – В основном, сами находим ответ, тем более что за последние годы я начала разбираться в этой теме. Хватает карандаша и калькулятора.

    Еще были вопросы, касающиеся выдачи бесплатных лекарств больным коронавирусом. Люди услышали, что они полагаются, и начали звонить с жалобами на то, что им медикаменты до сих пор не принесли. Стали разбираться, выяснять нюансы, главный из которых заключается в том, что бесплатные лекарства полагаются лишь тем, кому врач поставил официальный диагноз «коронавирус», а не «пневмония», «грипп» или «ОРВИ».

    Вообще, медицинская тема очень актуальна. По сути, в закрытом режиме сейчас работает больница Комсомольского района, все шесть этаже которой переданы для лечения больных коронавирусом. То же самое касается роддома Центрального района. У нас и раньше были проблемы с узкими специалистами, а сейчас попасть к ним почти нереально.

    – Если не ошибаюсь, на заседании городской думы прозвучала инициатива перепрофилировать под поликлинику два муниципальных помещения в микрорайоне Жигулевское море. Что думаете по этому поводу?

    – Совершенно согласна. Даже к терапевту стало сложно на прием попасть, поскольку все либо брошены на борьбу с коронавирусом, либо сами находятся на больничном.

    35 лет на «Тольяттиазоте»

    – Вижу, что с учетом перенесенного вами заболевания ответы на все вопросы так или иначе сводятся к коронавирусу. Все-таки интервью юбилейное, так что давайте постараемся вместе добавить позитива. Расскажите немного о себе.

    – Можно сказать, что я почти местная – в Жигулевске родилась, а через несколько лет родители переехали в Тольятти, который тогда еще назывался Ставрополем-на-Волге. С тех самых пор живу в нашем городе, окончила 19-ю школу в Центральном районе, затем политехнический институт.

    – Кто были ваши родители, Ольга Борисовна?

    – Учителя, причем не только мама и папа, но и тети тоже. Получается, меня со всех сторон учили, однако сейчас я за это им очень благодарна. Еще могу сказать, что была первым ребенком в многочисленной семье, поэому любили меня со всех сторон: бабушки, дедушки, тети, дяди, мама, папа. Я ребенок, выросший в любви. Это большое счастье.

    С удовольствием свое детство вспоминаю и стараюсь с такой же заботой и нежностью относиться к своим внукам. Я их не воспитываю, а просто люблю.

    – Понятно. Мы остановились на институте, а на ТОАЗ как попали?

    – Работала сначала на электротехническом заводе, потом мужу дали квартиру в Поволжском, и я стала искать вариант с трудоустройством поближе к дому. Это сейчас из отдаленных микрорайонов маршрутки ходят каждый час, даже чаще, а раньше – три раза в день был автобус, и всё.

    В феврале 1986 года пришла на «Тольяттиазот», так что скоро будет еще один юбилей – 35 лет на предприятии. Сначала работала в цехе электроснабжения, потом стала заниматься общественной деятельностью, перешла в профсоюзный комитет. Ну а в 2016 году работники завода выдвинули меня в губернскую думу. Если бы не их вера и поддержка, конечно, я бы туда не попала. Это нужно понимать.

    – По сути, вы ведь стали первым представителем «Тольяттиазота» в законодательном органе губернии.

    – Да, это был первый шаг. Как оказалось, ничего сложного в этой работе нет, особенно когда имеешь за плечами столь мощный и сплоченный трудовой коллектив. После этого мы приняли участие в выборах в городскую думу, и сейчас завод там представляют Виктор Казачков и Евгения Суходеева.

    – Каким получился для завода прошлый год?

    – Несмотря на то, что в связи с пандемией резко упали цены на нашу продукцию, завод продолжает успешно работать. Мы вышли на показатель 3 миллиона тонн аммиака и очень этим гордимся. Но самое главное, что в столь непростых условиях удалось удержать «Тольяттиазот», ведь пока одни сотрудники болели – на остальных была серьезная нагрузка. Огромное за это всем спасибо.

    – Социальные обязательства перед работниками выполнены в полном объеме?

    – Все льготы сохранены. Единственная, пожалуй, неприятность заключается в том, что сейчас у людей меньше возможностей отдохнуть в санатории «Надежда». Были моменты, когда он вообще не работал, поскольку там жил сменный персонал, находившийся в изоляции, чтобы избежать заражения. Получается, что план по количеству отдыхающих за год не выполнили, а в остальном пункты коллективного договора, касающиеся социальной политики, выполняются.

    – Мы обратили внимание, что перед Новым годом работникам вновь выдавали служебные квартиры.

    – Да, в доме, который «Тольяттиазот» построил. Очень рада за счастливчиков, получивших жилье. Даже иногда белая зависть появляется, ведь нам в свое время по 7-10 лет порой приходилось трудиться, чтобы попасть в заветный список. А сейчас есть возможность въехать в квартиру даже тем специалистам, которые всего 3-4 месяца отработали.

    Понятно, что она предоставляется не в собственность, а на время работы, однако льгота весьма существенная. Для молодых жилищный вопрос – один из главных. Сами знаете, как дорого сейчас жилье. Это ведь не единственный плюс. К примеру, за прошлый год у нас ни разу не задерживалась зарплата и даже выплачивались премии…

    Андрей Липов, «Вольный город Тольятти»
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 2 (1334) 22.01.21