Руководитель тольяттинской гидрометобсерватории ответила на волнующие горожан вопросы

смог в воздухе в Автозаводском районе

Завтра, 30 июля, у тольяттинской гидрометобсерватории день рождения. И хотя не юбилей, но дата все равно солидная – 66 лет. Накануне праздника руководитель организации Наталья Крылова ответила на волнующие горожан вопросы, которые наша редакция специально собирала для интервью.

Стакан… со шкалой

– Давайте начнем с самого повторяющегося вопроса. Откуда взялся тот мощный ливень – с понедельника на вторник, с 18-го на 19-е? Его прогнозировали?

– Конечно. Его и прогнозировали, и давали специальное предупреждение. Июль – самый влажный месяц лета: дожди, кратковременные и не очень, ливни, местами град, шквалистое усиление ветра. Это нормальная для середины лета погода. Есть градация: более 50 мм осадков за 12 часов или более 30 мм за час – это опасные природные явления. За ночь у нас выпало 27,8 мм.

– То есть не критично. А что означают эти миллиметры?

– С поверхности площадью метр на метр измеряется слой воды с помощью специальных ведра и стакана. На них нанесена шкала, там 100 делений – это 10 миллиметров.

– Понятно, тогда следующий вопрос: почему нынешнее лето такое странное? Нет привычной жары, резкие перепады температуры, пасмурное небо, очень много дождливых дней.

– Почему странное? Это нормальное лето! Вот май был холоднее, чем обычно, но это весенний месяц. Вспомните июнь, была 30-градусная жара, грозы, только без ливней. Про влажный июль мы уже говорили, повторю – это самый жаркий и влажный месяц лета. Это норма, а не аномалия.

– А что ждет горожан в августе?

– Заметное уменьшение светового дня, снижение температуры воздуха, особенно ночью, в целом месяц будет комфортным.

– Ливней ждать? Или все закончится июлем?

– Только гидромет Москвы дает прогноз на месяц. Там другие технические возможности, и то оправдываемость долгосрочных прогнозов не очень высокая. Мы прогнозами на месяц не занимаемся, только на сутки и на пять дней. У нас другие задачи. Например, строителей Климовского моста снабжаем по ряду параметров точными прогнозами, что позволяем им корректировать текущую работу.

– На сутки, Наталья Валерьевна?

– На ближайшие сутки и последующие двое. И так каждый день, с определенной корректировкой. Для навигации составляем прогнозы два раза в сутки, речь идет о грузовых, пассажирских, прогулочных судах. Всю необходимую информацию мы передаем в Самару, она там размещается на специализированном сайте, доступном всем желающим.

20 градусов тепла

– Читатели «Вольного города» порой ругают нынешнее лето, сравнивая его с прошлогодним. А ведь в 2021-м все берега были усеяны мертвой рыбой. Зато сейчас побережье чистое. Водоросли по-другому цветут?

– Цветение есть всегда в теплое время года. Суть в том, что май 2021-го был жарким, температура воздуха достигала 30-градусной отметки, гибли в основном мальки. А в этом году май, повторю, был холодным: Волга не успела прогреться, цветение началось гораздо позже и не так интенсивно.

– А когда Волга начала прогреваться?

– В конце июня.

– Мальки успели к тому времени подрасти? Или рыбы в волжской воде уже нет? Вся погибла год назад?

– А разве не «Вольный город» недавно писал, что в Самарскую область из Астраханской прилетели бакланы? Одна из наших сотрудниц на этой неделе вернулась из отпуска, отдыхала на Волге, она сама видела этих птиц. Если прилетели бакланы, значит, здесь рыба точно есть.

– Наталья Валерьевна, давайте вернемся к теме цветения воды. Сколько еще будет продолжаться этот процесс?

– Пока среднесуточная температура не станет меньше 20 градусов. Так бывает каждый год: отцветает, оседает на дно, потом наступает жара и все повторяется. Ор-га-ни-ка! Это не только в Самарской области, а на всем протяжении Волги. Даже Финский залив «зацвел», хотя он к Волжскому бассейну не относится. Вот в Санкт-Петербурге 30 градусов – это аномалия! Сейчас северный ветер отгоняет от берегов Куйбышевского водохранилища всю эту зелень, в принципе можно купаться. И потом нет такого скверного запаха, как в прошлом году.

– Недавно заместитель директора института водных проблем Российской академии наук Владислав Полянин заявил, что Волга – грязная река. Что вы думаете по этому поводу?

– Я видела в прессе, в том числе в «Вольном городе», это заявление. Подробно не изучала. Вообще, все постигается в сравнении. Динамика определенная есть, но я бы не стала абсолютизировать цифры. Нужен серьезный научный подход. Если взять за основу бытовой, то пластика в воде стало плавать больше. Сами в этом не раз убеждались, когда отбирали пробы.

баклан сидит у водоема

Баклан

Ежемесячные экспедиции

– Что входит в состав гидрометобсерватории?

– Отделы гидрологии и метеорологического обслуживания, комплексная лаборатория по мониторингу загрязнения окружающей среды, лаборатория гидробиологии, наш флот и группа обслуживающего персонала: электрики, прибористы, связисты. У нас достаточно большой коллектив, порядка 80 человек. Да, у отдела гидрологии есть наблюдательная сеть – посты. Кадров не хватает: гидрологов, метеорологов.

– А вузы сегодня готовят специалистов вашего профиля?

– Готовят… Приехали две казанские студентки на практику и сразу заявили, что работать по специальности не будут. А зачем, спрашиваем, поступали учиться. Они ответили, что конкурс был маленький.

С другой стороны, как-то парни с этого же вуза приезжали. Месяц провели на практике, отзывы о них замечательные. Работать по специальности они, скорее всего, будут. Мужчины гидрологии нужны, хотя зарплата оставляет желать лучшего, мы же федеральные бюджетники.

Еще пример, совсем свежий. Пришли на практику две студентки химико-технологического колледжа. Мы с этим учебным заведением Тольятти сотрудничаем лет пять, но в первый раз такое – чтобы попросились на работу. Временно, на два месяца. Мы удивились и… трудоустроили их на июль-август. Девчонки довольные, глаза горят. Недавно спрашиваю их: в экспедицию пойдете? Они: а возьмете? Счастливые!

– Погодите, Наталья Валерьевна. Про какую экспедицию идет речь?

– Ежемесячно на судне группа наших специалистов отправляется в водную экспедицию. На восемь дней, причем, на берег не сходят.

– Почему?

– Честно? Кругом стоянки платные.

– Вы же представители федеральной службы.

– Ну и что?

– А если потребуется сойти на берег?

– На экспедиционном судне есть лодка, ей воспользуются. Вообще, алгоритм экстренных действий выработан давно. Наш участок мониторинга – примерно 700 километров. Куйбышевское, Саратовское Волгоградское водохранилища. Если перечислять города, то Ульяновск, Тольятти, Балаково и так далее. Наши точки отбора проб находятся на расстоянии 200-300 метров от берега, иногда посередине реки, то есть три километра.

– А что исследуете?

– Пробы поступают в лабораторию, изучаем химический состав воды и биологический. Следующая экспедиция намечена на 2 августа.

– А зимой?

– То же самое, но только транспорт другой. У нас есть судно на воздушной подушке.

– Что показали июльские пробы?

– Они до конца еще не обработаны, но высокого загрязнения воды не обнаружено. Именно высокого, специалисты меня поймут.

Откуда формальдегид?

– Давайте теперь поговорим о загрязнении воздуха. Этот вопрос тоже очень интересует многих горожан.

– Нас выручил холодный май, мы уже не первый раз вспоминаем его добрым словом. Холодный воздух, который поступал, он более чистый. Соответственно, горожане лучше чувствовали себя. А сейчас очищается атмосфера как раз благодаря дождям, ливням, выделяется озон.

Но проблемы были и остаются. Формальдегид, о котором все немного забыли после 2020 года, когда строили дорожную развязку на Жигулевском море, никуда не делся. Есть формальдегид и промышленный, и с фотохимическим смогом. И если раньше «светился» в основном Шлюзовой, то теперь превышения по формальдегиду показывают Комсомольск и Старый город.

Наш мониторинг независимый: в одно и то же время, в одном и том же месте отбираются пробы. Не важно, какая погода, какое направление ветра и так далее. И еще один принципиальный момент, специально заостряю на нем внимание, чтобы нас не обвиняли незаслуженно.

Гидрометобсерватория только предупреждает, что наступает период неблагоприятных метеоусловий, например, будет слабое рассеивание вредных загрязняющих веществ. Производить надзорные действия – не в нашей компетенции. Для этого существуют Росприроднадзор и другие инстанции. Мы предупредили промышленные предприятия, а выполнили они их или нет, должны проверять именно надзорные ведомства. И принимать соответствующие меры.

– Следующий вопрос. Ощущаете ли вы реальную помощь от работы передвижной экологической лаборатории, базирующейся в ТГУ?

– Я отслеживаю протоколы, которые составляют сотрудники этой лаборатории, иногда встречаются интересные моменты. На наш взгляд, она должна работать не по жалобам (или не только по жалобам), а как передвижной пост.

– Вы ухватили суть: работать по жалобам – это политическая составляющая. Изначальное предназначение эколаборатории – снизить градус недовольства горожан.

– Я не против самой лаборатории, а за то, чтобы отдача была больше, чтобы объединить усилия всех служб. Работы много, хватит всем, тем более в последнее время горожане стали чаще интересоваться проблемами экологии.

– Еще вопрос, Наталья Валерьевна. Автоответчик прогноза погоды заработал?

– А вы не слышали? Могу включить.

– Верю. Давайте сообщим горожанам его номер, а то данные на гаджетах стали такие неточные. Это американская программа, британская?

– Существует несколько мировых метеорологических центров, расположенных в Вашингтоне, Лондоне, Монреале, Мельбурне.

– В этих странах особенно не любят россиян, чинят всякие препятствия. Сильно санкции влияют на работу гидромета?

– Стало меньше информации из-за рубежа. Но у нас есть Москва, там тоже мировой метеоцентр. Что касается нашего автоответчика, то это многоканальный телефон, номер 8-800-550-45-20, звонок бесплатный.

Погодой интересовался Сергей Русов, газета «Вольный город Тольятти»