Поэт Афанасий Фет преклонил колено, поцеловал барышне руку и попросил составить счастье всей его жизни

    фет афанасий

    5 декабря 2020 года 200-летний юбилей Афанасия Фета (5.12.1820 — 21.11.1892), лирика, переводчика, мемуариста. В историю русской литературы этот поэт вошел как представитель так называемой «чистой» поэзии. Каждый школьник сегодня знает, что особенность поэтики Фета именно в том и заключается, что разговор о самом важном у него всегда ограничивается прозрачным намёком. Типичный пример — стихотворение «Шёпот, робкое дыханье…», в котором нет ни одного глагола.

    Многие знают его наизусть.

    Шёпот, робкое дыханье,

    Трели соловья.

    Серебро и колыханье

    Сонного ручья.

    Свет ночной, ночные тени.

    Тени без конца,

    Ряд волшебных изменений

    Милого лица,

    В дымных тучках пурпур розы,

    Отблеск янтаря,

    И лобзания, и слёзы,

    И заря, заря!..

    Но мало, кто знает, что Афанасий Афанасьевич Фет родился в усадьбе Новоселки Мценского уезда Орловской губернии и что первые 14 и последние 19 лет жизни он официально носил фамилию Шеншин, что фамилия Фет (точнее, Фёт, нем. Foeth), стала для поэта, как он впоследствии вспоминал, «именем всех его страданий и горестей».

    Давайте вместе с читателями библиотеки «Фолиант» и активистами ее литературного клуба «Прикосновение» проведем небольшое литературное расследование «Разум и чувства Афанасия Фета», в ходе которого чуть больше прикоснемся к жизни и творчеству поэта. Посмотрим видеоролик «Невезучий Фет» , послушаем в записи художественное чтение его стихотворений а. Посмотрим небольшой документальный фильм «Афанасий Фет» и узнаем, почему сын орловского помещика Афанасия Ивановича Шеншина и привезённой им из Германии Каролины Шарлотты был при рождении записан законным сыном своих родителей. Он родился через месяц после прибытия Шарлотты в Россию и за год до их брака.

    Немногие знают о том, что когда Афанасию было 14 лет, «ошибка» в документах обнаружилась, и он был лишён фамилии, дворянства и русского подданства и стал «гессендармштадтским подданным Афанасием Фётом». Его отцом стал считаться первый муж Шарлотты, немец Фёт. А уж кто в действительности был отцом — неизвестно.

    Существуют различные версии о происхождении поэта. Их несколько. Одна из них приведена в книге литературоведа Б.Я. Бухштаба:

    «Противоречивость, недосказанность, неохотность объяснений Фета вместе со странностью и запутанностью обстоятельств его рождения способствовали постепенному распространению третьей версии его происхождения. Согласно этой версии, Фет не был сыном ни ротмистра Шеншина, ни асессора Фёта, а был сыном безвестного корчмаря-еврея, продавшего Шеншину свою жену».

    В 1873 году Фет официально вернул себе фамилию Шеншин, но литературные произведения и переводы продолжал подписывать фамилией Фет (через «е»).

    Мало кто знает также о том, что ближайшие родственники Фета страдали психическими расстройствами, что безумие было их родовым проклятием, а сам Афанасий очень боялся, что та же судьба постигнет и его.

    Почему трагически погибла любимая девушка поэта Мария Лазич? Не был ли ее уход из жизни ему наказанием за предательство их любви? Хотела ли она заставить его мучиться всю жизнь вопросом: не его ли в том вина?

    Что написал Фет своей невесте Марии Боткиной в письме с пометкой «Читай про себя!», почему просил по прочтении это письмо сжечь?

    Итак…

    Кто ходит в гости по утрам…

    В Москве Фет любил бывать у Боткиных — он чувствовал, что ему здесь всегда рады. Собственного дома у 37-летнего поручика лейб-гвардии Уланского полка Афанасия Фета не было. Он уже вдоволь намыкался по казармам и военным постоям. Домашнего тепла хотелось безмерно — вот и ходил по гостям.

    К Боткиным в дом № 4 по Петроверигскому переулку поэт наведывался не только ради старого приятеля — знаменитого публициста Василия Петровича Боткина. На антесолях, в трех небольших комнатах, жила сестра Василия — Мария Петровна. Пусть барышня красотой не блистала, но ее отец, знаменитый московский чаеторговец Петр Канонович, завещал ей неплохие деньги.

    И Фету пришла в голову мысль: он одинок, Мария Петровна тоже, так почему бы ей не стать его женой? Коротать век вдвоем куда веселее, тем более, что приданое девушки позволит спокойно глядеть в будущее.

    Однажды он уже совсем было собрался предложить ей руку и сердце, вздохнул поглубже и начал заранее заготовленную фразу: «Дорогая Мария Петровна, прошу вас составить счастье всей моей жизни…»

    Тут в соседней комнате заиграла музыкальная шкатулка, и ее незамысловатая мелодия вдруг напомнила то, о чем Фет много лет пытался забыть. Он осекся на полуслове и попросил не руки, а … клубничное варенье.

    Мария Боткина в тот вечер так и не услышала тех заветных слов, о которых давно мечтала: отведав варенья, кавалер быстро откланялся. Хозяйка проводила его до дверей. А потом долго плакала, уткнувшись лицом в подушку и думая, что у него есть другая. Успокоившись, принялась донимать брата вопросами, мешая тому работать.

    Василий был скуп на слова: «Фет — человек очень хороший. Рано прославился, потом совсем перестал писать, нынче снова вернулся в поэзию. Говорят, несколько лет назад, когда служил в Новогеоргиевске, приключилась у него какая-то история с молодой дамой, кончившаяся бедой…»

    Не забывается такое никогда

    В те годы, когда Афанасий был молод, честолюбив и носил полеты корнета, он гостил в Федоровке, имении его друзей Петковичей, в большом деревянном доме с запущенным парком.

    Жалованье Фет в то время получал грошовое, отец присылал всего 300 рублей в год, да и те приходили нерегулярно. Единственной радостью были романы с дочками окрестных помещиков, за девушками Фет волочился напропалую. Он любил бывать в гостях, любил гонки на тройках, обед с шампанским, карты, танцы, полуночные беседы. Он тогда ухаживал за женой однополчанина, но быстро понял, что кокетка просто морочит ему голову.

    Впрочем, у дамы имелась сестра, высокая, темноволосая, молчаливая девушка, с большим интересом поглядывавшая на заезжего корнета.

    (От автора: В «Ранних годах моей жизни» Фет называет её Еленой Лариной. Настоящее имя этой женщины — Мария Лазич, его установил в 1920-х годах биограф поэта Г. П. Блок.)

    Отношения с Марией Лазич начались с легкого, ни к чему не обязывающего флирта и незаметно для обоих обернулись сильным чувством. Однажды они засиделись у камина, в руках у девушки была ореховая шкатулка. Когда Мария открыла ее, раздалась та же музыка, что прозвучала спустя годы в тот момент, когда Фет собрался сделать предложение дочке чаеторговца. Поэтому Фет и осекся на полуслове, будто сама судьба его оборвала.

    С тех пор прошла целая жизнь, а постаревший, растерявший юношеский пыл поэт до сих пор мучился вопросом: не он ли погубил ее?

    Тогда, в доме Петковичей, он ведь тоже мечтал сделать Марию своей женой. Фет любил ее и знал: без Марии ему не жить, но слова не шли с губ, язык словно прирос к гортани. Как смеет он мечтать об этом, если беден, как церковная мышь?

    К тому времени он уже закончил учебу в немецком частном пансионе Крюммера в г. Верро (теперь г. Выру, Эстония), а потом — в Московском Университете. Начал писать стихи, проявлял интерес к классической филологии. В 1840-м году при участии А. Григорьева, друга по университету, даже издал сборник стихов «Лирический пантеон». В 1842 году появились первые его публикации в журналах «Москвитянин» и «Отечественные записки».

    Но что толку, что в столицах Фета знали как известного поэта, а романсы на его стихи пела вся Россия? Здесь, в глухой губернии, его слава ничего не стоила — кавалерийские офицеры и местные обыватели виршей не читали.

    Сам Фет на военную службу пошел потому, что там можно было сделать быструю карьеру и получить чин, дающий потомственное дворянство. В 1845 году он поступил в кирасирский Военного ордена полк, в 1846 году ему было присвоено первое офицерское звание. Но в целом карьера не задалась…

    Фет был немало удивлен, когда обнаружил, что Мария Лазич — большая любительница литературы и знает наизусть многие его стихи. Ей было близко его стремление уйти от повседневной действительности в «светлое царство мечты». Она ценила тонкость его поэтического настроения и большое художественное мастерство.

    Тайна происхождения

    Как-то Мария поинтересовалась, каким ветром столичного поэта занесло в армейскую кавалерию, и он смешался — раскрыть тайну свою не пожелал.

    …Та зима выдалась снежной и морозной. Тройки лихо мчали по полям сани… а вечером после танцев Мария и Афанасий сидели у камина и не могли наговориться. О том, что рано или поздно придется расстаться, страшно было даже подумать. Слова «Станьте моей женой» вертелись у Фета на языке, но вымолвить он их не решался.

    Полбеды, что он совсем небогат — Мария не знала, что официально он человек без роду и племени, чужой в собственной семье. Предложения девушка так и не дождалась.

    Глядя со стороны, никто не догадался бы, как тяжко на душе у подтянутого, молодцеватого офицера! Легко ли жить, зная, что шепчут за спиной недоброжелатели: Фет — сын трактирщицы-еврейки, которую русский офицер встретил на пороге немецкого кабака, купил у мужа, привез в Россию и там выяснил, что она беременна…

    Все это подлая ложь!!! Но правда была не лучше: лечившийся в Германии русский офицер влюбился в беременную жену немецкого чиновника и увез ее с собой. Так что настоящим отцом Афанасия был не орловский помещик Шеншин, а гессенский асессор Фет, это выяснилось, когда мальчику исполнилось почти 15 лет. Тогда ему и пришлось сменить русскую фамилию на немецкую.

    Согласно исследованиям Б.Я. Бухштаба, легенда о корчмаре действительности не соответствует, но возможно, что у Иоганна Фёта или у матери поэта действительно были еврейские корни. Современникам (Толстому, Тургеневу, Боткину и многим другим) внешность Фета казалась еврейской. Распространение этих слухов было также причиной того, что поэт чувствовал себя «отверженным» в обществе.

    Роковое письмо

    Когда Фет был влюблен в Марию Лазич, он еще верил, что сумеет пробить себе в жизни дорогу. Однако женитьба на бесприданнице ставила на его будущем крест. Пришлось бы выйти в отставку — содержать семью на офицерское жалованье невозможно. Фет колебался, мучился, но так ничего и не предпринял. Время тянулось, Афанасий уже привык к этой сладкой муке, но тут вмешались родные Марии и потребовали решиться на что-нибудь. И Фет написал любимой, что счастье их невозможно.

    Если бы он знал, чем обернется это письмо, то никогда бы его не отправил. Вскоре началась венгерская война, и его полк направили к границе. С тех пор он долго ничего не слышал о Марии, пока не столкнулся с одним из ее родственников…

    Все эти годы Фет убеждал себя: это не могло быть самоубийством! Мария не выбрала бы такую страшную смерть! А может быть, она все- таки решила уйти, чтобы наказать его за предательство — заставив мучиться всю жизнь вопросом: не он ли погубил ее?

    Ему рассказали, что Мария в тот день читала в постели и курила папиросу — горящая спичка упала на подол, газовое платье вспыхнуло, девушка выбежала на балкон, навстречу ветру, и моментально превратилась в пылающий факел. Она умирала три дня, ее последние слова были: «Он не виноват…».

    Но правда ли это? С годами эта мысль становилась все настойчивее — ведь он так и не обрел счастья. За плечами — впустую потраченные годы и ни одной женщины, ни одного сильного чувства, память о котором согрела бы душу.

    Не радовал даже выход в 1850 году второго сборника стихов, не радовали положительные отзывы критиков в журналах «Современник», «Москвитянин» и «Отечественные записки».

    Воспоминаниям о Марии Лазич посвящена поэма Фета «Талисман», стихотворения «Старые письма», «Ты отстрадала, я ещё страдаю…», «Нет, я не изменил», «До старости глубокой» и многие другие его стихи.

    После Марии Лазич он не любил никого, душа опустела…

    Изменить жизнь никогда не поздно

    В 1853 году Фета переводят в гвардейский полк, расквартированный под Петербургом. Поэт часто бывает в Петербурге, тогда — столице. Встречается с Тургеневым, Некрасовым, Гончаровым и другими писателями, сближается с редакцией журнала «Современник». В 1854 году служит в Балтийском Порту и описывает свою службу в мемуарах «Мои воспоминания». Через два года, в 1856 году, под редакцией Тургенева выходит в свет третий сборник его стихов.

    Именно в это время Фет решает, что еще не поздно изменить жизнь: пусть Мария Петровна Боткина не так уж молода и не красавица, но женщина она добрая, да и хозяйка отменная. Из нее выйдет хорошая жена.

    …И Афанасий Фет велит извозчику ехать в Пероверигский перелок.

    В сенях отдает свою шинель старому лакею, поднимается на антресоли, где всегда пахнет крепкими духами и апельсиновой коркой, которая спасала от моли.

    Хозяйка сидит у бюро, служанка хлопочет около накрытого стола. Повисает пауза… Потом гость интересуется, кстати ли его появление? Мария Петровна краснеет, вскакивает, суетится и приглашает к столу. Оба понимают: то, что долго назревало между ними, сегодня должно разрешиться.

    Так и вышло — Фет сделал предложение. Все было выдержано в самом благородном духе: жених преклонил колено, поцеловал барышне руку и попросил составить счастье всей его жизни.

    …Но то главное, что обязательно надо было сказать, он так и не сумел произнести. И в тот день невеста не узнала ни о его происхождении, ни о преследующем их родню безумии. Фет попросил не отвечать сразу, а подождать письма, в котором он сообщит ей что-то очень важное. Когда Мария Петровна прочтет его, тогда и примет окончательное решение.

    Письмо она получила под утро. На конверте было написано: «Читай про себя», а заканчивалось послание просьбой сжечь его сразу же по прочтении.

    Мария Боткина этого не сделала, сохранив письмо в своем архиве.

    Родовое проклятие

    В неприметном желтом доме на Басманной улице находилась лечебница доктора Василия Красовского — лучший московский приют для умалишенных. Несколько недель назад Фет привез сюда сестру Надежду…

    Больной в лечебнице лучше не делалось, брата она не узнавала. Сидела у стола и покрывала листы бумаги неразборчивыми каракулями. «Бедняжке кажется, что она пишет трагедию «Ариадна», — пояснил доктор.

    Из клиники Фет всегда выходил сам не свой. Безумие было их родовым проклятием, и Афанасий боялся, что та же судьба постигнет его. Под конец жизни их мать впала в тяжелую депрессию и умоляла сыновей ее убить. Потом потеряли рассудок два его брата, теперь вот сестра…

    У Нади все началось с того, что богач Эрбель, известный донжуан, обещал на ней жениться, соблазнил и бросил. Надя, узнав, что Эрбель женат, тем не менее не отчаялась: «Он любит не жену, а меня. Хоть час, да мой!». Но вскоре любовник исчез…Первое время сестра держалась, старалась не показывать, что ее сердце разбито. Беда пришла через несколько месяцев, когда Фет думал, что худшее уже позади, — в московскую больницу ее привезли связанной.

    Надю погубила любовь — не случайно он так не доверял этому чувству, не зря его сторонился. На примере сестры Фет видел, к чему приводит разбитое сердце — а ведь он и без того подвержен приступам тяжелой меланхолии…

    афанасий фет

    Мечты сбываются

    Марию Петровну Боткину тот факт, что родные Фета страдали психическими расстройствами, не испугал. Не смутило и его происхождение, она и сама была не голубых кровей.

    В 1857 году в Париже, в русской церкви, молодые обвенчались. Шафером на свадьбе был Тургенев, отпускавший колкости во время церемонии: экономный Фет решил не покупать фрак и обошелся мундиром — гвардеец в свадебном венке смотрелся комично.

    После свадебного путешествия супруги вернулись в Россию.

    …Впереди были долгие годы совместной жизни и творчества. И за это время поэт ни разу не пожалел, что женился: Мария Петровна оказалась верным другом и превосходной хозяйкой.

    В 1858 году Фет ушел в отставку в чине гвардейского штаб-ротмистра и поселился в Москве. В 1863 году издал двухтомное собрание своих стихотворений

    Через четыре года он был избран мировым судьей на 11 лет. А в 1873 году ему было возвращено дворянство и фамилия Шеншин.

    Но литературные произведения и переводы поэт и в дальнейшем подписывал фамилией Фет. Он перевел обе части «Фауста» Гёте (1882-1883), целый ряд латинских поэтов, в частности, Горация (1883), сатиры Ювенала (1885), стихотворения Катулла (1886), элегии Тибулла (1886), 15 книг «Превращений» Овидия (1887),«Энеиду» Вергилия (1888), элегии Проперция (1888), сатиры Персия (1889) и эпиграммы Марциала (1891).

    С 1883 по 1891 годы поэт опубликовал четыре выпуска сборника «Вечерние огни». В планах Фета был перевод книги Канта «Критика чистого разума», однако его друг Н. Страхов отговорил Фета ее переводить, указав, что русский перевод этой книги уже существует. После этого Фет обратился к переводу Шопенгауэра и перевел два его сочинения .

    21 ноября 1892 года, в Москве, Фет скончался, не дожив два дня до своего 72- летия. Похоронен он в селе Клейменово, родовом имении Шеншиных.

    P.S.

    … Особняк Фета на Басманной улице давно снесен, нет больше и дома Григорьевых, где поэт жил в студенческие годы. А дом Боткиных уцелел (!), и на его антресолях сохранились комнаты, где Афанасий Афанасьевич Фет делал предложение Марии Петровне.

    Подготовила Россинская Светлана Владимировна, гл. библиотекарь библиотеки «Фолиант» МБУК «Тольяттинская библиотечная корпорация», руководитель лит. клуба «Прикосновение»; e-mail:rossinskiye@gmail.com

    Литература:

    1. А.А. Фет и его литературное окружение//Литературное наследие. — Т. 103. — В 2-х кн. Кн. 2.- М.: «ИМЛИ РАН», 2011.- 1040 с., ил. — Тираж: 1000 экз.
    2. Александров А. Роковое письмо//Караван историй.- 2009 -№7.- Стр. 186 — 191.
    3. Ачкасова Г.Л. Афанасий Афанасьевич Фет. — Курск, 1999.
    4. Благой Д. Мир как красота. О «Вечерних огнях» А. Фета.- М., 1975.
    5. Бухштаб Б.А. А. Фет: Очерк жизни и творчества //Фет А. Стихотворения и поэмы.- Л.: Сов. писатель, 1986. — Стр. 5- 62.
    6. Бухштаб Б.Я. А.А. Фет. Очерк жизни и творчества.-2-е изд.- Л., 1990.
    7. Коровин В. Лирическая дерзость Афанасия Фета// Фет А.А. Стихотворения.- М.: «Сов. Россия», 1989.- Стр. 5 -22.
    8. Маймин Е.А. Афанасий Афанасьевич Фет: кн. для учащихся. — М.: «Просвещение», 1989. -159 с. — (Серия «Биография писателя»)
    9. Озеров Л. А.А. Фет. О мастерстве поэта. — М., 1970.
    10. Озеров Л. «То, что вечно, — человечно»//Фет А.А. Улыбка красоты. — М.: «Школа-Пресс», -1995. — Стр. 5-50.
    11. Роговер Е.С. Русская литература второй половины 19 века: Учеб. пособ. — СПб., Москва: «Сага: Форум», 2005.- Стр. 140 -154.
    12. Скатов Н.Н. Лирика Афанасия Фета: Истоки, метод, эволюция //Далекое и близкое.- М., 1981.
    13. Сухова Н. П. Лирическая поэтика А.Фета //Фет А.А. Избранное; стихотворения. — М.: «Дет. литература», 1985.- Стр. 5 — 22.
    14. Сухова Н.П.Соловьиное эхо: Повесть о жизни и творчестве А.А. Фета//Фет А.А. Соловьиное эхо.- М.: «Дет. Литература»,2003. — Стр. 5-52.
    15. Тархов А. «Дать жизни вздох…»// Фет А.А. Стихотворения. Поэмы. Современники о Фете. — М.: «Правда», 1988. — Стр. 5-16
    16. Тархов А.Лирик Афанасий Фет// Фет А.А. Стихотворения, поэмы, переводы. — М.: «Правда», 1985.- С. 3-22.
    17. Тархов А. Человек со вздохом// Фет А.А. Стихотворения. Проза. Письма.- М.: «Сов. Россия», 1988.- Стр. 5-22.
    18. Творчество А.А. Фета// Школьные сочинения. Как их писать: Пособие для уч-ся 9-11 кл.-Самара: А\О «Корпорация Федоров», 1995.- Стр.73 -77.
    19. Фет А. А. и русская литература: Материалы Всероссийской научной конференции. 15-е Фетовские чтения.- Курск: «Изд-во Курского ГПУ», 2000.