В Тольятти судили двух оперов за сфабрикованное уголовное дело

    полицейский на лестничной площадке дома

    В фильме «Место встречи изменить нельзя» есть знаменитая сцена спора Жеглова с Шараповым, в которой оба оказываются по-своему правы.

    Шарапов упрекает Жеглова в том, что тот подбросил кошелек в карман вору-рецидивисту Сапрыкину, говоря: «Мы не имеем права шельмовать». Жеглов отвечает: «Вор должен сидеть в тюрьме, и не важно, как я его туда упрячу». Слова Жеглова стали крылатыми. Однако диалог заканчивается фразой Шарапова: «Если закон один раз подмять, потом другой раз, потом начать им дырки в следствии затыкать, как нам будет с тобой удобно, то это не закон будет, а кистень!» После чего Жеглов замолкает…

    Сегодня хорошо известно о методах работы отдельных сотрудников правоохранительных органов, «затыкающих дырки». Один из подобных прецедентов недавно рассмотрел суд Автозаводского района Тольятти. На скамье подсудимых оказались два бывших оперативника отдела по контролю за оборотом наркотиков УМВД нашего города Алексей Б. и Виталий Р. Здесь старший лейтенант и капитан служили не так долго, всего пару лет, пока не были задержаны по обвинению в фальсификации результатов оперативно-разыскной деятельности для уголовного преследования заведомо невиновного лица (ст. 303, ч. 4 УК РФ).

    Растет раскрываемость

    Как установил суд, в начале августа 2018 года Алексей Б. решил искусственно завысить показатели эффективности своей работы, отметившись раскрытием очередного преступления по линии незаконного оборота наркотиков. Оперативник созвонился со своей знакомой Ольгой С., неоднократно попадавшей в поле зрения правоохранителей: дама сама употребляла и изготовляла дурманящие вещества. Старший лейтенант предложил Ольге подыскать любого человека, у которого будут наркотики, и сообщить о его местонахождении. Проще говоря, «сдать наркомана».

    Ольга связалась со своим знакомым – неоднократно судимым за оборот наркотиков наркоманом со стажем Александром А. – и предложила ему забрать в укромном месте дозу дезоморфина. Сварила зелье и поместила в тайник за мусоропроводом в доме 15 по ул. Фрунзе. Неожиданный «приступ доброты» Ольги насторожил Александра, однако он пошел к указанному месту, где его уже поджидали оперативники.

    По бумагам, которые оформили сотрудники, задержание прошло гладко – в рамках оперативно-разыскного мероприятия «Наблюдение» с участием общественности. Подозреваемый был задержан с наркотиком, сообщил, что сам сварил его и вышел на улицу, чтобы употребить. Казалось бы, вуаля – преступление раскрыто. Однако через какое-то время задержанный, видимо поняв свою грустную перспективу, заартачился и написал заявление в районную прокуратуру. В бумаге Александр указал, что его заставили признаться в том, чего он не совершал. Кроме того, мужчина пожаловался на то, что ему было сделано несколько операций, что у него нет зубов, из-за чего он не может нормально есть, поэтому ему никак нельзя находиться в тюрьме. В результате проверки ситуация повернулась на 180 градусов: дело в отношении Александра было прекращено, зато возбуждено в отношении сотрудников полиции. Расследованием занялся следственный комитет.

    «Я не такой дурак»

    В суде Александр рассказал, что до последнего задержания он знал Ольгу лет пять. Варил вместе с ней наркотики у нее дома. Более того, один раз он видел, как к ней приходили оба сотрудника полиции, которые позднее его задержали. По словам Александра, они как раз изготавливали дезоморфин, когда к Ольге домой заглянули оперативники. Однако никаких задержаний не последовало. Полиция якобы просто пришла и ушла. Бесстрашие Ольги, совершенно не боявшейся правоохранителей, мужчину удивило. Но подумав, он пришел к выводу, что его знакомая работает «на ментов».

    «Наверное, она попалась с наркотиками и взамен на свободу согласилась «подставлять» других», – рассказал Александр суду. Он уверял, что завязал с наркотиками и уже несколько месяцев не притрагивался к «дури».

    «2 августа она прислала мне эсэмэску, в которой сообщила, что ее сажают, но у нее остался фосфор (для изготовления дезоморфина. – Прим. ред.), который пропадает, просила, чтобы пришел забрать, – рассказал Александр. – Просто так Ольга никого никогда не угощала наркотиками. Такая доброта ей не свойственна».

    Несмотря на недоверие к знакомой, мужчина поддался на уговоры и пошел забирать «посылку». Наркоман утверждал, что никогда бы не пошел за дезоморфином, ведь он «не дурак» и, если бы увидел пузырек, он бы «все понял».

    Несмотря на всю «понятливость», Александр, все же поплелся в подъезд, притом ввиду неважного состояния здоровья он уже передвигался с тростью. Из-за медленной ходьбы, по его словам, он так и не успел добрести до мусоропровода в обозначенном подъезде. К нему подошли оперативники в штатском. Один из них, якобы не представившись, спросил, что он тут делает. Тот ответил, что «бычки собирает, курить хочет». По словам Александра, полицейский ударил его в грудь, да так сильно, что искатель «закладок» упал. Упавшего обыскали, вытащили за мусорным баком пузырек с надписью «Тропикомид», в котором был дезоморфин, и сопроводили в машину. При этом «посылку» задержанному в руки не давали, видимо опасаясь, что он вещество выльет.

    В машине задержанному стали говорить, чтобы он сознавался, что пузырек его. Но Александр имел непогашенную судимость с уловным сроком, и ухудшать свое положение он не спешил. Оперативники якобы стали грозить, что если тот «уйдет в отказ», то сразу поедет в тюрьму, а если согласится подписать бумаги с признанием, они «напишут бумагу, чтоб его не сажали». Для большей доходчивости оперативник будто бы давал ему «лещей», то есть бил ладонью по лицу. Так и уговорили. Бумаги Александр якобы подписал не глядя, так как не было очков. Очки у мужчины появились уже в прокуратуре и в следственном комитете, куда он подал заявления на произвол сотрудников полиции. Сфотографировал травмы – синяки от удара в подъезде и падения, рассказав, что испытал физическую боль и унижение.

    Вину не признали

    Подсудимые описали совершенно иную картину. Оба бывших сотрудника не признали инкриминируемые им действия в полном объеме. По версии полицейских, Александр дал на них показания, пытаясь избежать наказания, а Ольга оговорила из мести, так как за год до упомянутых событий один из полицейских участвовал в задержании ее супруга, который теперь отбывает срок в местах не столь отдаленных. После задержания супруга Ольга неоднократно просила старшего лейтенанта закрыть глаза на преступление родственника. Но оперативник на ее уговоры не поддался. Тогда дама и пообещала, что найдет способ отомстить.

    Схожие показания дал второй бывший опер: выполнял свои должностные обязанности, задерживал подозреваемого в рамках оперативно-разыскных мероприятий, ничего незаконного не совершал. К сказанному коллегой добавил, что в акте нарколога указано, что Александр последний раз принимал наркотики за два дня до задержания, а не «несколько месяцев назад», а также что специфический запах дезоморфина был в его квартире, хотя наркотика там и не нашли. Также сообщил о процессуальных нарушениях со стороны сотрудников Следственного комитета РФ, которые якобы незаконно изымали у него мобильный телефон, надевали наручники, производили личный досмотр с участием лиц женского пола, что не только нарушает нормы УПК, но и является унижением чести и достоинства, не давали возможности позвонить адвокату и не предоставляли другого, не ознакомили с постановлением о возбуждении дела и так далее.

    Условное наказание

    Однако суд, изучив все материалы и показания всех участников дела в совокупности, пришел к выводу о том, что вина подсудимых нашла свое подтверждение. При вынесении наказания суд учел личности подсудимых, в том числе семейное положение, положительные характеристики, поощрения по службе, спортивные достижения и прочее. В итоге оба бывших сотрудника получили условные сроки – по полтора года на каждого плюс по два года испытательного срока. Приговор вступил в законную силу.

    Сергей Федоров, «Площадь Свободы», mail-ps@mail.ru
    Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь Свободы»