Остановился поезд в Тольятти

семья в деревенском доме

В нашем городе работала уникальная передвижная выставка «Поезд Победы». Многие тольяттинцы смогли посетить военный эшелон, экспозиция которого посвящена подвигу советского народа в годы Великой Отечественной войны. Стоит отметить, что выставка эта бесплатная, каждый горожанин мог приехать на железнодорожный вокзал в Автозаводском районе.

Заветный билет

Получить билеты можно было и через интернет, пройдя по ссылке на официальный сайт «Поезда Победы». Но мы, например, не успели зарегистрироваться: опередили другие желающие. Правда, потом волонтеры сказали, что добавили еще билетов на сайт. Мы об этом не знали и поехали на вокзал с твердым намерением – попасть во что бы то ни стало.

Итак, вы регистрируетесь и ожидаете своей очереди в группе. Организаторы комплектовали их по 12-15 человек, чтобы все успели пройти и увидеть вагоны горя и боли. Я назвала их так, поскольку совладать с эмоциями во время прогулки по поезду было очень трудно.

Заметила среди пришедших горожан много пенсионеров с внуками. Одна бабушка вела за ручку мальчика. Он всё спрашивал, что там такое и будет ли ему интересно. Пожилая женщина вздохнула и ответила:

– Конечно, интересно. Это же поезд, ты их любишь. Посмотрим с тобой на экспонаты времен войны. Твой прадед воевал и сгорел в танке, он двигался на врага и разбил его…

– И он там?! Как фигура? Или в фильме?

– Нет, его там не будет. Но мы его помним. И значит, он есть.

Вот оно, ключевое: знать, чтобы помнить и гордиться. Мы его помним – и он есть.

Музей на колесах

Я бы назвала этот поезд – поездом войны. Но звучит грустно и отрешенно. Поэтому «Поезд Победы» – гораздо уместнее и патриотичнее. Итак, мы отправились в путешествие по страницам истории. Попадая в выставочное пространство, забываешь о времени – настолько образно, буквально на грани реальности, воплощены в жизнь сцены каждого зала.

В девяти вагонах поезда-музея раскрыты 12 тем. В их числе: «Вагон мирного времени», «Поезд идет на фронт», «Окопы на Бородинском поле», «Концлагерь», «Железнодорожная баня», «Санитарный поезд», «Штаб маршала Рокоссовского», «Блокадный Ленинград», «Воздушный бой», «Преступления японских милитаристов», еще вагоны Победы и памяти. Экспозиция также рассказывает о трудах ученых, создававших самолеты, танки, новое вооружение и средства для лечения раненых.

В инсталляциях представлены 150 фигур, над которыми работали 100 скульпторов, причем на кистях людей заметны даже маленькие жилки. Каждый сантиметр пространства продуман до мелочей. Поражает большое количество оригинальных предметов, достоверность образов, использование запахов, звуков, мультимедийного ряда.

А эффект погружения создает полное впечатление движения. Внутри поезда уже забываешь, что где-то там продолжает мирно жить наш город… Мы здесь, в поезде, который стучит колесами, рвется сквозь время, сквозь войну – к Победе.

скульптуры людей в Поезде Победы

Машинист Лида

Заходим в нулевой вагон, или ознакомительный. Здесь нам выдали наушники и аудиогиды.

Поприветствовал с большого экрана виртуальный Дмитрий Харатьян:

– У нас есть несколько правил: соблюдайте тишину, не задерживайтесь в проходах, фотографировать можно, но только без вспышки. Сопровождать вас по всему составу я не смогу. Если вы заметили, то я – всего лишь голограмма. Вашим гидом будет машинист по имени Лидия. Ее воспоминания – история войны глазами обычного человека. Чтобы ее услышать, наденьте наушники и поднесите аудиогид к специальной метке. Подождите, я пока еще не договорил. Отправиться в прошлое, из вагона в вагон, можно лишь после того, как услышите в наушниках стук колес. Передаю слово Лидии.

Стук колес, а в наушниках раздается приятный женский голос:

– Здравствуйте. Меня зовут Лидия. Я родилась в Советском Союзе, в Тамбове, в 1922 году. Выросла в семье машиниста. Жизнь навсегда связала меня с железной дорогой. За четыре года Великой Отечественной войны я прошла маршруты от Гомеля до Москвы и от Сталинграда до Берлина. Об этом нелегком пути хочу рассказать вам. Можно отправляться…

Да, несколько слов о Лидии. Ее закадровый голос в исполнении актрисы Екатерины Гусевой сопровождает нас в ходе осмотра всех вагонов. Мы видим войну ее глазами, слушаем воспоминания о фронтовых буднях, подвигах, рассказы о семье и людях.

Ее прототипом стала Елена Чухнюк – одна из первых женщин-машинистов паровозов, гордость страны. В период войны под вражескими бомбежками она доставляла грузы к линии фронта. Чухнюк водила поезда с боеприпасами и вооружением, подвозила бойцов и командиров к передовой.

В ноябре 1943 года указом Президиума Верховного Совета СССР 26-летняя женщина-машинист была удостоена звания Героя Социалистического Труда с формулировкой: «За особые заслуги в осуществлении перевозок для фронта и выдающиеся достижения в восстановлении железнодорожного транспорта в условиях военного времени».

После войны окончила московский электромеханический институт, работала в министерстве путей сообщения СССР. Ее не стало 10 мая 2014 года, ей было 98 лет.

Бородинское поле

Машинист Лидия рассказала о своем первом маршруте весной 1941 года:

– Казалось, что так мы и будем ехать всегда – одной большой советской семьей! За окном: зеленые поля и сонно бродящие по ним коровы или городской вокзал. Ничто не предвещает беды.

Мы видим перед собой фигуры юношей, девушек, мужчин, женщин, они улыбаются, всё хорошо.

Но идиллия исчезла 22 июня 1941 года. Поезд пришел в Ленинград, который Лидия теперь не узнавала. Перрон был пуст, люди пребывали в панике. Сойдя с поезда, она увидела своего знакомого, который прокричал:

– Война! Немцы бомбят наши города!

Страшно. И чувство тянущей тревоги не покидает никого.

В следующем вагоне лица людей искажены ужасом, женщины и дети плачут.

Большинство узнали о нападении фашистской Германии из сообщения Молотова по радио, но некоторым пришлось сразу встретиться с войной лицом к лицу. Например, гарнизону Брестской крепости.

– Но главным символом стойкости и беззаветного мужества советского человека для меня навсегда останется Брестская крепость. Они сражались вопреки всему, с какого-то момента без связи, воды, продуктов и медикаментов, не зная, что происходит за стенами крепости. По велению собственного сердца и совести, – рассказывала Лида. – Именно здесь, с первых шагов по советской территории, фашисты поняли, что война на восточном фронте будет совсем иной.

Особенно тронула знаменитая надпись, сделанная защитниками крепости:

– Умираем, не срамя. Прощай, Родина…

Еще один вагон посвящен сражениям: кто-то в окопах, кто-то со связкой гранат в руках, один паренек контужен и не может понять, что происходит вокруг.

За время войны Лидия получила от младшего брата только одно письмо в 1942 году. Удивительно, но факт: его подразделение находилось в тот момент в воспетой Лермонтовым деревне Бородино, где когда-то русские войска уже стояли насмерть.

– Милая моя сестренка! Шлю тебе привет из окопа на знаменитом Бородинском поле. Сложно описать всё то, что творится сейчас вокруг меня. Горит земля, горит металл, горят люди. Не ждите, живым отсюда не вернусь!

Больше от него писем Лида не получала…

скульптуры солдат в поезде

Вход запрещен

Вот вагон, который я прошла почти с закрытыми глазами. Моим проводником стала бесстрашная девушка Лида. Этот вагон – про ужасы концлагерей.

На нарах лежат истощенные люди. Их везут в центр принудительного заключения, где они проведут свои последние дни жизни. В начале вагона стоят два нациста, которые пытают советского солдата. Далее лежит гора обуви, которую сняли с убитых.

В среднем узники жили около полутора месяцев. Советских пленных отправляли на самые тяжелые работы: в шахты, рудники, а то и вовсе использовали для медицинских экспериментов. Когда партия рабочих умирала, приходил новый эшелон с людьми. Конвейер смерти. Фашисты не оставляли в покое даже трупы, здесь царило безотходное производство. Волосы использовались для наполнения матрацев, а кости перемалывали на удобрения.

Отец Лидии тоже прошел через ужас концлагеря. Он рассказывал, что спасся только благодаря примеру бесстрашных людей, которых не смогли сломить ни пытки, ни холод, ни голод. Эти узники зажигали в других надежду…

Зажигали надежду и в санитарном вагоне. Там, под стук колес, день и ночь врачи оперировали раненых, без современных оборудования и лекарств.

Запомнился один эпизод. Молодые солдаты с ампутированными ногами, руками, а иногда и всеми конечностями при переезде через мост бросались вниз, чтобы уж наверняка свести счеты с жизнью.

– Зачем? Кому я такой нужен?! – кричал еще один паренек, он лежал в повязках без рук и ног.

Во второй части вагона – стол, заставленный колбами, пузырьками. На стене написаны сложные названия химических элементов. Рассказ идет про ученого-микробиолога, создателя советского пенициллина – Зинаиду Ермольеву.

Первый отечественный антибиотик был запущен в массовое производство в 1943 году и назывался крустозин. Это лекарство спасло многих раненых. Ведь до этого солдаты умирали не только от кровопотери в первые часы после ранения, но и от гангрены уже в госпиталях. Благодаря этому препарату в конце войны почти не было ампутаций из-за заражения крови.

Блокадники

Следуем далее. Вагон посвящен блокаде Ленинграда. У всех свои воспоминания. У моего друга из Питера прабабушка пережила блокаду и до конца жизни ела крошки от хлеба. Она даже извинялась, но не могла ничего с собой поделать. Да и не надо.

Я же вспоминаю свою тетку, она родилась в 42-м, была шестым ребенком в семье. Ей заваривали манку в алюминиевой миске. А старшие дети бегали, играли, но, видя манку, останавливались, приоткрывали крышку, нюхали ароматную кашу и дальше убегали. Им манки не доставалось, только годовалая Машенька кушала.

Может, поэтому моя тетушка до сих пор всё доедает, не выкидывает даже подпорченную еду. И арбузы ест до зеленой корки. Мы ничего ей не говорим. Их семья пережила голод и войну. Достаточно.

Казалось, уже почти всё знаем о прошедшей войне, но этот факт для меня оказался новым. После блокады в город были массово завезены сотни кошек из других городов. Ехали хвостатые в город на поезде с серьезной миссией – избавить людей от обнаглевших крыс. Во время блокады жители съели всех голубей, воробьев, собак и кошек… Развелись крысы.

– Мне нормально. Я уже плакала в июне, – тихонько делилась с мамой своими впечатлениями одна девочка. – Нам задали на лето список литературы, там: «А зори здесь тихие», «Судьба человека», «В списках не значился». Сильные произведения. Только в «Судьбе» есть надежда на что-то светлое, и Ванюшу солдат спас… Остальное – драмы. Как и война.

Я шла вместе с группой и думала: именно это и есть патриотическое воспитание. Нельзя заставить или призвать, уважать, отдать дань. Но вот такими выставками можно прививать патриотизм, любовь к Родине. Показать, как там было, пусть приближенно, пусть в девяти вагонах. Но показать страшную войну. Практически настоящую.

скульптуры в Поезде Победы

Настал тот день

Последний вагон рассказывает о Великой Победе и возвращении домой. Он оформлен, как второй вагон, но пассажиры уже не те, что прежде. Война оставила на каждом из них тяжелый отпечаток.

С одной стороны, праздник, с другой – горечь потери. Вот боец держит в руках награду и разговаривает с солдатами, неподалеку на чемодане стоит стопка с водкой и корка хлеба.

– Когда настал тот самый день, мы вначале не поверили. Бои в европейских городах были тяжелыми. Столько там наших ребят полегло! Они не дожили до Победы месяцы, дни, часы. А для нас, живых, она стала самым настоящим чудом. Мы столько времени провели на войне, что стало казаться: так было всегда и будет продолжаться всю нашу жизнь, – говорит Лидия в наших наушниках. – Стоял солнечный майский день, за окном всё утопало в цветах. Когда отгремели победные залпы салюта, наступила растерянность. Мы ехали начинать новую жизнь. Какой она будет? Как сложится? Не знал никто. Из двенадцати моих одноклассников в живых осталось трое…

P.S. В нашем городе «Поезд Победы» пробыл всего два дня, остановился на железнодорожном вокзале в Новом городе. У нас есть еще станция «Жигулевское Море». Поезд проезжал ее, когда направился в Самару. Жаль, что не сделал там однодневную остановку. Ведь желающих увидеть вагоны войны много.

В Самаре передвижная экспозиция стояла четыре дня. И дальше, в путь…

Ксения Рис, «Вольный город Тольятти»
Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 28 (1463) 21.07.23