Обычные будни малолетних путан

    женщина сидит в бане

    – В соцсетях я нашла объявление, что на высокооплачиваемую работу требуются девушки, и приехала в Тольятти. В Автозаводском районе меня встретили Денис и Юлия. Я им сказала, что мне всего 15 лет. Юлия махнула рукой, мол, возникнут проблемы – мы в этом городе всё решим, главное, чтобы клиенты были довольны.

    Это слова потерпевшей. Можно по-разному относиться к таким «путешественницам», но вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией и принуждение к этому являются уголовно наказуемыми преступлениями.

    В Тольятти на заработки

    Марина (данные потерпевших изменены) окончила сельскую школу в соседней Саратовской области. Училась хорошо. Отца своего никогда не видела, ничего о нем не знает, воспитывалась матерью, с которой теперь не поддерживает отношения. В Тольятти приехала на заработки, поскольку сильно нуждалась в деньгах.

    Юлия и ее муж Денис предложили девушке заняться проституцией. Расклад был, по словам сутенеров, такой:

    – За час твоей «работы» клиент платит 3000 рублей. Тысячу надо отдать администратору бани или гостиницы, это проходные деньги. Тысячу – нам, остальное – тебе.

    В доме на Южном шоссе сутенеры сняли квартиру, где Марина жила с такой же путаной, «работали» несовершеннолетние по ночам. Через полгода сельчанка решила уехать в Казань. Почему?

    – В Казани расценки на интим выше, там народ побогаче. А в Тольятти – кризис, – вот так незатейливо бывшая школьница объяснила политэкономию Поволжья.

    Сутенеры, возмущенные ее бегством, принялись писать в соцсети Марине всякие гадости, требуя вернуться в Тольятти. Но она проигнорировала их угрозы, полагая, что находится достаточно далеко.

    Катя с симпатичным тольяттинцем «разговорилась» на сайте знакомств. И он ее убедил приехать в наш город – просто погулять. Катя покинула свой поселочек, искренне веря, что едет навстречу судьбе.

    У Анатолия в квартире она прожила… два дня. Потом мужчина грустно сообщил, что возвращается его жена. И предложил выпускнице школы… пожить у его друга, но уже не в Автозаводском районе, а Центральном. Кате было всё равно, что Старый город, что Новый, лишь бы не возвращаться домой. Она планировала найти в Тольятти работу и снять недорогое жилье.

    Но тут снова позвонил Анатолий, сказал, что у него есть друзья, которые организовали массажный салон и сейчас как раз набирают рабочий персонал. Так Катя познакомилась с сутенерами, не спешившими раскрывать все карты.

    – Я показала им паспорт, сказала, что несовершеннолетняя. Юлия мне ответила, что проблем не будет, и предложила начать работу в этот же день. Я согласилась, удивившись тому, что их фирма называется «Амур». На «Мерседесе» мы заехали за двумя, как мне сказали, массажистками и подрулили к сауне.

    Нас провели в какой-то номер, где был мужчина, на вид 30-35 лет. Он отдал Юлии 3 тысячи рублей, осмотрел «массажисток» и выбрал меня. Все вышли, а мужчина сразу полез целоваться и начал меня раздевать. Я выскочила из номера. Появилась Юлия, она вернула мужчине деньги, а меня усадила в салон иномарки и принялась материть.

    Я сказала, что массажем заниматься буду, но не проституцией. Денис надо мной посмеялся, мол, за простой массаж в Тольятти такие деньги не платят. А Юлия стала угрожать, что всё расскажет моим родителям и ославит меня дома. А потом предложила «поработать» недельку-полторы, чтобы погасить затраты. Еще они забрали у меня паспорт, сказали, что надо утрясти проблему с местной полицией, поскольку мне нет 18 лет…

    Не сразу, но Катя смогла убежать от сутенеров, которые потом ей целых два месяца названивали, требуя вернуться.

    Самое скверное, что когда девушке исполнилось 18 лет, она опять приехала в наш город. К очередному воздыхателю из соцсетей. А поскольку деньги имеют свойство быстро заканчиваться, Катя позвонила сутенерше и попросила 2000 рублей в долг. А та сразу же ответила:

    – Нужны деньги – выйди на день в салон.

    Девушка согласилась – началась у нее снова ночная жизнь, где нашлось место всему: и новому побегу, и очередным угрозам, и огромным синякам, и даже недельному туру в Бахрейн. А закончилось тем, что знакомый сутенерам правоохранитель велел ей забрать заявление об избиении, написать расписку, что не имеет претензий к Денису и Юлии. После чего отдал паспорт.

    Семейный тандем

    Всегда интересно, как супруги, с виду приличные люди, дошли до такой низости. В семейном тандеме все началось с мужа. Сначала он просто таксовал, потом познакомился с сутенершей Екатериной. Та предложила ему работу – возить проституток по разным адресам.

    Денис согласился, а через полгода попал под «увольнение» – совершил ДТП, где вторым участником дорожного происшествия были сотрудники вневедомственной охраны. Но за это время узнал все принципы работы интим-салона и предложил жене организовать «самостоятельный бизнес».

    – Я понимала, что это незаконно и противоправно, но всё равно согласилась, – призналась на первом допросе Юлия, будучи еще в статусе подозреваемой.

    Роли супруги распределили так: Юлия искала девушек, дешевое им жилье, отводила юных жриц любви в бани-сауны, Денис работал водителем и утрясал возникшие проблемы. «Бухгалтерию» они не вели, всецело полагаясь на свою память, потому что понимали – блокноты с данными могут стать уликами.

    Жилье для путан снимали в основном в Новом городе. Одна из квартир, на улице Автостроителей, принадлежала сотруднику полиции. В ней отсыпались две жрицы продажной любви, в том числе «бабушка Аня». Проститутку звали так потому, что «она была самой взрослой – 35 лет».

    Откуда набирали живой товар? Часть – коренные тольяттинки, например, бывшая работница почты, часть – приезжие из других областей, как правило, сельчанки. Если сбегали, то сутенерская пара им мстила. Одной беглянке на день рождения ее сына написали в соцсетях, кто она (ФИО) и чем занималась. Кого-то штрафовали «за упущения в работе» и даже били, во всяком случае девушки об этом говорили на допросах.

    Были и курьезы. Один из клиентов рассказал, что как-то в бане на территории элитного поселка Царское село, попросил администратора вызвать ему «девочек». Через 40 минут в номер прибыли четыре молодки. Он обратил внимание на ту, что стояла чуть в стороне. По его словам, она была посимпатичней и поухоженней.

    – Останешься со мной? – напрямую спросил мужчина.

    Она ответила, что не работает в этом качестве, поскольку является «мамочкой». Это была Юлия.

    Досудебное соглашение

    Стараясь минимизировать возможное наказание, Денис заключил досудебное соглашение. И стал более откровенным на допросах.

    Он рассказал, что на точку, где обычно собирались проститутки в ожидании клиентов, часто приезжал крышующий сотрудник полиции. Иногда страж порядка был в форме. Он передавал сутенерам оперативную информацию о предстоящих проверках. Денис с ним познакомился и даже помог отремонтировать автомобиль. В порыве откровенности полицейский похвалился ему:

    – Мне проститутки «заработали» на загородный дом.

    Много чего рассказал Денис Б., называя в том числе фамилии, имена, клички. Например, в одном из интим-салонов «работала» 15-летняя девочка из детдома Комсомольского района. Как-то подходил некий сутенер, пытавшийся пристроить 17-летнюю девушку.

    Одна из юных «утешительниц», которая была под присмотром Дениса, украла у клиента 120 тысяч. Каким образом? Нетрезвый мужчина сам дал путане банковскую карту и назвал код, чтобы она сняла 3000 рублей. Та не устояла перед соблазном, похитив в 40 раз больше.

    Как выяснилось, она не у того мэна украла. Денис рассказал, что быстро взял кредит и вернул владельцу деньги, а путане велел отрабатывать долг. Она согласилась, а через некоторое время исчезла. Когда ее вычислили, оказалось, что путана вместе со своим приятелем в центре по противодействию экстремизму написали заявление, что с них вымогают крупную сумму. Денис поехал туда, там два оперативника предложили ему… сделку. А именно – написать заявление на определенного человека.

    И сутенер написал. Сначала были опросы, потом допросы. И даже деньги. Денис утверждает, что в пять приемов получил от правоохранителей ровно 120 тысяч. За это он и его приятель на допросах давали нужные оперативникам показания. И написали несколько жалоб. Зачем?

    – Мне сказали, что это будет «ответкой» на определенное уголовное дело, где фигурировал друг оперативников, – пояснил Денис.

    И добавил, что оперативники рекомендовали молчать про интим-салон. Кстати, уголовное дело по вымогательству прекращено, а начальник отделения и его подчиненный уволены из органов. К ним очень много вопросов у следственного комитета, но это уже другая история.

    Крокодиловы слезы

    Когда судебный процесс подходит к финальной стадии, то каждая из сторон участвует в прениях, это обычная процедура. Юлия была немногословна:

    – Уважаемый суд! Да, я совершила преступление, но полностью признаю свою вину и раскаиваюсь. Такого у меня еще не было, больше не собираюсь нарушать закон. Я умоляю суд строго не наказывать, так как у меня двое детей, ипотека и стройка. Еще я плачу налоги. У меня – всё…

    Странная логика у подсудимой. То, что про детей вспомнила и пыталась прикрыться ими, как щитом, это понятно, так делают многие обвиняемые. Даже нигде не работающие наркосбытчики заявляют, что занимались воспитанием несовершеннолетних детей, оказывая им материальную поддержку. Но просить о снисхождении, делая упор на ипотеку и постройку дома…

    А про какие налоги упомянула Юлия? Кто поверит ей, что платила с доходов интим-салона? Или она имела в виду траты «на решение проблем»?

    Когда «налогоплательщице» предоставили последнее слово, она сказала:

    – Уважаемый суд! Моя судьба, судьба моих детей сейчас зависят от вашего решения. Прошу вас не лишать меня свободы – я одна воспитываю детей. Они уже получили травму, когда на их глазах арестовывали отца. Они больше не перенесут разлуку с родителями. Я прошу вас строго не наказывать и главное – не лишать свободы.

    Помощник прокурора Автозаводского района, поддерживавший государственное обвинение, предложил назначить Юлии наказание в виде реального лишения свободы сроком на три с половиной года. Суд дал на год меньше, с отбыванием в колонии общего режима.

    Юлия, до последнего надеявшаяся на условный срок или хотя бы колонию-поселение, даже побледнела. В зале суда ее взяли под стражу, а потом этапировали в следственный изолятор. Там она будет до тех пор, пока приговор не вступит в законную силу. А приговор уже обжалован.

    Адвокат подсудимой считает, что Юлии надо отсрочить наказание до достижения ее детьми 14-летнего возраста. Даже от имени двух юных проституток в областной суд поступили жалобы, их суть: слишком строгое наказание для матери малышей, которая «твердо встала на путь исправления». Кстати, они не присутствовали на процессе, хотя считаются потерпевшими.

    Внес аппеляционное представление и гособвинитель. Он полагает, что осужденная совершала тяжкие преступления в отношении несовершеннолетних, поэтому ей должно быть назначено более строгое наказание. А именно – три с половиной года. Слово теперь за областным судом.

    Кроме того, впереди еще один процесс – над Денисом. Тех, кто заключил досудебное соглашение, судят всегда отдельно от остальных.

    Сергей Русов, «Вольный город Тольятти»
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 37 (1317) 18.09.20