Но терзает вопрос: что освежит сюжет, когда растает снег

    Спектакль «Пародист» по пьесе прозаика Евгения Водолазкина – премьера театра «Колесо» в рамках ежегодного конкурса по поддержке современной драматургии Министерства культуры РФ
    Российские литературные премии разного полета и достоинства в последние годы жалуют прозаика Евгения Водолазкина с завидным постоянством. Премия – вещь хорошая, особенно во времена, когда бумажная книга уступает популярность цифровой и статус «опремиалено» становится очень весомым коммерческим козырем, который не могут проигнорировать продвинутые читатели, они же покупатели, страны.

    В театре «Колесо» успешного писателя Водолазкина на этот раз представили как драматурга. Причем как автора пьесы, премьера которой впервые состоялась именно в нашем городе и именно в этом, ищущем современную пьесу, театре.

    «Пародист» прозаика Евгения Водолазкина на день премьерного показа даже изменил привычную формулу камерного зала, вписав в него круг и на сцене, и в стане зрителей. Нас, зрителей, рассадили вокруг арены как в цирке, и мы поначалу были точно не против этого, потому что в полутемном зале до третьего звонка предвкушали премьерную интригу в форме и содержании «Пародиста».

    Режиссер постановки Павел Пронин и художник Ольга Галицкая посадили вокруг арены елочки, разбросали по сцене стеклянные витрины с ружьем, которому вопреки известному театральному постулату так и не удалось выстрелить. И предложили персонажам и нескольким креслам на сцене вертеться и крутиться, работая на все триста шестьдесят градусов. По воле постановщика зрительский зал окружил некую известную семью из пьесы буквально со всех сторон. И он, зритель, жаждал увидеть ее не только со спины. Нам обещали эпицентр неких драматических событий, до которого можно было бы дотянуться рукой.

    Кстати, и сама пьеса Водолазкина, и театр обошли стороной жанр спектакля: он не был обозначен в афишах и программках, о нем умолчал драматург. И было не просто разгадать, до чего именно придется дотягиваться рукой зрителю: до убийцы и злодея в детективе, до несчастливой семейной пары в драме или до шута с переодеваниями в комедии. А может, пародии, ведь главный оживший персонаж пьесы по факту оказался известным пародистом.

    Скажу сразу, что артисты «Колеса», очевидно, не привыкли работать на арене, и примерно половину спектакля часть зала честно пыталась ловить эмоции персонажей спектакля по спинам и затылкам, складкам на платьях и движению завитков волос на плечах дам.

    Впрочем, эмоции были сдержанны, платья лаконичны, завязка спокойна. А ведь Андрей Амшинский, Елизавета Фарапонова, Олег Погорелец, Нина Кучерук рассказывали некую гибельную историю, которая произошла три года назад с тем самым Пародистом. Пародист этот погиб при невыясненных обстоятельствах и оставил Жену, Друга и некую юную красотку Массажистку безымянными продолжателями пьесы. Драматург в этой пьесе дал имя, а точнее фамилию, только одному из ее персонажей. Пародиста, неизвестно почему, удостоили этой чести, и ушедший то ли в мир иной, то ли в спальню Массажистки артист с лицом Андрея Амшинского один-одинешенек обозначился в программках говорящей фамилией Бубенцов и явился расследовать собственное убийство.

    Прячась от Жены и Бывшего Друга за свой диковатый паричок, нелепо заикаясь и несмешно картавя, а в общем, пародируя некого частного сыщика, который отчего-то ужасно дотошно и детально знает обо всех частностях и подробностях жизни Бубенцовых. Казалось бы, сюжет начинает раскручиваться практически сразу. Но, пожалуй, долго остается острым для самих героев: для нового Мужа в исполнении артиста Олега Погорельца, для его новой Жены от Елизаветы Фарапоновой, для Массажистки от Нины Кучерук, да и для самого Трупа трехлетней давности по фамилии Бубенцов-Амшинский.

    Миролюбивое расследование не самого блестящего сыщика и, наверное, не самого талантливого пародиста отчего-то не пугает, не слишком волнует, не интригует, не вовлекает в сюжет, пожалуй, до самого предфинала спектакля.

    И может быть, дело тут даже не в режиссерской версии Павла Пронина, а в долгоиграющих банальностях самого Водолазкина, который время от времени объясняет залу, что каждый – «кузнец своего счастья», что если б Пародист не изменял со всеми поклонницами подряд, может, его красавица Жена и не разлюбила бы популярного в женских массах супруга. Ведь когда-то давно героиня Елизаветы Фарапоновой была в него сильно влюблена и даже гуляла с ним меж посаженных на сцене елочек-палочек. Как будто Водолазкин придумал сносный сюжет, но не сумел гарнировать его приличными диалогами и веселыми репризами. Зато Ангелами в белом зачем-то обеспечил. Неужели только для того, чтобы внедрить в забывшего зрителя формулу про кузнеца и счастье…

    Честно говоря, до знакомства с пьесой казалось, что эти два белых предвестника тихой и долгоиграющей бури придуманы режиссером для эффектного зачина то ли детектива, то ли комедии. Нет, оказывается, все было не так. И этих двух ангелов – милиционеров-спортсменов в двух лицах тоже родил сам драматург Водолазкин, явно программируя зрителя на некий философский взгляд на мерзости жизни.

    Проповедниками главной идеи про всеобщее счастье автор пьесы и назначил двух персонажей с крылышками за плечами, которые, быстренько расставив модульную мебель на сцене в начале сюжета, вдруг оказываются в костюмах из нашего времени. Режиссер-постановщик Павел Пронин даже придумал для этого дуэта круг, по которому весь спектакль неслись неуемные персонажи Петра Касатьева и Глеба Баканова. Один искал заветный дом на улице Курортной и никак не мог его отыскать, другой вел переговоры по рации, громко преследуя некоего невидимого нарушителя.

    Эта околосюжетная юла крутится так бессмысленно, назойливо и однообразно, что, глядя на энную пробежку вокруг главных героев пьесы, я отчего-то вспомнила слова бардовского шлягера «пони бегает по кругу и в уме круги считает». Интересно, считали или не считали?

    Но в финале спектакля Петр Касатьев обретает новое заданное лицо освободившегося условно-досрочно Бывшего Мужа юной Массажистки и срывает аплодисменты за первый страстный поцелуй на воле накануне новой посадки в места не столь отдаленные. Его же выкупили вскладчину для нового акта зла.

    К счастью, финал оставляет открытой участь Биты для теперь уже настоящего убийства все того же недоубитого три года назад Бубенцова. А очаровательная Массажистка Нины Кучерук дает зрителям урок моралите и разрешает прочитать себя до конца, а Милиционер, как и положено, оказывается рядом с преступником.

    …Пригоршни настоящего, прямо с вьюжной улицы, снега на шапках Петра и Глеба симпатично тают, оживляя развязку спектакля. Но терзает глупейший вопрос: что освежит сюжет в другое время года, когда растает снег?

    Наталья Харитонова, газета «Площадь Свободы», mail-ps@mail.ru

    сцена из спектакля пародист

    фото: «Площадь Свободы»