Не уходи, тебя я умоляю

У нас тут в городе, на Центральной площади, ярмарки проходят.

Кроме ширпотреба особый интерес – к продуктам. Чего только нет, можно поторговаться, да и так походить, на народ посмотреть, себя показать. В центральных рядах за прилавками в основном – представители ближнего восточного зарубежья. За их палатками есть рядок нашенских дачников. Сидят бабульки-дедульки со своим скромным урожаем.

Прошлась там, посмотрела. Торговля идет ни шатко ни валко. Вдруг слышу:

«Почему, дружок, да потому,
Что я жизнь учу не по учебникам,
Просто я работаю, просто я работаю
Волшебником, волшебником».

Это дедок-продавец поет, негромко, но с выражением. Перед ним на ящичке скрюченные кабачки да связки хрена, вот и весь ассортимент. Народ подходит, смеется: чего же ты, волшебник, так мало наколдовал?» Дед в ответ: это, мол, уже остатки, хороший товар разобрали. Стою рядом: дед не хмельной, нормальный дед. Товар у него почему-то не расходится, хотя и цена смешная.

«Не уходи, тебя я умоляю,
Слова любви стократ я повторю.
Пусть осень у дверей, я это твердо знаю,
Но все ж не уходи, тебе я говорю».

Ага, это уже после Бернеса репертуар Козина пошел. Стою как приклеенная. Дед песню прерывает:

– Ну ты хоть хрена-то возьми, что, забесплатно слушаешь?

Он прав: послушала – плати за концерт. Взяла ненужный хрен. А мне вдогонку:

«Вспомню я пехоту, и родную роту,
И тебя за то, что ты дал мне закурить.
Давай закурим, товарищ, по одной,
Давай закурим, товарищ мой!»

На это клюнул парень, протянул деду сигарету. Тот взял, заткнул за ухо и предложил купить пару кабачков. Молодой давай отмахиваться: да на что они мне? Но, вижу, 50 рублей дал за пару желтеньких и в пакет бросил.

Ай да дед, какой хитрый маркетинговый ход придумал! Репертуар, судя по всему, у него большой, только товара маловато.

Ушла на другие ряды, но из любопытства вернулась к тому месту, где певун сидел. А его уже нет, и ящика тоже. У рядом торговавшей яблоками бабушки спросила: все продал дедок, много напел?

– Все, чтоб ему пусто было! Я тут уже часа три сижу и ничего не продала. А этот старый попоет-попоет – и пусто у него.

– И на сколько обычно напевает?

– Да рублей на триста…

И понеслась дальше деда костерить.

А по мне, так славный дедок. Пусть поет, может, ему свой горький перец принести? Интересно, какую песню он под него подберет? Может, эту: «Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи…»

Галина Плотникова, газета «Ставрополь-на-Волге»

торговля продуктами на Центральной площади