Министр труда: с АвтоВАЗа уходят безболезненно

Врио министра труда, занятости и миграционной политики Самарской области Олег Фурсов рассказал, какие профессии наиболее востребованы и почему пособия по безработице до сих пор ниже прожиточного минимума.

– Олег Борисович, люди какого возраста, социального статуса, профессии чаще ищут работу в регионе?

– Сейчас 35% ищущих работу – это молодежь. Она сталкивается с проблемами в поиске работы из-за отсутствия необходимого опыта и квалификации. Группа людей предпенсионного возраста – это около 7%. Если говорить о профессионально-квалификационной составляющей, то людям с рабочими профессиями найти работу проще. Рынок труда испытывает дефицит рабочих кадров, поэтому выбор для них велик.

– Какие требования, кроме профессиональных навыков, работодатели чаще всего предъявляют к соискателям?

– Указывать эти требования работодатель не в праве. А при собеседовании, по моему мнению, упор делается на коммуникабельность, общительность. Вообще, визуальный контакт играет важную роль. После профессиональных навыков работодатель смотрит на способность соискателя трудиться в команде.

– Насколько в Самарской области вы замечаете дискриминацию со стороны работодателей по возрасту, полу, расе и т.д.?

– Ее быть не должно. Но с этими фактами мы сталкиваемся. Наше надзорно-контрольное управление проводит мониторинг СМИ и наказывает работодателей, которые указывают дискриминационные требования в вакансиях.

– Каким образом работодателей наказывают?

– Наше надзорно-контрольное управление и прокуратура совместно работают в этом направлении. Возбуждаются административные дела и передаются в суд. Наказание – штраф до 15 тыс. рублей. Всего с начала года было возбуждено пять подобных дел, четыре из них сейчас находятся в суде. Конечно, это не такие большие штрафы, как за незаконное трудоустройство мигрантов, но на имидж и репутацию предприятия это влияет очень сильно. Здесь не столько важна сумма штрафа, сколько указание на то, что дискриминация людей в принципе недопустима. Тем более что есть среди них довольно известные предприятия.

– Как обстоят дела с «черными» зарплатами? Как вы с этим явлением боритесь?

– Проблема очень большая. Теневой рынок у нас, к сожалению, довольно хорошо развит. Это приводит к убыткам в бюджете и невозможности финансировать социальные обязательства государства в максимальных объемах. Поэтому в этом году в областном правительстве была создана комиссия по повышению собираемости налогов с предприятий различных форм собственности. Одна из ее функций – борьба с нелегальной трудовой занятостью. Пока было несколько заседаний, куда мы приглашали руководителей предприятий, которые могут, на наш взгляд, использовать «черные» или «серые» зарплаты. Проводим с ними профилактические беседы.

– Насколько эта работа эффективна?

– О каких-то серьезных успехах говорить пока рано. Для работодателей вызов на такое заседание – это довольно серьезный стресс. Мы предупреждаем, что, если они не пересмотрят свою финансовую политику, будем проводить углубленное исследование с привлечением налоговой, трудовой инспекции и т.д. И штрафы там, конечно, очень большие. Поэтому, как правило, работодатели прислушиваются к таким советам и меняют свою политику.

– Какие профессии на сегодня наиболее востребованы?

– Рабочие. Например, в строительной отрасли. У нас есть вакансии и в IT-сфере, причем с хорошими окладами, но их пока не так много. Скоро будут созданы новые рабочие места в технопарке «Жигулевская долина», которые потребуют привлечения значительного числа высококвалифицированных специалистов.

– Есть ли у вас информация о том, сколько людей обращаются в службу занятости, а сколько ищут работу самостоятельно?

– Вообще, работодатели должны нас информировать о своих вакансиях, но реально это происходит примерно в 40% случаев. То есть на самом деле вакансий больше, и дистанция между работодателем и соискателем гораздо короче. Все-таки служба занятости специализирована на какие-то кризисные ситуации. Как правило, к нам обращаются те, кто имеет, скажем, проблемы психологического плана. Например, не могут себя правильно подать. Или выбрали не ту профессию, которая подходит их характеру, или те, кто не смог трудоустроиться сам и кому необходимо переобучение.

– Насколько программы переобучения востребованы и эффективны?

– Эти программы выстраиваются по заявке рынка труда. После них процент трудоустройства составляет более 90%. При организации курсов мы ориентируемся на наличие массовых вакансий.

– Какова ситуация на рынке труда в Тольятти? Куда устраиваются сокращенные с АвтоВАЗа люди? Уезжают ли они из города?

– Пока кризисной ситуации на рынке труда нет, уровень безработицы в Тольятти ниже единицы. Если говорить конкретно о работниках АвтоВАЗа, то там большая часть людей была уволена по соглашению с предприятием – они получили на руки нормальные суммы до пяти окладов. Поэтому большинство ушли безболезненно. Значительная часть этих людей – предпенсионного возраста. С одной стороны, им сложно найти работу, с другой – они могут претендовать на досрочную пенсию, например, по выслуге лет. То есть люди защищены с точки зрения минимальной обеспеченности. Кроме того, на АвтоВАЗе существовала большая текучесть кадров (5-7% ежегодно). Для того чтобы произвести внутреннее перераспределение, предприятие закрыло прием на текущие вакансии и подняло там зарплату. Получилось так, что часть людей, которые остались не востребованы, стали проходить переобучение и трудоустраиваться на новые места. Кроме того, на май у нас было порядка 1000 вакансий по профессиям, должностям и окладам, соизмеримым с теми местами, что сократились. Теперь их осталось около 400. Сейчас в Тольятти есть вакансии на территории ОЭЗ и IT-парка, который открылся на прошлой неделе. Там тоже появилась потребность в новых специалистах. При необходимости мы готовы дообучить этих людей. Может быть, экономическая ситуация придет к тому, что напряженность будет расти, но пока кризисных явлений в Тольятти не наблюдается.

– Сколько сейчас составляет пособие по безработице?

– Зависит от ситуации. От 850 рублей до 4900 рублей. Все зависит от того, когда человек к нам обратился и какова была его последняя зарплата.

– Насколько адекватным вы считаете размер этих пособий?

– Дискуссия об этом идет очень давно и на разных уровнях. Есть несколько точек зрения по этому вопросу. Некоторые считают, что пособия по безработице повышать нельзя, поскольку это будет рождать иждивенческие настроения – у нас и так вакансий больше, чем соискателей. Другая точка зрения состоит в том, что уровень пособий повышать необходимо, но у нас пока нет на это экономической возможности. На мой взгляд, окончательного решения по этому вопросу в ближайшее время принято не будет.

– У вас есть собственное мнение на этот счет?

– Руководство страны объявило о необходимости глубокой модернизации экономики. И вот когда это будет давать результаты в массовом плане, у нас высвободится значительное количество людей, в том числе и высокопрофессиональных, которых надо будет поддерживать с тем, чтобы они не утратили свое социальное самочувствие. И тогда можно будет поднять пособия до уровня средней заработной платы.

– Есть на областной бирже труда вакансии по другим регионам?

– Рынок труда в России сейчас характерен тем, что вакансий в других регионах тоже достаточно. Самарская область, например, занимает сегодня по этому показателю второе место в ПФО после Нижнего Новгорода. Вопрос в том, что у граждан низкая мобильность. Далеко не все готовы переехать в другой регион и начать жизнь, как говорится, с чистой страницы. Опять же, стоимость оседлости в разных регионах различна. И уровень жизни несоизмерим. У нас был опыт переселения вазовцев в Калугу. Но в итоге уехало всего 14 человек. Наш регион в этом плане более привлекателен.

– Для кого?

– Если смотреть по прошлому году – для соседей. Это Саратов, Пенза, Оренбург. Те, кто в Самарской области добился определенного успеха, переводятся на работу, как правило, в Москву и Санкт-Петербург. Соответственно, на замену им приезжают люди из соседних регионов с иным уровнем жизни.

фото: из открытых источников