Мимо нудистского пляжа

Летние дни наполнены событиями до отказа, особенно если не сидеть дома, а двигаться в поисках новых впечатлений. Мы с мужем решили совершить пеший переход по берегу Волги из Комсомольского района в Центральный, потому что я неожиданно вспомнила, как в подростковом возрасте с ровесницами уже однажды прошагала по этому маршруту. Тогда, в конце 70-х, этот поход занял весь световой день, и я долгое время считала его самым трудным в своей жизни.

По спидометру от диспетчерского пункта Есенина до первой после леса остановки Портпоселка – 5 километров. По извилистому берегу реки примерно столько же, но если учесть, что наши современники в день проходят около километра, то получалось приличное расстояние. Мы решили, что дойдем до конечной точки маршрута и на газели вернемся обратно. Оставив автомобиль возле «Магнита», двинулись в путь.

В середине 80-х семья переехала в другой район, и с той поры я не была на диком пляже Комсомольска. Поэтому меня очень поразила многоярусная набережная, которая появилась несколько лет назад. В детстве, накупавшись до посинения, мы карабкались вверх по крутой песчаной горе под палящими лучами солнца. Сейчас можно неспешно спуститься вниз по ступенькам (почти 400!), прогуляться вдоль берега, любуясь волжскими просторами, а потом подняться обратно. Что, впрочем, и делали молодые мамаши с колясками, велосипедисты и роллеры. Наверное, из-за крутизны не были сделаны пандусы. Интернет подсказал, что набережная – удовольствие дорогое, на ее строительство из федерального бюджета было потрачено больше миллиарда (!) рублей. Мне стало немножко обидно, что уже не живу рядом с Волгой и не могу каждый день гулять по набережной. Но еще обидней стало, когда увидела, что на месте нескольких лестничных пролетов – вымытая дождями огромная канава, и, судя по ограждению, уже давно. Конечно, на восстановление нужны деньги, но если с этим затянуть сейчас, то с каждым ливнем, с каждым годом промоина будет увеличиваться и миллионов понадобится значительно больше.

В двух местах, на бетонных плитах, было меленько напечатано: «Пляж Леон».

– Интересно, это официальное название или частная инициатива? – спросила мужа.

– Не знаю, но если официальное, то почему слово иностранное? Чтобы сочеталось с названием города? – включился он сразу в диалог.

– Может, лучше было бы объявить городской конкурс, чтобы жители сами придумали название?

Спустившись вниз и пройдя по набережной до конца, мы ступили на песок и пошли по дикому пляжу, на котором загорали люди. На пляж Леон он явно не был похож: необустроенный и слишком много мусора. Идти по воде было легко и приятно: с одной стороны Волга, с другой – крутой склон, поросший травой и кустами.  Правда, волжская водичка была совсем-совсем зеленая – цветет, как говорят тольяттинцы. Но это нас не остановило, и мы купались постоянно.

В детстве, читая произведения русских классиков, всегда пролистывала описания природы. Теперь понимаю, что зря. Так вот, в некоторых местах берег почти отвесно поднимается вверх, и в этих крутых песчаных стенах ласточки расположили свои гнезда. Причем сами быстрокрылые хлопотуньи сновали туда и обратно, стоял внушительный птичий гвалт. Удивительно: вроде гнезда и невысоко, а отвесная стена не позволяет добраться до них. Иногда деревья и разросшиеся кусты загораживали путь, приходилось обходить их по воде или подниматься вверх в гору.

Пройдя около двух километров, мы увидели под деревом… человеческое жилье. Само жилище напоминало палатку, через завешенный проем выглядывал край матраца. Мне сразу вспомнился домик кума Тыквы из сказки про Чиполлино: если встать, то головой пробьешь крышу, если сесть, то ноги будут наружу, а если повернуться, то домик может развалиться. Рядом с жильем была кухня на открытом воздухе – возле песчаной горы стояли закопченные кастрюля и чайник, стаканы и даже кусок зеркала. Чуть поодаль – бочка, приспособленная под печку, немного дров. Возле дерева стоял транспорт (!) – бережно прикрытый тряпкой старенький мотоцикл. Но хозяина столь экзотичного жилья в тот момент не было, а может быть, он спал в домике, свернувшись клубочком.

Вода постоянно работает: льнет к песчаному откосу и размывает его. А тот в ответ высыпает на прибрежную полоску пирамидки песка. По дороге нам встретилось дерево-шар. Оказывается, это у природы люди подсмотрели такой простой и одновременно необычный ландшафтный дизайн: многоствольная ива склонила над водой шаровидную крону.
Ближе к Портпоселку горы заметно снизились, уменьшились вдвое. Стали опять встречаться загорающе-отдыхающие люди. Мы в очередной раз искупались и повернули обратно, хотя в начале перехода планировали вернуться на маршрутке. В итоге: 10 километров прогулочным шагом мы одолели за 3 часа. Мышцы ног с непривычки предательски ныли, и я подумала: «А как же ходили наши предки, для которых такие расстояния были насущной необходимостью?» Нынешнее путешествие по берегу Волги напомнило мне беззаботное детство, когда мы целыми днями пропадали на диком пляже.

Если кто-то из горожан последует нашему примеру, хочу предупредить. Примерно на середине пути вам могут встретиться нудисты. В тот день четверо мужчин загорали без одежды поодаль друг от друга, явно демонстрируя свое «хозяйство». Оказывается, они много лет приходят туда. Психологи считают, что у нудистов нет психических отклонений, я с ними категорически не согласна. Хорошо, что таких людей не очень много.

И последнее. Пусть читатели не сочтут это хвастовством. Мне удалось прогуляться по берегам Индийского океана, Черного, Эгейского, Аравийского, Средиземного морей и Персидского залива, лазить в горы Испании и Турции. Но Жигулевские горы и родные волжские просторы мне милей и дороже всей этой экзотики. Честное слово!

береговая линия
Наталья Жукова, «Вольный город»

фото: из открытых источников