Кажется, что Мурзов был всегда и про него известно все

    валерий мурзов
    фото: «Площадь СВОБОДЫ»

    Тем интересней познакомиться с ним заново и узнать, что к нему обращаются, если надо починить машину, или научиться играть на трубе, или найти редкую запись на виниловой пластинке. Он не врет. Окружает себя теми, кто ему интересен. И всю жизнь делает то, что нравится. А нравится ему играть джаз.

    Валерий Мурзов умеет играть на аккордеоне

    – Лет в семь или восемь я хотел в духовой оркестр. Во Дворце культуры в Ростове, где мы жили, их было два: малый состав – детский и большой – взрослый. Но руководитель оркестра посмотрел на меня и сказал: «Пусть у тебя зубы сначала сменятся, и придешь». Я на него обиделся страшно!

    А потом увидел по телевизору выступление Валерия Ковтуна на аккордеоне, и мне понравилось. И я решил: все, хочу играть на аккордеоне. И пошел в музыкальную школу. В то время в каждой музыкальной школе был предмет «общее фортепиано». Но аккордеон и общее фортепиано сочетались как-то не очень. И мне предложили «общую трубу». И со временем получилось так, что с аккордеоном я распрощался. Так, в свое удовольствие поигрывал.

    Занятия музыкой родители поддержали: лишь бы я не носился где-нибудь. У меня натура такая была: куда-нибудь да влипну. Отцу я помог один раз телевизор отремонтировать — я сам его вскрыл. Отец удивлялся, как меня током не убило.

    В джаз его привел оркестр Фергюсона

    Когда Мурзовы переехали из Ростова в Тольятти (тут жила папина мама), Валера продолжил заниматься музыкой. И в 1975-м поступил в музыкальное училище.

    – И тут чувствую: что-то мне опять музыка надоела. И на тебе! Наш преподаватель Георгий Палажин устроил так, чтобы мы с ребятами из студенческого духового оркестра каждое лето ездили в пионерские лагеря: и отдыхали, и занимались – по утрам играли подъем, линейку, по субботам и воскресеньям – на танцах. То есть были в форме круглый год. А потом как-то взрослые ребята из оркестра купили пластинку «Джаз-панорама». Там была пьеса Give it One, ее играл оркестр Фергюсона. Вот тут нас всех снесло – за дудку все схватились! Я анализировал мелодию, подбирал на слух. По общему фортепиано сонату Бетховена или Моцарта пока разберешь, устанешь. А в джазе раз-раз-раз – и все! Все на слух!

    Первые зарубежные гастроли были в Италию

    После окончания Уфимского государственного института искусств Мурзов был призван в армию.

    – Я думал: пойду в тольяттинское военное училище служить. Уже договорился там со всеми. Весной мы сдаем госэкзамены, и из ансамбля ПриВО, который базировался в Самаре, мобилизуется флейтист, он учился в Уфе. Прибегает в общежитие и говорит: «Ансамбль осенью едет на гастроли в Италию». И я поехал в Самару знакомиться с майором – дирижером ансамбля. А осенью Краснознаменный ансамбль песни и пляски Приволжского округа, хор и танцевальная группа отправились в Италию: гастроли были организованы по случаю юбилея коммунистической газеты «Унита».

    Мы проехали всю страну с севера на юг. Нас принимали на бис. В Милане наш автобус чуть не на руках носили. Концерт заканчивается — зрители не отпускают, кричат: «Интернационале! Интернационале!» Ну что делать? Баянисты-народники к духовикам поворачиваются: «Гимн играли?» – «Играли». – «Вступление играем, остальное мы все сделаем». И грянули «Интернационал». Я не знаю, сколько зрителей было, мы на открытой площадке выступали, но людей было море! Все встали, поют. Там какое-то другое отношение к артистам. У нас тоже очень тепло артистов всегда принимают, но там!.. Может, мы для них в диковинку были? Очень горячий прием был. На каждом концерте. В какой город ни приедешь, мэр города встречает обязательно — прием, поздравления. Колизей посмотрели в Риме, в Падуе – фрески Джотто, экскурсии мы не пропускали.

    Через год после поездки в Италию в 1985 году на месяц поехали в Афганистан. Насмотрелись там… Но наши ребята нас очень тепло принимали. А потом я демобилизовался и снова вернулся на работу в Уфимский цирк, где начал работать, еще пока учился в институте. В 1991 году цирк закрылся на капитальный ремонт.

    Пока труппа гастролировала в Оренбурге, из Тольятти позвонил директор цирка-шапито Вячеслав Шашков и предложил собрать оркестр для тольяттинского цирка.

    Стремится окружать себя классными музыкантами

    Музыкантов для циркового оркестра Валерий Мурзов набрал из знакомых еще по музыкальному училищу, из музыкантов оркестра военного училища и гражданских. К 1997 году почти тот же состав образовал джаз-оркестр филармонии. «Валера такой: если человек ему интересен, он сделает все, чтобы тот был рядом с ним», – говорит управляющий джаз-оркестром Виктор Демидов.

    В 90-е Демидов, уже семейный человек, принял тяжелое для себя решение уйти из музыки в сетевой бизнес, там у него успешно шли дела. Но через несколько лет Мурзов попросил его подменить кого-то на концерте – Виктор подменил. Второй раз обратился – Демидов с удовольствием откликнулся. А на третий раз Мурзов просто сказал: возвращайся уже в музыку, в оркестр. И Демидов снова принял трудное для себя решение. «И я Валере за это очень благодарен», – признается Демидов.

    А за некоторые персоналии Мурзов хватался.

    – Однажды директор филармонии Юрий Лившиц спрашивает меня: «Кто в джаз-оркестре будет приглашенным дирижером?» Перечислял имена и назвал Кролла. А я один раз был на репетиции Кролла – это нечто! И говорю: «Давайте Кролл!» Первая репетиция с Кроллом – восторг! Он оркестр сначала разобрал по косточкам, а потом собрал. На все-все вопросы отвечал. Все объяснял: разбирал штриховые линии, как правильно строить фразы, какой должна быть нюансировка. И всегда мне говорил: «Задавай вопросы». Общение с ним – очень большая школа! Мы до сих пор созваниваемся. Кролл был главным приглашенным дирижером у нас с 2002 по 2010 год.

    Валерий Мурзов преподает в музыкальном колледже. Много учеников не берет: одного-двух.

    – Вы строгий педагог?

    – Смотря что до человека доходит. Иногда хочется с ним подружиться, побольше его узнать, когда он начинает с полуслова понимать.

    «Таких больше нет»

    – Цирк работал с мая по конец сентября. А с октября по апрель я подбирал музыку для будущих выступлений – у меня была нотная библиотека. Часть артистов приезжают без музыкального сопровождения и вопрос музыкального оформления программы решают на месте. Один раз была история: приехала программа «Маленькие звезды арены», лилипуты. Они работали под фонограмму. И тут в квартале на подстанции авария – электричества нет. Когда починят? Выпустили на манеж клоунов, они тянут время. Я говорю: дайте мне 5 минут, я принесу ноты. Я уже знал, какие у них номера и какая по характеру музыка им нужна. В итоге большую часть той цирковой программы мы сыграли вживую.

    Я всегда слушал много музыки, и тогда, когда были пластинки, и сейчас, когда появился YouTube. В моей коллекции винила порядка 300 дисков. Разные стили, не только оркестр, но и малые составы, солисты, вокалисты, инструменталисты, ансамбли. Бывает, купишь пластинку — в магазине понравилась, дома проанализировал – детский сад. А некоторые диски прямо заслушаны. Мне нравился оркестр Густава Брома, оркестр Фергюсона, очень много слушал кубинскую группу «Иракере». Нравился известнейший трубач Артуро Сандоваль, саксофонист Пакито Де Ривера. Иногда брал из их музыки кусочки для наших выступлений, если подходило. Если я что-то вкраплял в программу, то смотрел на реакцию оркестра. Если не фыркали, значит, все нормально. Но всякое бывало.

    «Откуда такое знание джаза у Мурзова? Они же вместе с Константином Горшковым – саксофонистом из ансамбля Агутина, которого Агутин очень ценит, – еще будучи студентами тольяттинского музучилища перелопатили такие пласты музыки вообще и джаза в частности, что теперь обладают просто энциклопедическими знаниями. И когда прилетает задача подготовить какую-то программу, Валера подходит очень основательно: берет партитуру, садится за компьютер и слушает, слушает, слушает… Он так делает по сей день – при его-то багаже! Поэтому у нас и программы такие огненные. И таких людей, как Валера, в Самарской области больше нет», – говорит управляющий джаз-оркестром Виктор Демидов.

    Про любовь, счастье и гестапо

    – Есть у вас какой-то приемчик: вы приходите на репетицию, настроения нет, а вы можете и себя зажечь, и музыкантов?

    – Такого не может быть. Дирижер должен приходить на репетицию уже с планом: чем ты будешь заниматься, что будешь требовать от музыкантов? А если ты не подготовлен, то можешь не приходить, это бесполезно: музыканты просто не поймут, чего от них требуют. На концерте дирижер не нужен, потому что вся черновая работа должна быть сделана до него. Я перед концертом всегда взвинченный. Мне ребята часто делают замечания. Называют «гестапо».

    – Нелегко вам. Или музыканты вас все равно любят?

    – Уважают. Любить необязательно. И самое главное, чтобы было взаимопонимание.

    – Что вас вдохновляет?

    – Да любой концерт. К нему готовишься. Сам процесс подготовки – то же самое, что хозяйка на кухне готовит: и это вкусненькое, и это, и это! Ты душу отдаешь, это часть тебя!

    – А вы счастливый человек?

    – Думаю да. Ничего не менял бы в своей жизни.

    Иван Дмитриев, «Площадь СВОБОДЫ», mail-ps@mail.ru
    Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь СВОБОДЫ»