Канадский вратарь «Лады» Джефф Гласс

Первооткрывателем российских хоккейных просторов во вратарской рамке среди энхаэловских голкиперов стал Винсент Риндо, призванный в «Ладу» еще в 1999 году во времена главного тренера Геннадия Цыгурова, привившего отечественному хоккею моду на иностранных вратарей. Болельщики со стажем помнят также Жана-Франсуа Лаббе и, конечно, Майка Фаунтина, установившего в составе «Лады» рекорд российского хоккея — 14 матчей «на ноль». Он занимался благотворительной деятельностью в Тольятти и стал любимцем местной ребятни, исправно караулившей его после матчей у служебного входа «Волгаря» с целью получения автографа.
Наш сегодняшний герой — голкипер «Лады» Джефф Гласс. Так случилось, что разговор состоялся перед очередной выездной серией тольяттинской команды, за день до дня рождения Джеффа Гласса, которому исполнилось 29 лет. Переводчиком в беседе любезно согласилась стать руководитель пресс-центра ХК «Лада» Надежда Бабрышова.

— Я еще когда играл в Новосибирске в «Сибири», узнал, что в клубах есть традиция на день рождения приносить в раздевалку торт, — говорит канадский голкипер. — И важно, чтобы он был вкусным. Сегодня моя жена Элли принесла для команды пирожные. Она сама приготовила. Она каждый год приезжает на сезон, но иногда уезжает в Канаду, когда мы отправляемся на длительный выезд. И вернется на Рождество сюда.

— А кто по профессии ваша супруга?

— У моей жены фитнес-студия в Канаде. И летом мы вместе занимаемся этим бизнесом. Это и работа, и удовольствие. И даже хобби — работа в тренажерном зале.

— Одним из своих хобби вы также называете гольф.

— Для меня это хобби номер один. Это очень трудный вид спорта. Но вратарям проще. Игра в воротах чем-то ментально похожа на игру в гольф. Повторяется одно и то же движение. И в гольфе, и в хоккее ты фокусируешься на чем-то одном — на шарике или шайбе, и без разницы, что происходит вокруг.

— Как вы пришли в хоккей?

— В Канаде, как и в России, хоккей — это религия. Когда мне было четыре года, папа поставил меня на коньки. В Калгари в пяти минутах ходьбы от дома у нас озеро. Затем привел в команду шестилетних мальчиков. Занятия два-три раза в неделю, платные, но доступные каждому. Мне сначала надо было научиться хорошо кататься, а, попробовав себя во всех амплуа, с девяти-десяти лет стал вратарем. Мне понравилось.

— Вратарей принято считать людьми не от мира сего, которые могут и со своими воротами разговаривать, и понятные только им движения совершать.

— Возможно, да. Но я считаю, что это нормально. Слышал про всякие ритуалы. Согласен, вратари — это особенная категория игроков. Но у меня нет каких-то ритуалов, считаю, что они отвлекают от настроя на игру.

— Насколько сложно вам адаптироваться к постоянным изменениям размеров площадки, когда дома «Лада» играет на меньшем, а на выезде — на большем по размеру корте?

— Я вырос и играл в Канаде на маленьких площадках, а в России долгое время играл на больших кортах. В нынешнем сезоне такое чередование — это определенный вызов для вратаря. На маленькой мне сложнее. У нападающих лучшие шансы, они ближе к воротам, и любая ошибка вратаря может привести к заброшенной шайбе.

— После того как вы в составе сборной Канады стали чемпионом мира среди молодежи в 2005 году, проявляли ли клубы к вам интерес как перспективному вратарю?

— Очень большой интерес был и у специалистов, и у прессы. Но с каждым годом он становился все меньше и меньше, — улыбается Гласс. — Меня задрафтовала «Оттава сенаторс», но они видели меня в фарм-системе, а мне этого не хотелось. Я провел пять лет в системе фарм-клубов, «Оттава» не захотела возобновлять контракт со мной. К тому же в том году было много вратарей свободных агентов. Было сложно найти контракт, и, когда мне поступило предложение играть в «Барысе» в Астане, я решил, что для моей карьеры будет хорошо поиграть в КХЛ, а потом вернуться. И вот прошло шесть лет, а я все здесь… (смеется. — Прим. В.Б.).

— Джефф, вас приглашали в «Ладу» из ЦСКА в качестве основного вратаря, но сейчас вы получаете не очень много игрового времени. В то же время в Астане, когда вы вышли из запаса на лед, о вас заговорили как об открытии в КХЛ.

kanadski-vratar-lady-2

— Такова вратарская участь. В команде два вратаря, а ворота одни, ты должен быть готов в любой момент выйти на лед и не подвести команду, ждать своего шанса.

— Во время матчей в хоккее бывают эпизоды, когда в потасовке сходятся пятерка на пятерку, при этом отношения выясняют и вратари. Вам приходилось в подобном участвовать?

— Дважды были такие эпизоды в фарм-клубе. Сошлись пять на пять, я поехал тоже, и я не проиграл! (смеется. — Прим. В.Б.). Потом пару дней этот ролик был хитом на ютубе.

— В Голливуде и в российском кинематографе есть фильмы, посвященные хоккею. Замечаете ли в подобном кино какие-либо огрехи?

— В основном ход игры показан правильно, лишь в некоторых деталях видишь офсайды. Монтаж бывает таким, что игра кажется бессмысленной. Но зритель, который не очень разбирается в хоккее и следит за сюжетом, на это просто не обращает внимания.

— Вы присутствовали с командой на матче женской гандбольной «Лады». Насколько популярен гандбол в Канаде?

— Гандбол увидел впервые в Тольятти. Понравилось, для меня он представляется некой комбинацией хоккея и баскетбола. Но в Канаде мы не играем в гандбол.

— Многие молодые вратари в России стараются уехать играть за океан, а какое мнение о них складывается в НХЛ?

— Молодым россиянам бывает трудно пробиться, сначала они попадают в фарм-систему, учат язык, играют в небольших городах, и прежде чем получат шанс в НХЛ, три-четыре сезона проводят в фарм-клубах. Думаю, им проще оставаться в России и играть в КХЛ, где к тому же нет языковых трудностей. Но те, кто получает место в клубах НХЛ, очень хорошие спортсмены — быстрая реакция, отличная техника. Семен Варламов, Сергей Бобровский — одни из самых лучших вратарей НХЛ.

— А что можете сказать об отношении к вам в российских клубах, где вы играли?

— Чувство двоякое, иногда ощущаю себя потерянным, потому что не знаю языка. А иногда приезжаю на арену и чувствую себя как дома. Это не только саундтреки в паузах, звучащие на английском, это и эмоции болельщиков, коллеги, с которыми встречаюсь, хоккей — это международная игра. В течение шести лет выучил немножко русский язык, и стало намного проще понимать. Но говорить мне еще сложно.

— За время пребывания в России у вас появилось любимое блюдо русской кухни?

— Я полюбил пельмени, классический борщ, мне нравится русская кухня. Дома в Канаде мы готовим блюда для каждого. У нас есть итальянская кухня, китайская, но канадской нет. Она скорее представляет собой комбинацию из блюд различной кухни.

— Ваше любимое блюдо в исполнении жены?

— Очень нравятся приготовленные свиные ребрышки. Она привозит соус барбекю из Канады и готовит в духовке в нашей квартире, которую мы здесь снимаем. Они готовятся пять-шесть часов, каждый час их надо переворачивать, и запах такой, что с ума можно сойти, пока дождешься, когда приготовятся. Зато мясо получается очень нежным. Если готовить быстро, то будет жесткое.

— С вашей подачи в команде несколько игроков отращивают в ноябре усы в акции новембер, для участия в которой приглашены и болельщики.

— Начал участие в акции, посвященной сбору средств для борьбы с мужскими онкологическими заболеваниями, пять лет назад в Астане. А затем привозил ее в каждую команду, где играл. Мне изготовили шлем, где изображены американские актеры Том Селлек и Уилл Феррелл и знаменитые в России усачи — Чапаев, Печкин и кот Матроскин, которых подсказали ребята в «Спартаке».

— А как жена относится к вашим усам?

— Она уезжает сейчас в Канаду и говорит, что это из-за усов (смеется. — Прим. В.Б.).

— Кем вы видите себя лет через двадцать?

— Чем буду заниматься — не знаю. Уехал из дома, когда мне было 15 лет, и мне хочется по завершении хоккейной карьеры жить дома в родном Калгари, где моя семья.

Джефф Гласс

Валерий Близнецов, газета «Площадь Свободы»
фото: Андрей Холмов

фото: из открытых источников