К чему привело восставноление леса

    новый лес
    фото: «Волжский химик»

    Десять лет назад, в сентябре 2010 года, Тольятти отходил от шока – наконец потушили последние очаги лесных пожаров, буквально за три месяца унесших половину «зелёных легких» города. За последующее десятилетие Тольяттиазот стал одним из главных участников восстановления тольяттинских лесов. Редакция решила выяснить, чего удалось добиться за это время.

    Вместе с редакцией «Волжского химика» в рейд по будущим лесам отправился глава тольяттинского отделения социально-экологического Союза Андрей Крючков. Мы посетили несколько территорий, где при поддержке ТОАЗа организовывали посадки деревьев.

    Пока едем к такому лесному кварталу, Андрей Николаевич вспоминает о страшных последствиях пожаров десятилетней давности:

    – В 2010 году в Тольятти выгорело 1200 гектаров леса. Еще столько же погибло в последующие годы от усыхания. То есть площадь города, покрытая лесом, уменьшилась почти на 2500 гектаров. Это практически половина всего тольяттинского леса.

    Экологи и общественники начали восстанавливать леса уже в 2011 году. Это стало возможным благодаря госпрограммам и помощи крупного бизнеса. Тольяттиазот подключился к озеленению в 2014-м: первые деревья с нашим участием высадили вокруг большого озера, возле села Васильевки.

    За девять лет общими усилиями тольяттинцев высадили деревья на 1346 гектарах. Из них прижилось, дай бог, гектарах на 400. Но Крючков не унывает, заверяя, что восстановление леса – дело небыстрое.

    – Вот здесь с ТОАЗом сажали осенью 2019 года, – показывает он первый участок. – Кстати, сажали тут культуры и в 2016-м, но, к сожалению, прижились буквально единицы деревьев.

    Зато отмечаем, что они самые рослые, а потому – наиболее заметные на пустыре. Встречается и самосев – это деревья, самостоятельно проросшие на пепелище. Но их на нескольких гектарах тоже всего с десяток штук. Интересно, природа самостоятельно может восстановить уничтоженные пожаром леса?

    – Природа справится, но понадобится 50-60 лет. То есть на 20-30 лет больше, чем искусственным путем, – поясняет Андрей Крючков. – Да и не это главное. Естественному рождению молодого леса в черте города помешает человеческий фактор – пожары и вытаптывание.

    Идем глубже по месту высадки и с грустью отмечаем, что во многих рядах половина деревцев погибла.

    – Это нормально. Приживаемость осенней посадки – около 40 %, – заверяет Крючков. – Считаю, что пока сажать хватит. Силы нужно бросить на уход за тем, что уже растет. Благодаря агроуходам – прополке, рыхлению, боронованию – приживаемость станет лучше. Вообще, лесопокрытой считается площадь, где не меньше 1500 деревьев на одном гектаре, поэтому сажаем на гектар примерно 4000 саженцев. С учетом процента приживаемости через пять-шесть лет останется как раз около 1500 деревьев.

    Спрашиваем: почему за целый год ростки не стали выше даже на пару сантиметров? Оказывается, в первый год для дерева важнее прижиться, укорениться. Рост начинается со второго-третьего года.

    Едем на следующий участок, где ТОАЗ помогал высаживать деревья три года назад. Здесь проводили агроуход. Замечаем, что приживаемость действительно лучше: сосенки за три года достигли 40 сантиметров.

    Андрей Николаевич показывает нам схему посадки: в одном ряду через каждые шесть сосен идут четыре березы, и так далее. По его словам, для нашего региона оптимально выращивать сосну. Но правила пожарной безопасности гласят, что насаждения должны быть смешанными. Сосна – растение с высоким классом опасности, а березы создают полосы безопасности. В случае пожара они могут остановить распространение огня.

    Преимущество березы еще в том, что приросты у нее больше, чем у сосны, она станет высокой уже через десять лет. Действительно, видим березки, которые выше соседей-сосен. Крючков подтверждает, что это очень хороший результат:

    – Видимо, всё совпало: и место хорошее, и погодные условия подходящие, и агроуход. Здесь так же, как и на огороде, хорошего урожая не дождаться, если вовремя не полить, пропустить подкормку, не убрать траву.

    Большое значение имеют и саженцы. А точнее, лесосеменное районирование – использование семян местного происхождения.

    – Местные лесосеменные центры просто не справлялись со спросом после больших пожаров, – вспоминает Андрей Николаевич сложности, с которыми пришлось столкнуться экологам. – В частности, вместе с ТОАЗом приходилось закупать саженцы в Нижегородской области. Географически ближе просто не было. Конечно, таким саженцам чуть сложнее прижиться и укорениться в неродной для себя местности.

    Хорошая новость. Сейчас в Тольятти ведут переговоры о том, чтобы в районе Васильевки создать свой лесосеменной центр. Конечно, семена и саженцы отсюда будут приживаться лучше. Но уже сейчас саженцы поступают из Ново-Буянского лесничества, расположенного неподалеку.

    – А почему не высаживать сразу двух-трехлетние саженцы? Вы сами сказали, что такие приживаются гораздо лучше, – спрашиваем у Крючкова.

    – Вопрос цены. Крупномер стоит 200 рублей за штуку, саженец – 4 рубля. Лучше купить 50 «малышей», из них приживутся 15-20 штук. За те же деньги это на 15-20 деревьев больше, – улыбается он.

    Объездив несколько участков, слегка уставшие едем обратно. Преодолевая ухабистые лесные дороги на бывалой «Ниве», Андрей Крючков еще долго рассуждал о том, что лесное хозяйство в стране пришло в упадок, а лесники вынужденно стали администраторами. Но это значит, что нужно не унывать, а больше работать на благо природы:

    – Народная мудрость гласит: «Имея – не ценишь, теряя – жалеешь». После пожаров 2010 года многие схватились за голову от масштабов бедствия. И теперь помогают нам в восстановлении кто чем может. В Тольятти достаточно компаний и людей, готовых помогать. В их числе ТОАЗ и ваши работники, за что им огромное спасибо. Даст бог, вырастим лес для своих внуков и правнуков. Вот почему очень важно не только самим ценить лес, но и приучать к этому следующие поколения.

    Юрий Николаев, оригинал статьи опубликован в газете «Волжский химик»