Иордания: Вроде море то же, Красное, но стоит дороже

    красное море

    Сильно соскучившись по Красному морю, мы с женой решили не дожидаться, когда российские власти разрешат чартеры в Египет, и отправились в соседнюю Иорданию. Дороже, конечно, но зато нам обещали безопасный отдых, качественный сервис, а еще возможность за дополнительные деньги посетить Иерусалим и окунуться в реку Иордан.

    – Поедем грехи замаливать! – улыбаясь сказала супруга, давая понять, что другие варианты (ОАЭ, Доминикана и Таиланд) для нас в этом году не актуальны.

    Добравшись с пересадкой в Москве до Акабы (это единственный иорданский курорт на берегу Красного моря), мы в первый же вечер ощутили легкое разочарование, поскольку оплаченный отель явно не тянул на заявленные пять звезд. Территория грязноватая, лежаков на пляже не хватает (многие занимали места себе и друзьям, которые еще спят), а курицу повар в столовой так обильно посыпал специями, как будто специально испытывал наше терпение. Один раз, правда, приезжали какие-то важные персоны (возможно, владельцы отеля), и для постояльцев устроили что-то вроде званого ужина с долмой и жареной бараниной. Люди так обрадовались, что потом еще несколько дней ждали повторения банкета. Увы…

    Сильно расстроило фактически полное отсутствие фруктов в столовой. Один раз за 12 дней дали зеленые, но сладкие апельсины, а в остальное время можно было угоститься лишь яблоками, да и то мелко нарезанными, чтобы туристы по номерам не растаскивали. Некоторые все же пытались их уносить, насыпав полную тарелку (приятно же чем-нибудь похрустеть возле бассейна), но если работники гостиницы это замечали, то догоняли и просили вернуть назад посуду и еду. Особенно усердствовали те отдыхающие (в основном россияне), которые немного сэкономили на путевке, отказавшись от обедов. Понимая, что между завтраком и ужином нужно чем-то питаться, они упорно тащили съедобное из столовой, а потом по всей гостинице оставляли на полу пустые тарелки.

    Затем было знакомство с морем и его обитателями, после которого все разочарования мигом забылись. Дошло даже до того, что купаться с масками и трубками стали ходить не только после завтрака, но и до него – часов в шесть утра, когда большинство туристов еще спали. Видели охотящегося осьминога, двух тунцов, десятки морских ежей и даже ядовитую рыбу-крылатку (из-за нее один раз отдыхающим даже запретили заходить в воду), а если проплыть подальше, можно увидеть танк и самолет, специально затопленные на радость ныряющим с аквалангами. Один раз, когда жена купалась, увидела прозрачную рыбу, похожую на иглу, которая сначала проплыла мимо, а потом, видимо, привлеченная блестящим крестиком на цепочке, развернулась и собралась атаковать. Вроде маленькая, а все равно страшновато.

    Русских на территории гостиницы было большинство, однако в основном это пенсионеры и семьи с маленькими детьми. В отличие от турецких курортов, никто здесь до беспамятства на упивался, «Тагил рулит!» не кричал, голым по территории не бегал и не матерился. Кстати, алкоголь, который без ограничений наливали в баре (естественно, тем, у кого все включено), за территорией отеля находится под запретом, как и в большинстве других арабских государств.

    Несколько русскоязычных девушек работают в отеле аниматорами (раньше их называли массовиками-затейниками), одна из которых (Оксана с Украины) приветливо выдавала отдыхающим полотенца, а другая (Катя из Твери) призналась, что зарабатывает в пересчете на рубли 150 тысяч в месяц. Согласитесь, неплохо, особенно если учесть, что в первой половине дня она скачет по пляжу, приглашая поиграть в футбол или волейбол, а вечером развлекает детишек и тусуется возле бара, придумывая какие-то конкурсы.

    Страна очень дорогая. Удивительно, но курс иорданского динара к рублю – 1 к 90, то есть больше чем доллар и евро и примерно столько же, сколько английский фунт. Получается, что это одна из самых дорогих валют мира, правда, причину этого даже местные не могут толком объяснить. Сами понимаете, что с таким курсом ни один товар дешевым не будет. В свое время отдыхали в Хургаде, так что, оказавшись на другом берегу Красного моря, оставалось лишь цыкать, глядя на местные цены. К примеру, килограмм яблок – 250 рублей (в пересчете на наши деньги), полуторалитровая бутылка воды – 200, малюсенькая чашечка кофе – 160, порция королевских креветок в рыбном ресторане (восемь штук) – 700, за одно манго просили 250, то есть килограмм получается в цене больше тысячи.

    – Неужели дурят, беря пример с соседей-египтян? – эта мысль впоследствии еще несколько раз посещала мою голову, заставляя торговаться с продавцами до изнеможения.

    Позже зачем-то купили двух сувенирных слонов – один металлический, с украшениями из кораллов, а второй вроде бронзовый. Малолетний торговец в Акабе оказался хитрым: назначив изначально высокую цену (3 тысячи на наши деньги), он сбил ее в три раза, заставив уверовать, что покупка выгодная. Потом видели точно такого же слона в магазине, но еще дешевле.

    Через несколько дней отдыха, когда море стало уже чем-то обыденным, мы решили, что неплохо бы поездить по экскурсиям. Пошли в турбюро и в очередной раз ужаснулись ценам: поездка в Иерусалим – 235 долларов с человека, то есть за двоих в пересчете на рубли почти 30 тысяч. Дорого, но решили себе не отказывать в возможности посетить святые места.

    Пока ехали на экскурсию в Израиль, обращали внимание на большое количество мусора вдоль дороги – пластиковые бутылки, пробитые автомобильные шины и прочий хлам. Всё это валялось прямо на песке в таком количестве, что порой создавалось впечатление, будто едем через свалку.

    – Нет у них, видимо, регионального оператора по работе с твердыми бытовыми отходами, – пробурчал один из туристов, а потом спросил у гида, почему так грязно за окном автобуса.

    Тот в ответ лишь отшутился и уверил, что в домах у жителей Иордании все совершенно по-другому. Получается, что за своей территорией они следят, а весь мусор сваливают за забор поближе к трассе…

    – Еще до 1950 года 85 процентов населения страны жили в шатрах, – отметил гид, тем самым как бы оправдывая не желающих правильно утилизировать отходы соотечественников.

    Выяснилось, что нефти и газа в стране нет, а национальная казна пополняется за счет туризма, сельского хозяйства, добычи фосфатов, а еще за счет тех денег, которые высылают родственникам иорданцы, разъехавшиеся по миру учиться или работать.

    Семьи в основном многодетные, так что государство старается выплачивать такое пособие, чтобы женщинам приходилось думать не о работе, а исключительно о воспитании сыновей и дочерей. По той же самой причине в стране отсутствуют детские сады в привычном для нас виде. Вернее, они есть, но программа обучения рассчитана всего на один год в качестве адаптации перед школой. Детских домов и учреждений для престарелых тоже нет, поскольку отказываться от заботы о своих близких считается не иначе как святотатством. В школу идут с шести лет, учатся – 12, причем с пятого класса мальчиков и девочек разделяют.

    На границе с Израилем снова встал вопрос денег. С нас хотели стрясти еще 15 долларов при въезде в страну, но один из находившихся в автобусе туристов стал возмущаться, позвонил гиду и выяснил, что платить должны лишь те, кто прожил в Иордании меньше трех дней. Такое вот странное правило, однако оно позволило немного сэкономить, а вот 35 долларов при обратном пересечении границы отдать все-таки пришлось. Кому они достались, пограничникам или сопровождающим – так и осталось загадкой, хотя на руки мы получили какие-то непонятные квитанции.

    – Арабы… Израиль… А денежки-то совместно зарабатывают, – недовольно пробурчал сидевший рядом с нами мужчина.

    Любопытно, что, отправляясь назад, наша группа не досчиталась двух человек. Гид их для приличия подождал, поискал, а потом, не проявляя особого беспокойства за судьбу пропавших, дал водителю команду трогаться.

    – Здесь это обычное дело, – сказал он остальным туристам. – Люди используют такие поездки как возможность пересечь границу, а потом «теряются». Едва ли не каждый день кого-нибудь недосчитываемся. В основном это нелегальные мигранты из Украины и Белоруссии, хотя и россияне тоже попадаются. Видимо, попасть в Израиль нормальным путем эти люди не могут, так что едут на экскурсию с расчетом на то, что на границе к въезжающим на полдня туристам особо приставать не будут.

    Возвращаясь к экскурсии, скажу, что Иерусалим произвел сильнейшее впечатление. Старый город разделен на четыре квартала – иудейский, армянский, христианский и арабский, по которому нас и повели в сторону дамасских ворот. Узкие улочки (метра полтора шириной), бесчисленные магазинчики, хлебопекарни и тысячи людей, двигающихся колонной по пути Иисуса на Голгофу. В каждом из мест, где он, согласно библейским писаниям, делал паузу, сейчас стоят деревянные кресты (размером чуть поменьше оригинального), один из которых можно взять и пронести. При нас желающих не нашлось.

    – Сегодня какой-то день особенный? – спросил я гида, пытаясь найти объяснение столпотворению, но он ответил, что здесь всегда так.

    Интересно, что, несмотря на весь этот условный хаос, на втором этаже в своих квартирах спокойно живут люди – возможно, те самые, которые, едва проснувшись на рассвете, молятся не только о здоровье, но и о том, чтобы продать туристам побольше сувениров по совсем не демократическим ценам.

    В компании напоминавших католических священников паломников (в сандалиях, белых балахонах с капюшонами и с четками) дошли до храма Гроба Господня, который, как мы поняли, построен на том самом холме Голгофа, где распяли Иисуса. Видели камень помазанья, стену плача, которую, по словам гида, назвали так, потому что, кроме нее, от старого Иерусалима ничего не осталось. Со времен Ричарда Львиное сердце город многократно громили, потом восстанавливали и опять рушили. Сейчас спокойнее, если не считать, что периодически на израильскую землю прилетают выпущенные с территории Палестины ракеты.

    – Война здесь продолжается, – предупредил гид, а для убедительности показал пальцем на людей в форме и с автоматами, которых мы насчитали около десятка. – Они особо обстановку не нагнетают, однако стараются выявить в толпе потенциальных террористов.

    Еще в автобусе экскурсовод, чем-то похожий на помолодевшего Хоттабыча, сказал:

    – Можно молитву заказать за здравие или упокой. Передадите записки с именами батюшке Вячеславу и по пять долларов за каждую.

    В церковной лавке про деньги уже никто не говорил, однако, будучи заранее предупрежденными, мы положили на стол 10 долларов, от которых батюшка не отказался. Там же, на стене заметили портреты особо ценных посетителей – Николая Баскова и Олега Меньшикова. Стали искать глазами изображение Киркорова, но безрезультатно, хотя внутреннее чутье подсказывало, что оно обязательно должно там быть. Куда же без него-то?

    Нельзя не отметить, что особую любовь иорданцы испытывают к королю – Абдалле II ибн Хусейну, большие и маленькие портреты которого можно встретить в магазинах. На одном снимке он строитель, на другом – врач, на третьем – военный. Рядом обязательно фотография наследника, а иногда и королеву Ранию вешают за компанию, чтобы семья на стене была полной. Удивило большое количество портретов бывшего иракского лидера Саддама Хусейна, которого местные считают героем и даже продают в магазинах книги, написанные то ли им самим, то ли про него.

    Израиль в открытую стараются не ругать, но и ничего хорошего про него не говорят.

    – До 1948 года никакого Израиля не было. А потом при поддержке США просто взяли и забрали себе часть Палестины, Иордании и Египта, – сказал один из работников нашего отеля.

    Вторая экскурсия была на Мертвое море (без пересечения израильской границы), за которую мы заплатили по 110 долларов за человека. Ощущения необычные – сначала заходишь туда по соляным пластам, затем кувыркаешься, как поплавок, на спине и пузе, а выходишь весь в каком-то жиру, как будто соленым маслом облили. На обратном пути трижды окунулись в реку Иордан, что должно было смыть все грехи. Тут же предприимчивые местные жители стали предлагать помазаться какой-то целебной грязью за 3 динара (270 рублей), и мы согласились. Пока черная жижа присыхала под палящим солнцем, обратили внимание, что на противоположном берегу, где развевались флаги Израиля, тоже кто-то смывал с себя грехи, облачившись в белую рубаху.

    В целом поездка в Иорданию понравилась (что еще нужно, кроме моря и солнца?), однако из-за необъяснимой дороговизны (только за экскурсии в сумме выложили 55 тысяч, а всего бюджета отпуска вполне хватило бы на Доминикану) и свойственной большинству арабских стран неухоженности, нет особого желания туда вернуться. Мало того, после нее и в Египет как-то не хочется, поскольку страны похожи если не как близнецы, то уж как родные братья точно.

    Алексей Герасин, Тольятти – Акаба – Тольятти
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», № 47 (1278) 06.12.19

    красное море