Художник Евгений Добровинский: Каждый плакат – это приключение

художник создает интуитивные каллиграфические листы
фото: Музей актуального реализма

В тольяттинском Музее актуального реализма завершается работа выставки «50 лет в плакате».

Перед закрытием ее посетил и провел творческую встречу со зрителями автор – Евгений Добровинский, дизайнер широкого профиля, по собственному признанию, главный художник московского театра «Эрмитаж».

Он не только создает театральные плакаты для постановок своего и других театров, но также руководит собственной школой каллиграфии, занимается дизайном книг, станковой графикой и перфомансами.

Встреча началась и завершилась также перфомансами – если так называть любое проявление демонстративного искусства. Маэстро продемонстрировал процесс создания интуитивных каллиграфических листов. В банку с широким горлом были слиты несколько флаконов туши, размашистыми, но четкими движениями широкой китайской кисти бумажные листы большого формата за несколько секунд заполнялись загадочными знаками.

Наконец, Евгений Максович произнес:

– Всё, тушь кончилась…

Такие же листы, представленные на выставке, вызвали множество интерпретаций на тему «что бы это значило». Но то, что преподает в своей школе Добровинский, и то, что создал за считаные минуты – две огромные разницы. В школе:

– Я преподаю классическую каллиграфию, мы работаем плоским пером, изучаем древние почерки. Каллиграфия – это многочасовой тренаж одного и того же движения. Я принципиально не выдаю никакого свидетельства: «Просто скажите, что вы учились у Добровинского». Сейчас много школ каллиграфии, когда я начинал, это была такая экзотика, а моя школа – первой.

Интуитивная каллиграфия – она не совсем и каллиграфия. Это сродни той предварительной работе, которую проводит художник перед созданием плаката, бездумно чиркая в книжке:

– Это в мировом искусстве называется «телефон пикчерс», телефонные рисунки. Когда мы разговариваем по телефону, часто, не контролируя умом, что-то выводим на бумажке, если она есть под рукой. Если рука пластичная и натренированная, выходит то, что может представлять интерес для зрителей.

Рассказывая о себе, художник признался, что его путь в профессию был трудным. Московский полиграфический институт он окончил в 30 лет. После школы в Симферополе сразу уехал в Москву и поступил в нефтехимический институт. А потом его бросил и пошел в армию на три года:

– Папа плакал. Только когда я приехал в Симферополь с гран-при одной из ведущих выставок в мире, он меня простил и согласился с моим решением.

С тех пор Евгений Добровинский уверен:

– Если вам не нравится то, чему учитесь, надо бросать.

Свой первый шедевр, посвященный классической музыке, он создал в 1974 году, после чего был срочно принят в Союз художников. Сегодня является также членом Союза дизайнеров и Союза театральных деятелей.

Тридцать лет сотрудничает с театром «Эрмитаж», хотя не был никогда театральным художником. Очень интересно рассуждает о театре и новаторстве в нем, как-то постепенно и логично переходя к ситуации в современном обществе:

– Вот я нафантазировал на тему пьесы Чехова «Три сестры». Берешь трех сестер и делаешь из них трех проституток. Или двух проституток и одну революционерку. Одеваешь в бикини. Или двух в бикини, а одну – в солдатское белье, крашеное в полосочку. Заставляешь актеров не ходить по сцене, а ползать. И поливать друг друга краской. Все ахают: «Ах, какая новация!» Новация должна быть аргументирована. Можно делать на сцене всё. Можно голых девок на сцену выпускать? Можно, если это аргументировано. Есть такие спектакли, и хорошие. Можно сделать, чтоб на пустой сцене сидела актриса и два часа декламировала на древнегреческом «Илиаду». Всё можно. Искусство – такая вещь… Непонятно, чем оперировать, но если у тебя внутри есть это право и ты трезво не преувеличиваешь свои возможности…

Есть гамбургский счет, который предъявляешь самому себе. Когда тебе под 80, тебе уже не нужно никому ничего доказывать. Плакаты и каракули мои – это гимнастика для ума. Попробуйте сесть и заставить себя не думать ни о чем – это моя ежедневная практика. Если не получается ни о чем, хотя бы не о материальных вещах. Допустим – движении небесных тел или чем принципиально различаются добро и зло. Хотя бы в нашей ситуации. Казалось бы, очевидно: это добро, это зло. А сидящий рядом человек говорит: нет, наоборот. Попробуй об этом говорить: кончается либо мордобоем, либо расставанием навсегда…

Политический плакат – это не для заработка, отнюдь:

– Много делаю политических плакатов. Это не прибавляет финансов, но позволяет мне высказываться. Вредно художнику таить в себе то, что он хочет сказать.

– Как творческому человеку оставаться свободным в нашем обществе? – прозвучал вопрос из зала.

– Просто оставаться свободным. У меня хорошая закалка. Я начинал работать в 70-е годы, тогда существовали расценки: политический плакат стоил от 300 до 600 рублей, культурный – от 80 до 120. Я создавал только культурные. Когда ты остаешься свободным, то вместо красной рыбы ешь кильку, а мне килька больше нравится. Генетика искусства – это свобода, иначе оно не получается. Делая уступки идеологии, понемножку перестаешь быть художником. Я знаю много коллег, которые, понемножку себя стреноживая, в итоге стали полными ничтожествами.

Очень интересно рассказывал художник о процессе создания театральных плакатов:

– Каждый плакат – это приключение…

В плакате «Здравствуйте, господин де Мопассан» в силуэт мужской головы вдвинут силуэт женской фигуры. Они сделаны с реальных фотографий актеров, в результате получается очень емкий образ, понятный интуитивно. А для «Свадьбы Кречинского» на рынке был куплен кусок мяса, который при разрезе и развертывании давал четкий рисунок сердца:

– Сфотографировал и больше ничего не делал. А мясо мы потом зажарили и съели…

Конечно, в творчестве бывают и неудачи, и переосмысливание казавшейся шедевральной композиции. Обо всем этом художник рассказывал с юмором и очень откровенно. В итоге его все-таки спросили:

– Почему вы называете свои произведения для театра плакатами? Чем же отличается плакат от афиши?!

– Всегда меня об этом спрашивают! – признался художник. – Но ответа никто не знает. Афиша – это французское слово, а плакат – немецкое…

Выставка художника, дизайнера, иллюстратора, каллиграфа Евгения Добровинского (г. Москва) «50 лет в плакате» работает в Музее актуального реализма по адресу: г.Тольятти, ул.Юбилейная, 25. Последний день работы выставки — 9 июля 2022 года.

Надежда Бикулова, газета «Вольный город Тольятти»

выставка графики Евгения Добровинского

фото: Музей актуального реализма