Химия слова в Тольятти: 150-летие периодической таблицы элементов Дмитрия Менделеева

    – Сегодняшняя лекция посвящена химии как таковой – впервые за три года проекта под названием «Химия слова», – с этого удивительного факта начала Юлия Петренко очередной вечер любимого горожанами интеллектуального клуба в ДК «Тольяттиазот».

    Юлия Владимировна, автор этого проекта и заместитель генерального директора корпорации «Тольяттиазот», представила лектора – научного журналиста, главного редактора порталов Neuronovosti.ru и Mendeleev.info Алексея Паевского, также хорошо известного завсегдатаям клуба. Алексей прочитал уже две лекции в рамках проекта – одну осенью 2017-го, вторую – весной 2018-го. Но обе они были посвящены нейрологии, человеческому мозгу.

    Так что лекция о настоящей химии в городе химиков и дворце культуры одного из крупнейших химпредприятий – это актуально и назрело, поскольку уже на днях мировая общественность отметит грандиозный юбилей – 150-летие периодической таблицы элементов Дмитрия Менделеева.

    Перед началом лекции, по сложившейся традиции, городским и заводской библиотекам были переданы книги лектора. Алексей еще не закончил свою книгу о Менделееве, планируя дописать ее в сентябре. Надеемся, она придется кстати в очередном цикле проекта «Химия слова». А пока библиотекари получили в дар уникальные книги из уже распроданного тиража. Они, правда, на медицинскую тематику, название интригующее: «Смерть замечательных людей глазами врачей 21 века».

    Книгу «О чем говорят бестселлеры» с подписью автора, предыдущего лектора Галины Юзефович, получила Татьяна Левченко – победитель конкурса хештегов. Юлия Петренко напомнила:

    – Нужно сфотографироваться на фоне баннера и с хештегом #химия слова и написать свое мнение о сегодняшней лекции. На этот раз у вас есть шанс получить две книги, вторая – про систему Менделеева.
    Лектор начал с того, что передал слушателям привет от сэра Мартина Полякофф. Дедушка имеющего русские корни ученого был изобретателем слуховых аппаратов. А сам Полякофф, записывающий научно-популярные ролики о химических элементах, является автором идеи года Менделеева. Да, 2019-й – не только Год театра, но и Международный год периодической таблицы химических элементов. А все мы знаем, что открыл ее полтора столетия назад наш соотечественник. К тому же, в феврале этого года исполнилось 185 лет со дня рождения самого Дмитрия Ивановича.

    Конечно, у этого великого события была и предыстория. Когда-то все вещества окружающего мира делили на стихии, их, как известно, всего четыре. Термин «химический элемент» ввел в обиход французский естествоиспытатель Антуан Лавуазье в конце 18 века. Заметьте, химиком его еще и не называли.

    Систематизировать элементы пытались неоднократно: Иоганн Дёберейнер, разработавший в 1829 году систему триад – сходные элементы группировал по три; Александр Шанкуртуа, создавший в 1862 году «земную спираль» – систему, основанную на изменении атомных масс элементов; Джон Ньюлендс, который в 1864-м, также основываясь на атомных весах и свойствах элементов, разложил их на октавы, причем он первый высказал идею о периодичности изменения свойств элементов.

    И наконец, Лотар Мейер – в 1864 году опубликовал первую периодическую таблицу, содержащую шесть столбцов, где элементы располагались согласно их валентностям, правда, их число было ограничено до 28-ми. Через 6 лет он показал таблицу, причем в чем-то и более совершенную, чем первый вариант Менделеева, созданный годом ранее.

    Понятно, что Мейер также претендует на лавры первооткрывателя. Но – отнюдь не периодического закона! Именно его открытие сделал Дмитрий Менделеев 18 февраля (1 марта по новому стилю) 1869 года.
    Для большинства из нас, перебивавшихся с тройки на четверку по предмету в школе, понятия «Менделеев» и «химия» тождественны, как для Маяковского – понятия «партия» и «Ленин». Но что мы знаем о великом химике: что он «изобрел» водку и открыл свою таблицу во сне?! Это мифы!

    – Дмитрий Иванович был пиарщик от Бога! – сообщил Паевский. – Он сам запустил эту легенду об открытии периодического закона во сне. А в 80 годы, когда все устоялось, сам же возмутился: «О чем вы говорите?! Я 15 лет работал, чтобы появилась эта таблица!»

    На самом деле любовь к здоровому сну – вещь хорошая. Но помогла Менделееву другая – любовь к раскладыванию пасьянсов. Карточки со свойствами элементов далеко не сразу сложились нужным образом.

    Периодический закон уже предвидел расположение в этом «пасьянсе» элементов в зависимости не просто от атомных весов, а от увеличения зарядов ядер их атомов – хотя строение атомов стало известно лишь в конце 19 века. Подтверждением закона стало открытие уже в 1875 году нового элемента, галлия – эта «карта» прекрасно легла в предсказанное ему Менделеевым свободное место. Как в пасьянсе!

    Уже в начале 20 века таблица закономерно дополнилась целым столбцом инертных газов, благодаря сэру Уильяму Рамзаю. На сегодня в ней присутствует 118 элементов. Последний, оганессон, синтезирован в подмосковной Дубне академиком Юрием Оганесяном в 2016-м, в честь него и назван. Этот радиоактивный элемент в природе не встречается – его период полураспада равен одной миллисекунде! Вероятно, ученые будут пытаться получить и еще менее живущие элементы.

    Далее лектор стал рассказывать о самых-самых элементах. Например, самый древний – водород, он существует немного меньше времени, чем наша вселенная, а ей 13,799 миллиарда лет. Самый большой атом имеет церий – 0,004 миллиметра, что в 10 миллионов раз больше обычного атома.

    – Какой элемент самый тольяттинский? – задал вопрос залу лектор.

    Ответ был очевиден:

    – Азот!

    Паевский объяснил, что название «азот» по латыни означает «безжизненный»:

    – Мышки в азоте умирают…

    Но лектор пошел дальше:

    – Азот – значит Христос!

    То есть аббревиатура слов «я есмь Царь Иудейский» на арамейском языке складывается в название этого элемента.

    Синтезировать аммиак научились в общем-то недавно, в начале 20 века. За вклад в осуществление синтеза аммиака в 1918 году Фриц Габер получил Нобелевскую премию. При этом Габер заслужил малопочетное звание отца химического оружия за его разработки в применении хлора и других отравляющих газов, которые использовались в Первую мировую войну. Правда, у химика были благие намерения помочь человечеству избавиться от вредных насекомых. Но благими намерениями часто вымощена дорога в ад.

    – Я из Москвы, поэтому сейчас расскажу о московии. Этот 115-й элемент таблицы Менделеева на самом деле назван не в честь столицы, а в честь страны – Московии, как она называлась в старину. Этот элемент был искусственно синтезирован в 2017 году в Подмосковье, в Дубне. Но в честь этого наукограда уже назван 105-й элемент – дубний.

    Понятно, в честь чего назван теннесий – его первооткрывателями стали ученые из США, а вот нихоний? Оказывается, в честь самоназвания Японии. Это все самые новые элементы таблицы-юбиляра.
    Кстати, в честь России назван еще и рутений, 44-й элемент, открытый в 1844 году профессором Казанского университета Карлом Клаусом. Рутения – латинское название России. Интересно, что профессор Клаус был не только химиком, но и ботаником. В честь него названа клаусия солнцепечная, краснокнижное растение нашей области.

    – Рутений – самый русский элемент,– сказал Паевский, – при этом без его участия не обходятся подписания самых пафосных договоров и контрактов. Из него изготавливаются перья «паркеров».

    Действительно, рутений – металл очень красивого серебристого цвета, из самой редкой платиновой группы. Обнаружен он был у нас, во глубине уральских руд, сегодня же основным поставщиком является ЮАР.
    Много интересных фактов о химических элементах узнали слушатели проекта «Химия слова». Девятисантиметровый шарик – 48 килограммов урана – уничтожил Хиросиму, будучи начинкой ядерной бомбы. В каждом из нас содержится четыре грамма радиоактивного калия с периодом полураспада 1,2 миллиарда лет. А формула всего химического состава человеческого тела заняла на экране пять строк. Больше всего в нас водорода и кислорода, то есть воды. А меньше всего кобальта. Еще очень мало таких нужных для жизнедеятельности элементов, как йод и селен.

    После лекции по традиции слушатели задавали вопросы. Один мужчина поинтересовался у Паевского, почему именно в Тольятти построили крупнейший в мире завод по производству аммиака и в чем его уникальность.

    – Я родился и вырос на другом конце аммиакопровода – в Одессе, – ответил Алексей. – Почему именно здесь построили? Предполагаю, что в годы СССР все решала плановая экономика. К тому же, был построен АВТОВАЗ, аммиак нужен и в машиностроении, он много где используется, не только в производстве удобрений.

    – Действительно, АВТОВАЗ закупает у нас продукцию, – подтвердила Юлия Петренко.

    – Уникальность «Тольяттиазота» – продолжил Паевский, – наверное, в первую очередь в его мощностях. Причем сырье, азот, берется буквально из воздуха.

    – А не опасно ли производство? – продолжил допытываться слушатель.

    – Аммиачные заводы строятся во всем мире, в том числе и в Соединенных Штатах. И никогда не случалось серьезных аварий. Чисто химически процесс производства аммиака прост, как пять копеек. Когда строился завод, тщательно изучалась роза ветров и, в отличие от хлора, газы аммиака имеют свойство подниматься вертикально…

    Таким образом, и Тольятти приобщился к грядущему событию в мире большой химии. Ну а более утилитарно тему продолжит уже сегодня, 22 февраля, Вадим Гладышев, профессор медицинской школы Гарвардского университета, профессор, руководитель лаборатории системной биологии старения в НИИ МГУ. Тема его лекции заинтересует многих: «Химия старения и долголетия».

    Надежда Бикулова, «Вольный город Тольятти»

    тольяттиазот химия слова февраль 2019