Что мы узнали о мозге за последние 120 лет

На очередной лекции интеллектуального проекта «Тольяттиазота» «Химия слова» в зале было не меньше людей, чем обычно, причем тех, кто пришел впервые, – больше, чем бывает всегда.

Опрос в зале регулярно проводит автор проекта, заместитель генерального директора корпорации Юлия Петренко. Она же и представила лектора – редактора портала «Нейроновости» Алексея Паевского. Еще он научный журналист, хотя, на мой взгляд, наука и журналистика не всегда совместимые понятия. Популярно прочитать лекцию о мозге в городе, где нет медицинского вуза, а в колледже учат лишь на акушерок, медсестер, фельдшеров и зубных техников?! Но люди же пришли!

Их можно понять. Заявленная тема ничего лишнего не обещала: «Что мы узнали о мозге за последние 120 лет?» Но люди ждут чуда, что-то мистическое и сакральное хотелось услышать. Впрочем, о шарлатанах нам расскажут 16 ноября 2017 года в рамках этого же проекта.

Паевский рассказал об ученых, получивших Нобелевские премии за открытия в области нейрологии. За 120 лет их было немало:

– За это время люди узнали о мозге в тысячу раз больше, чем в конце 19-го века.

Правда, рисунок мозга имеется уже в рукописи медицинского светилы 10-го века Авиценны. Но Нобелевской премии тогда еще не было, а первыми ее получателями в обсуждаемой области стали итальянец Камилло Гольджи и испанец Сантьяго Рамон-и-Кахаль. Они долго спорили о том, как выглядят нейроны и о способах их взаимодействия. Кроме микроскопов, инструментов исследования тогда не было. Научное сообщество, устав от этих споров, каждому выделило по премии. Это было уже в 1906 году.

В 1932-м нобелевским лауреатом стал Эдуард Дуглас Эдриан, который выяснил, что существует порог возбудимости нейронов. В попытках зафиксировать процесс деятельности мозга отличился наш соотечественник Владимир Правдич-Неминский, основоположник электроэнцефалографии (ЭЭГ).

Сам факт электрической активности мозга зафиксирован еще в 1875 году Ричардом Катоном, а спустя 9 лет ее при помощи телефона изучал наш соотечественник Николай Введенский. Но первую электроцереброграмму собаки получил Правдич-Неминский.

6 июля 1924 года записать ЭЭГ человека удалось Хансу Бергеру – ему попался удачный испытуемый, с заросшей дырой в черепе. В дальнейшем этот немецкий ученый, в котором сочетались четкий материализм и вера в парапсихологические явления, сделал 73 записи ЭЭГ своего сына Клауса. Бергера шесть раз номинировали на Нобелевскую премию, причем три раза – посмертно, что вообще-то недопустимо.

У Правдича-Неминского судьба непростая – его подвергали репрессиям и гонениям как «буржуазного профессора». Но человек-то он был хороший. А вот Ханс Бергер… Нелюдимый, скрытный антисемит, он был членом СС и экспертом в нацистском «Суде генетического здоровья», приговорившем 400 000 человек к стерилизации. Нобелевскую премию не получил не столько из-за этого, просто не успел: ее не вручали с 1940 по 1942 годы вообще, а он в состоянии жестокой депрессии повесился в собственной клинике 1 июня 1941-го. Бергер хотел научно доказать существование телепатии, но не смог.

Зато австриец Отто Лёви стал нобелевским лауреатом в 1936 году, потому что дважды увидел вещий сон, а в нем – схему опыта, доказывающего способ перехода сигнала от нейрона к нейрону. Были споры о том, связывает их электрический импульс или некое химическое вещество. Так был открыт нейромедиатор ацетилхолин. Позднее такими медиаторами нервного возбуждения признали адреналин, дофамин, серотонин.

А вот Нобелевскую премию, полученную португальцем Эгашем Манишем в 1949 году, лектор назвал позорной. Человек был до невозможности тщеславный, очень хотел славы. Не добился ее в политике – пошел в науку.

– Вообще-то он открыл дорогу рентгену в нейрологию, что в дальнейшем привело к появлению компьютерной томографии…

Поначалу Маниш чуть не получил премию за создание ангиографии – метода контрастного рентгенологического исследования сосудов, в том числе и сосудов головного мозга. А получил ее за изобретение лоботомии – операции, сгубившей Патрика Макмерфи, героя книги и фильма «Пролетая над гнездом кукушки». Лоботомия массово применялась в сумасшедших домах США, но она не излечивала шизофрению, а лишь превращала человека в овощ!

Еще Нобелевскую премию за изучение мозга получали Эндрю Хаксли совместно с Джоном Эклсом и Аланом Ходжкином (1963 год). Они поехали на Атлантический океан, чтобы на крупных нейронах тамошних кальмаров исследовать механизмы возбуждения и торможения нервных клеток. Потом было интересно:

– Чтобы произвести расчеты, нужен был компьютер, тогда единственный на всю Англию – в Кембридже. Очередь на него у ученых – на полгода вперед. Сначала, как истинный английский джентльмен, Эндрю Хаксли решил подождать. Но могли опередить конкуренты! Ученый воспользовался подаренным советскими коллегами механическим арифмометром – и успел!

Прошло 30 лет, и нейрология шагнула далеко вперед, разумеется, базируясь на имеющихся достижениях. Начинали с рентгена, теперь научились исследовать мозг при помощи магниторезонансной терапии (МРТ). Но более всего «открытий чудных» готовит, вероятно, гиппокамп – кусочек мозга, отвечающий за обработку пространственной информации, за формирование эмоций и консолидацию памяти – переход кратковременной памяти в долговременную. В то же время он играет основную роль в поиске кратчайших путей между хорошо известными местами в пространстве.

– Помните, раньше нам говорили, что нервные клетки не восстанавливаются? Мы еще шутили: мол, восстанавливаются, только очень медленно и за большие деньги. На самом деле – восстанавливаются даже бесплатно…

Однажды, как рассказал Паевский, в Швейцарии к врачам обратился пациент с жалобой на онемение стопы. Оказалось, что у него сохранилось всего 10% коры головного мозга.
– Ничего страшного: он был чиновником…

Шутки шутками, но у мужчины был вполне высокий интеллект и вообще, кроме небольшой проблемы с ногой, всё в порядке. Мозг пациента уменьшился по причине заболевания гидроцефалией. Однако, оказывается, оставшиеся клетки этого органа способны брать на себя функции утраченных. А гиппокамп, отвечающий за запоминание и ориентирование в пространстве (этакий встроенный навигатор), может даже увеличиваться.

– Особенно заметно он увеличивается у лондонских таксистов, – уточнил Алексей.

Японец Судзуми Тонегава выяснил, что при болезни Альцгеймера воспоминания не исчезают, а теряется доступ к ним. Чтобы открыть заблокированный доступ, нужно разбудить нужные энграммные клетки.

– Значит, можно и усыпить ненужные, стереть травмирующие воспоминания, как показывают в современных фантастических фильмах? – задали вопрос из зала.

– А можно ввести в мозг такие нанороботы, чтобы люди могли общаться напрямую, без посредства речи, письма?

Алексей Паевский остановил поток предположений, высказываемых молодыми слушателями.

– Болезнь Альцгеймера лечится у мышей, у людей – нет. У нейрологов нет права проникать в мозг здорового человека, даже если он сам об этом попросит.

Действительно, ведь люди с синдромом Альцгеймера не представляют угрозы для общества (если их помещать в клинику или, уходя из дома, перекрывать газ и воду). А вот людям, полностью обездвиженным, медицина может помочь, вживив в мозг микрочипы. Силой мысли они могут управлять инвалидной коляской или роботом, подающим еду…

А для тех, кто устал от науки, хорошая новость: уже сегодня, 27 октября 2017 года, в 19 часов филолог Леонид Клейн прочтет лекцию «Иван Крылов. Ларчик просто открывался, или есть ли мораль в баснях Крылова».

Лекцию слушала
Надежда Бикулова, «Вольный город Тольятти», № 42 (1170) 27.10.17

человеческий мозг

фото: aspekty.net

фото: из открытых источников