Через тебя происходит восстановление нарушенной связи поколений

    Эрик Фромм обозначил «потребность в корнях» как базовую для человека. Включение себя в цепь поколений предков дает современному человеку чувство принадлежности, эмоциональной стабильности, безопасности; рассматривается как ресурс культурной идентификации; является условием обретения идентичности, целостности (ты теперь не просто так «оторви и выбрось», «опять с чистого листа», а «представитель рода»).

    Открытие себя в связи с «корнями», «корневой культурой» (или, в связи с предками) является надежным средство против унификации/психологической и моральной дестабилизациии в условиях глобализации. В общем, с точки зрения психологии, дело это полезное и нужное, потому что влияет на качество жизни и формирует качественно новое восприятие «Я» — в связи с историей своей семьи, которая неразрывно (о, чудо!) связана… с историей нашей страны (России, СССР).

    Выражаясь образно, в твое личное настоящее — (постмодернистское!) — приходят предки, со своими историями, ценностями, морально-нравственными (в т.ч. безнравственными) выборами, поступками, совершенными в повседневности, плоды которых видны тебе сегодня (более того, ты узнаешь их след в своих близких и даже… в себе самом!). По сути, через тебя, твое намерение обратиться к предку, твое участие происходит восстановление нарушенной в СССР связи поколений.

    Несмотря на то, что после распада СССР рисование «древа рода» («древа семьи», «генеалогического древа») стало повальным увлечением, профессиональным инструментом ряда специалистов (психологов, родологов, педагогов, историков), вновь обретенная традиция во множестве версий проникла в школы, на городские конкурсы по линии Департамента образования, на телевидение (выходили программы о рабочих династиях Тольятти — токарей, слесарей), проблему восстановления межпоколенных связей в постсоветской постмодернистской России нельзя считать закрытой. Скорее, она есть более чем актуальная проблема-проблемища. И подходить к ней надо подготовленным и, все-таки, при вовлечении соответствующих специалистов (и, лучше всего, психологов — их этому учат в ВУЗах).

    Поделимся опытом проекта «Семейные АзБуки» Тольяттинского краеведческого музея (победителя Международного открытого грантового конкурса «Православная инициатива 2018-2019»), партнерами которого является Ассоциация психотерапевтов и психологов Тольятти и Храм в честь Казанской иконы Божией Матери г.Тольятти (известно, что именно церковь до революции хранила сведения о родовых связях). Представим авторский коллектив, разрабатывавший методику программы «Семейные АзБуки»: Любовь Черняева, старший научный сотрудник Тольяттинского краеведческого музея, клинический психолог, арт-терапевт, член Ассоциации психотерапевтов и психологов Тольятти (АПиП); Анна Смирнова, психолог высшей квалификационной категории, семейный психолог Городского центра психотерапии «Мой мир», член АПиП, ведущий специалист Управления опеки и попечительства Департамента социального обеспечения администрации г.о. Тольятти; Иерей Михаил (Желтиков), клирик храма иконы Казанской Божьей Матери, г.Тольятти.

    В проекте есть как открытия о состоянии семейной истории в опыте тольяттинских семей и подростков, так и практические инструменты восполнения невосполнимых другими средствами «белых пятен» семейной истории (программа, разработанная на стыке истории, психологии, документоведения, музейной педагогики командой специалистов разного профиля). Программа «Семейные АзБуки» апробировалась в школе, колледже и музее. Она нацелена на восстановление нарушенной в СССР связи поколений и формирование значимого образа предка (открытие его как личной и семейной ценности), фиксирует вклад советского и досоветского предка в современника (свойства и качества личности, ценности, модели поведения).

    Мало кто из современников знает, что отрекаться от прошлого (все равно, какого — дореволюционного, или советского), обесценивать его (обесценивать предка, историю), начинать жизнь «с чистого листа», или привычка быть героем (войны, труда, революционного переиначивания мира), энтузиастом и вдохновенным строителем «нового светлого будущего» без реальной оценки настоящего (и прошлого) — это ценности, установки и модели поведения, которые являются «наследством» советского прошлого; они транслировались и усваивались в советских семьях и в советском обществе новыми поколениями и передавались «по наследству» потомкам, рожденным в постсоветское время (плюс к этому пришибленным ценностями постмодернизма, в котором универсальных, вечных, ценностей нет — могу прошлое ценить, могу не ценить, могу отца уважать, могу в лицо плюнуть (имею право!).

    Главное открытие исследовательского и апробационного этапа проекта в том, что современным людям знакомо, как правило, 2-3 поколения предков (остальное — исключение). Прапра- или прадедушка современного подростка — участник или свидетель Великой Отечественной войны, то есть 1941- 45 г.г. для него — уже (!) запредельная древность. В ходе проекта стало известно, что подростку, как правило, неизвестно (или очень плохо), что было до ВОВ и после нее в нашей стране, чем страна (кроме победы в ВОВ) может гордиться, и какие исторические события приходятся на жизнь родственника — предка из истории семьи, даже если известны даты его жизни. Это значит, соотнести национальную историю и историю своей семьи для многих современных людей затруднительно или невозможно. История предка в восприятии совремнника часто выглядит как история страны (в которой единственное достижение — победа в ВОВ): кроме того, что он кого-то родил из родственников, о нем часто ничего и не вспомнить. И непонятно, надо ли.

    Второе, по значимости, открытие в том, что современные атеисты уверены, что и до революции в их роду были атеисты. Откуда атеисты взялись и на каком этапе истории (на ленте времени), мало кто в курсе. И откуда атеизм взялся в их жизни как мировоззрение, никто и не задумывался. И непонятно, а надо ли.

    Любовь Черняева,
    клинический психолог, член Ассоциации психотерапевтов и психологов Тольятти,
    старший научный сотрудник Тольяттинского краеведческого музея.

    старая семейная фотография