Будет жито, будем жить

    11 августа – Калиник

    «Пронеси, Господи, Калиника мороком (туманом), а не морозом». Так как: «На Калиника туман, припасай закрома про овёс с ячменём». Не знаешь, чему больше и радоваться – урожаю на овёс или на ячмень. Оба эти злака-жита на крестьянском столе знатны. А овёс так еще и для лошадок упоительно съедобен!

    12 августа – Сила и Силуян

    «Рожь, посеянная на Силу и Силуяна, родится сильно» (Даль).

    Возвращаюсь как-то из Соснового Солонца в Аскулы. За харчами ходил. На целых полмесяца запасся. Вон как рюкзак-то плечи оттягивает. Плохо ли: почитай, всё необходимое мне в волостном центре есть (в прежнем райцентре такого не было). Аж три продуктовых магазина – заходи в любой. А к тому же: и промтоварный, и хозяйственный магазины. И даже пекарня своя есть. Хлебушком нашим и ставропольские-тольяттинские, и жигулёвские дачники заправляются по пути на свои угодья, а то даже специально из города-то за ним приезжают.

    Да, хлебушек в Сосновом Солонце пекут, а вот выращивать не выращивают…

    Вышел я из села за околицу и просёлком восвояси пошёл – сердечко грустью-печалью захолонуло. Бывало, идешь этой дороженькой, а с обеих сторон тебе этак величаво-величаво колосья озимой пшенички кланяются. Наливные-наливные. А сейчас в которую сторону ни обороти взгляд – бурьян, бурьян и бурьян. Горше того: от урочища «Штаны» (там два оврага в один сходятся) и до самого Енаралова (Генералова) колодца уже берёзки да осинки выше человеческого роста вымахали. А какая там яровая пшеничка урождалась! Помню, полтораста сажен прошли по полю, и бункер комбайна уже полон (это я как бывший «копнильщик»-помкомбайнера говорю!).

    Вот одна из самых любимых поговорок крестьянских: «Помирать собирайся, а жито сей!». Сколько в ней обыденной мудрости и необыденного мужества и стойкости русского человека.

    «Соль на спине, да снопы на гумне».

    «Соль в бане смоется, зато жито в риге (под крышей) покоится».

    Потому что: «Будет жито, будем жить». Надо ли кому объяснять, жито и жить – слова однокоренные?

    Вот как многоумные и находчивые селяне спасались от голода (из рассказа девяностолетней травницы Елены Зайцевой в газете «Аргументы и факты»):

    «Когда ранней весной люди пахали огороды, мы по всей деревне собирали корни сорняков, в основном пырея. На нашем чердаке по 30 мешков корней сорняков хранилось. Намоем, насушим их, в муку перетрём. Мама пекла из этой муки хлеб – он вкуснее и питательнее, чем пшеничный. В войну был страшный голод, но мы выжили благодаря корням сорняков.

    Мама говорила, что Бог даёт человеку ту траву, которая ему нужна. Если у вас есть участок земли, посмотрите, какая «сорная» трава у вас больше всего растёт – это и будет вашим лекарством. Я иду, бывало, по деревне, вижу – у одного дома растёт больше всего спорыш. Захожу, спрашиваю: «У вас есть те, у кого суставы болят?» – «Есть, а вы откуда знаете?» – «Вам Господь Бог перед домом ковёр лечебной травы-муравы выстелил. Соберите траву после росы и пейте». Другой дом. «Есть у вас кто-то с высоким давлением, больным сердцем?» – «Есть». – «Господь дал вам пустырник».

    Прочёл это прадедушка Толя и, как говорится, на ус намотал. А посему, не откладывая дела в долгий ящик, этими же ногами – на двор. Зорко-зорко огляделся и высмотрел: среди трав цикорий главенствует, своими голубыми цветочками глаз прельщая. По справочникам прадедушка рыскать принялся. А ведь воистину прозорлива Елена-премудрая по фамилии Зайцева: в самый раз он склеротику и инфарктнику, как нервоуспокаивающее и сосудорасширяющее.

    14 августа – у Даля: «Первый Спас. Авдотьи малиновки, поспевает малина»

    И ещё одно прозвище в народе у Авдотьи есть – огурешница. Селянки начинали солить огурцы в дубовых кадках, перед этим тщательно-тщательно прожаренных на летнем солнышке. Поленилась это тщательно-тщательно сделать – огурцы затухнут.

    Поспевают ягоды синего и чёрного цвета: чёрная смородина, ежевика, жимолость, черника. В них в массовом порядке «водятся» антоцианы – вещества, положительно влияющие на работу сердца и уменьшающие риск инсульта.

    В это же время поспевает ещё один «друг сердечный» – помидоры. Во-первых, в них много калия, что для сердечка нашего, что присадка к октановому бензину. Во-вторых, томатный сок способен понижать артериальное давление. И в-третьих, эта вкуснятина снижает риск развития атеросклероза.

    Одно предупреждение: помидоры должны быть не парниковые!!!

    Но главное-то в Самарской Луке на эту дату – медовый Спас. У Даля: «Пчела перестаёт носить медовую взятку» (взяток). А посему совет бортнику и пчеловоду: «Заламывай (ныне: подрезай) соты».
    То-то радостно-стрессовый это был день на селе – медовый Спас-то! Мало кто по улицам пешком ходил – всё больше бегали, от разъярённых грабежом среди бела дня пчёл спасаясь.

    Ныне у нас на селе только пять пасек. Пятую мой сосед-дачник из Жигулёвска Евгений Семёныч только в позапрошлом году поставил. И удачно! Прижились у него, «младопчеловода», самые любимые Божьи твари. И после качки мёда в прошлом году супруга его Людмила Валерьевна стаканчиками этого лакомства соседей одаряла, давнюю нашу сельскую традицию тем самым возобновляя. И вот ведь какая незадача: раньше в урочище Анурьевка стояла пасека чуть ли не на тысячу семей, все деревья по юго-западной стороне Анурьевского оврага были увиты хмелем. Разорили пасеку – иссякает и хмель.

    Пропадают, а многие уже и пропали – липы. Ужли и у деревьев и растений тоже есть душа, и они скопом решают: коль не нужны – пропадём и мы? А может, всё проще: без должного опыления они «загибаются»? На ос да шмелей надежда плохая.

    Тогда чем объяснить такой факт: у нас с бабаней в Долгом колке на примете были два заветных куста калины (чуть ли не по ведру, бывало, мы там этой архипользительной ягоды собирали). И вот спустя два десятка лет, после того, как я во владение отцовским домом вступил и зачастую по родным урочищам стал шастать, пошёл на эту приметочку как-то – нет их уже. Пропали! Из-за ненужности людям? Калинник, он, как и другие кустовые, практически вечен, а вот поди ж ты…

    Оторвусь на краткое отступление. По рассказам родителей, в Анурьевском озере вода взрослым по голову доходила. В пору моего детства там тоже не мелко было. Но вот село стало безлюдеть, и когда в нём уже мало кто разок-другой искупывался – озеро, что называется, на глазах мелеть и мелеть стало. В прошлом году заглянул на это некогда благословенное местечко – сухое озёрное дно деревьями и кустарниками заросло. Ужли тоже на людей обиделось и ушло? Мистика какая-то!

    Анатолий Солонецкий, газета «Ставрополь-на-Волге»

    сноп солома возле забора