Бомжем может стать любой человек: Бездомные тольяттинцы переселяются в лес и в поле

    В последние годы в Тольятти выросло количество людей, оказавшихся буквально без тарелки супа, на грани смерти.

    По крайней мере, так считает руководитель общественной организации «Пункт милосердия» Снежана, которая вместе с единомышленниками вот уже три года протягивает руку помощи гражданам, которые по разным причинам выпали за борт привычной социальной жизни. Снежана вместе с другими добровольцами организовала в бывшей прачечной центр помощи нуждающимся, где раздают бесплатное питание. Кто же эти нуждающиеся и как оказались в таком положении? Об этом корреспондент «Площадь Свободы» побеседовал со Снежаной и добровольцем Ольгой.

    — Помощь людям мы оказываем три года, а официально зарегистрировались как организация в мае 2018 года, — рассказывает Снежана. — Мэрия предоставила нам в аренду помещение в хозблоке 6-го квартала, где мы кормим людей, выдаем им одежду, предоставляем возможность помыться — там есть душевые. Здесь же волонтеры готовят горячие обеды. Помещение в очень плохом состоянии, но сейчас мы делаем в нем ремонт, привлекая, в том числе, людей, которые приходят к нам на обеды. Это трудотерапия, которая помогает нуждающимся вновь почувствовать себя частью социума, вернуться к обычной жизни.

    — Как вы полагаете, сколько у нас в городе лиц, нуждающихся в кормлении и элементарной помощи?

    — Вряд ли кто-то может подсчитать их количество. Мы думаем, что около трех тысяч бездомных, и очень много людей, имеющих жилье, но никому не нужных. Мы считаем, что многие, кто нуждается, молчат об этом. Мы кормим полными обедами (первое, второе, третье, иногда и салат) 400 человек в месяц — по 50 человек два раза в неделю, по средам и пятницам. И еще по понедельникам устраиваем чаепития.

    — Что это за люди?

    — Лица меняются, приходит все больше и больше новых людей. Потому что некоторые встают на ноги, возвращаются в семьи; другие распределены в приюты, многие умирают, особенно зимой — замерзают. Да и вообще люди, находящиеся в зависимости, долго не живут.

    Около половины приходящих на кормление — это старики, брошенные детьми, либо терпящие домашнее насилие от своих же детей.

    Некоторые из них после операции, у кого-то отказали ноги, кто-то потерял семью, лишился документов или подписал не те бумаги — у всех разные судьбы. И приходят ребята, служившие в Чечне, в Афганистане — многие из них инвалиды плюс нарушенная психика: они каждую ночь видят войну в своих снах.

    Есть выпускники интернатов, детских домов, а также просто люди из неблагополучных семей, где родители пили и не научили детей жизни, поэтому они не знают, как жить. Поэтому у нас есть два психолога, которые общаются с людьми, помогают им понять некоторые моменты. Кроме того, перед каждым кормлением мы читаем им небольшую лекцию о жизни. Некоторые слушают ее, другие ждут за дверью — это по желанию, общение мы не навязываем.

    Есть семьи, живущие в лесу и в поле за Московским проспектом, где они выкопали себе землянки. Они живут без детей, но тем не менее это семьи — муж, жена, и таких много. Дело в том, что после того, как бездомных выгнали из подвалов, многие замерзли на улице, а часть вот перебралась в лес и поле — там и живут. И таких людей все больше и больше. Мы сами удивляемся, как они там обитают. Среди них есть и сидевшие, и образованные люди. То есть бомжем может стать любой человек.

    Есть категория «сказочников», в том числе молодежь, которые говорят, что живут на улице, а потом в беседах выясняется, что в квартирах. Но в любом случае все это люди потерявшиеся, сломленные духом.

    мужчины получили горячий обед

    — Что у вас в меню?

    — На первое борщ со свеклой. На второе картошка тушеная, салат из огурцов и чай. Бывает, сыворотку даем — это остается от приготовления сыров. Булочки даем в понедельник к чаю, когда печенье, когда конфеты. Иногда готовим компот из свежих яблок. На первое бывает суп гороховый, на второе долгое время были пельмени — нам давала фабрика слегка размороженные. Они хорошие, просто потерян внешний вид, в продажу их не отдашь, а нам подходит. Готовим вермишель, иногда есть мясо, тушенка. Готовили суп с фасолью, уху — в общем, все, что позволяют продукты.

    — А сколько нуждающихся в других районах?

    — В Старом городе их вдвое больше, потому что там больше частных домов и больше стариков. К тому же, молодежь уезжает из города, люди в возрасте оказываются без поддержки. Поэтому мы планируем открыть пункты кормления в Центральном и Комсомольском районах.

    — У вас есть еще и женский клуб?

    — Да, в городе есть много одиноких матерей с детьми, и это женщины, которые находятся на грани срыва. Только мы знаем более ста таких семей. Женщины по разным причинам остались без мужа — кто-то навешал на жену кредитов и ушел из семьи, кто-то в тюрьме; третьи живут с родителями, находящимися в алкогольной зависимости, но уже со своими детьми, либо снимают квартиру, но денег нет, проблем много — как жить дальше, они не знают. Истории разные. В результате женщина находится на грани срыва, потихоньку выпивает. Для таких мам мы по четвергам проводим бесплатные семинары, где с ними работают психологи, оказываем им гуманитарную помощь — продуктами питания, одеждой. У нас есть корзины добра — это точки, где желающие могут оставить ненужную хорошую одежду — в ТЦ «Апельсин» и на центральном рынке Автозаводского района.

     

    — Почему вы сами решили помогать другим людям?

    — Подобная история коснулась меня. Я воспитывалась в многодетной семье, была шестым ребенком. Мой отец, Николай Яковлевич, был очень образованным человеком. Более десяти лет работал на ВАЗе начальником бюро по транспортным операциям металлургического производства.

    В 90-х, когда развернулось воровство, отцу предложили работать с бандитами, либо уйти с должности. Он ушел, после чего последовал развод, и отец сломался, начал выпивать, ушел в себя. А поскольку он — ребенок войны и помнит, как в послевоенное время они ели траву, его сознание вернулось в те времена, он начал лазить по мусоркам. Тогда я забрала его к себе, ухаживала за ним до конца.

    мужчина ест прям на снегу

    Потом я задумалась, почему так случилось, и что бы произошло, не окажись меня рядом. Мы и сейчас видим на кормлении множество людей с хорошим образованием, некоторые с социального верха. Например, к нам приходит бывшая жена одного известного политика. Мы не знаем реальной ситуации, но, со слов женщины, ее тиранит собственный сын, отбирает пенсию. Ранее она была лицом глянцевых журналов, а теперь стоит в очереди за тарелкой супа вместе с бездомными и не знает, что делать. Мы предложили ей временно пожить в социальном приюте, но она боится этого.

    — Вам самим требуется помощь?

    — Да, конечно, мы будем рады любой посильной помощи граждан. Это финансовая поддержка, продукты питания, самые простые медикаменты — парацетамол, корвалол, бинты, йод, зеленка, пластырь, перекись водорода, напалечники — потому что очень много больных.

    Конечно, нам требуются помещения — в Старом городе, в Комсомольске. И помещение побольше в Автозаводском районе, или здание, или земля. Может, у кого-то есть, простаивает. Например, на Московском, 8, бывшее здание бывшего вытрезвителя так и стоит в разрушенном состоянии, не используется. Возможно, у кого-то есть в собственности подобные здания. Контактная электронная почта miloserdie2018@bk.ru.

    Евгений Халилов, газета «Площадь Свободы», mail-ps@mail.ru
    Оригинал статьи опубликован в газете «Площадь Свободы»
    Свидетельство о регистрации СМИ ПИ № ТУ 63 — 00766 от 21.01.2015

    люди обедают

    фото: «Площадь Свободы»