Анатолий Иванов: Наша семья жила бедно

    Читатели «Вольного города» часто спрашивают, чем сейчас занимается наш бывший депутат, отработавший в Госдуме три созыва, Анатолий Иванов. Сообщаем по секрету – пишет мемуары, тем более у него не за горами юбилейная дата. Мы уговорили Анатолия Семеновича прислать отрывок из будущей книги. После долгих сомнений («Я еще не закончил третью главу и седьмую, надо пятую подредактировать») он все же согласился на небольшую публикацию. При этом извинился, что нет снимков:

    – Детских фотографий было немного, и те не сохранились. Наш дом в Тутаеве сгорел вместе с имуществом, это было в восьмидесятые годы.

    Итак, отрывок из первой главы о детстве.

    Родился я 5 августа 1949 года в селе Семено-Александровка Хреновского района Воронежской области. Позже село Хреновое из-за неблагозвучия перестало быть районным центром: как ударение в этом слове ни ставь, все равно получались хреновские райком партии и райисполком. Поэтому центром стал город Бобров, а район, соответственно, Бобровским.

    Семено-Александровка считалась большим селом: примерно тысяча дворов, две начальные школы и одна средняя. Был клуб с прилегающими к нему парком и футбольным полем. А еще несколько прудов, в которых мы, сельские дети, купались в летнее время.

    Особенно нам нравился большой пруд, расположенный на окраине села, к которому примыкал вишневый сад, а за ним – большой яблоневый. Это были очень притягательные места, куда мы в перерывах между купанием и загоранием с большой осторожностью залезали за вишней и яблоками. Иногда это заканчивалось бегством от сторожей, которые охраняли сад верхом на лошадях.

    Наше село прославилось своими вениками, которые были в те времена, наверное, в каждой семье по всей стране. Изготавливались они сельчанами из выращенного на своих огородах сорго, вязались колотой ивой и были неплохим источником семейного дохода. При этом земляки вывозили веники для продажи во многие города страны.

    Мои родители – отец Семен Иванович и мать Вера Павловна – в колхозе не состояли. Не был колхозником и мой дедушка Иван Фокеевич, крестьянин-единоличник. Как рассказывали родственники, дедушка, несмотря на отсутствие у него образования, был самым грамотным в округе, а также верующим. Поэтому к нему приходили сельчане за советами и помощью в написании различного рода заявлений и жалоб.

    Его соседом был безграмотный председатель сельского совета, который, видимо, из зависти написал донос. Это было в известном репрессиями 1937-м. Дедушку арестовали и в том же году по приговору тройки УНКВД по Воронежской области расстреляли. Реабилитирован он в 1989 году.

    Мой отец работал в лесничестве обходчиком, у матери же постоянной работы не было, но забот и так хватало – пятеро детей. Из них я – второй по возрасту, старше меня на два года только сестра Валентина. Заработная плата отца была невысокой, поэтому всем нам приходилось подрабатывать – по заказу лесничества плели овощные корзины.

    В своем огороде выращивали сорго, из него вязали и продавали веники, глубокой осенью собирали в лесу сосновые шишки, которые сдавали в лесничество. До сих пор помню, как плести корзины и вязать веники. Летом я еще подрабатывал в колхозе на уборке урожая. Мы, мальчишки, принимали зерно из-под комбайнов в кузова автомобилей, а потом на току его разгружали. Работали также на очистке початков кукурузы. Мне же, как старшему из братьев, приходилось трудиться больше всех. Но я не страдал от этого, наоборот, мне работать нравилось. Правда, все эти подработки не приносили большого дохода, поэтому жила наша семья бедно.

    Хорошо помню школу, в которой учился, и учительницу Веру Матвеевну. В третьем классе в то время обычно дети становились пионерами. Для этого в торжественной обстановке вступающие в пионеры чему-то клялись, после чего им повязывали красные галстуки. Затем проводилось первое собрание, на котором создавался пионерский отряд и избирался его командир.

    Хорошо помню, как при избрании командира отряда, созданного в нашем классе, кто-то из уже пионеров предложил избрать командиром меня. Но оказалось, что я не пионер. Дело в том, что я отказался вступать по совету своего отца. Однако через два года все же вступил, так как ощущал некоторую оторванность от жизни класса и его пионерских мероприятий. Отец не стал в этот раз меня отговаривать, он сказал, чтобы я сам принял решение.

    В школе учился я хорошо, правда, круглым отличником не был. Но отличные оценки были по основным предметам: математике, физике, химии. Часто такие оценки я получал за быстрое решение различных задачек. Учителя ставили отличную оценку тому, кто первый решит задачу, я их решал почти всегда первым. При этом помогал и своему другу, с которым сидел за одной партой, получить отличные оценки. Он тоже учился хорошо, но задачи решал медленнее, чем я.

    Нравилось мне читать книги. В сельском клубе располагалась библиотека, в которую для получения книг надо было записаться. И такая запись была только на календарный год, то есть на следующий требовалось записываться снова. При этом выдача книг производилась по номеру в журнале записи. Для меня и моих друзей было престижным при записи получить номер один из первых. Для этого мы в первый рабочий день нового года приходили для записи на несколько часов раньше открытия библиотеки. Книги же мне нравились в основном о военных и трудовых подвигах.

    У нашей семьи был огород размером 15 соток, это в два раза меньше, чем у членов колхоза. На нем мы сажали картофель и овощи для собственного потребления, а сорго – для изготовления из нее веников и их продажи. Однако на территории, где рос картофель, мы с отцом посадили фруктовые деревья, в основном яблоневые. Их было около тридцати. По замыслу отца, фрукты с этих деревьев мы должны были продавать в ближайших больших городах, для чего должны купить мотоцикл с коляской – автомобили тогда в селах были обычно только у председателей колхозов.

    Так полив фруктовых деревьев стал моей обязанностью. Два раза за лето я выливал под каждое дерево по десять ведер воды, которую доставал из колодца. Этот замысел отца реализовать нам не удалось, так как он в 1964 году умер, когда мне было 14 лет, а фруктовые деревья к тому времен еще не выросли. Отец мой умер в 46-летнем возрасте после продолжительной болезни легких, которой он заболел в годы войны при строительстве оборонительных сооружений. На фронт же, как сына «врага народа», его не отправили.

    Спортом в секциях я не занимался, но в соревнованиях по бегу и лыжам участвовал. Наверное, трудовая деятельность сформировала у меня выносливость, которая позволила успешно выступать на состязаниях, особенно по лыжному бегу – выступал как на школьных, так и районных. И занимал на них, как правило, 3-4 места. Кроме того, любил играть в футбол.

    Часто отец брал меня на обход лесного массива, где он проверял состояние деревьев и наличие несанкционированных вырубок. Мне это нравилось, а отцу со мной было веселей. Правда, часто при таких обходах я уставал. Отец был высокого роста, поэтому шагал широко, по вершинам борозд, а мне приходилось спускаться в них и потом подниматься. Поэтому я не шел, а бежал, часто со слезами на глазах.

    Но когда мы доходили до арбузного поля, расположенного в лесу, то все мои страдания компенсировались – арбузы были хотя и небольшие, но очень вкусные. Отец при этих походах преследовал еще одну цель – готовил меня к поступлению в лесотехнический институт, который был в Воронеже. И это, думаю, произошло бы, если бы не его преждевременная смерть.

    Так получилось, я был последним из нашей семьи, кто виделся с отцом перед его смертью. В начале января 1964 года отец находился в районной больнице, и меня мама отправила к нему, чтобы проведать и передать фрукты. Хорошо помню, как я сидел около его постели со слезами на глазах. Я так был расстроен состоянием отца, что, как потом оказалось, прослушал его просьбу. А просил он передать маме, чтобы она срочно приехала к нему. Видимо, отец предчувствовал свою смерть.

    Через несколько дней мой отец умер. Недолго после него прожила и бабушка. Мама осталась практически одна с пятью детьми, при этом младшему ее сыну было семь лет, а старшей дочери – шестнадцать. Близких родственников у нашей семьи в селе не было, в том числе и по линии отца. Поэтому мама решила переехать с семьей на свою малую родину, в город Тутаев Ярославской области.

    Это было весной 1965 года, я тогда заканчивал девятый класс. А в следующем году с окончанием средней школы закончилось и мое детство…

    Анатолий Иванов, депутат Государственной думы трех созывов от города Тольятти
    Оригинал статьи опубликован в газете «Вольный город Тольятти», 5 (1236) 08.02.19

    депутат Госдумы 3,4,5 созыва